— Чтобы какой-нибудь ублюдок снова изнасиловал тебя? Сайман ударил, а мать послала куда подальше?

— От куда ты…

— Я спросил у психолога о чём вы разговаривали, Хитоми. И почему ты захотела в конце сеанса сделать ужасное, — парень разозлился. — То есть… Там лучше, чем со мной? Здесь? — он встал, отойдя к комоду.

— Ты не так понял, — она поднялась следом. — Не так, Алекс! Я не должна занимать место в твоей жизни…

— Да откуда тебе знать об этом?! — он развернулся к ней лицом. — может мне, стоит решать, кто должен быть в моей жизни?!

— Точно не я!

— Замолчи! — Алекс схватил её за подбородок. — Хватит! Может мне начать так говорить?! Что я не должен быть в твоей жизни?! Или ты и добиваешься этого?! — сжал сильнее челюсть, и та оттолкнула его от себя. — Хочешь, чтобы я устраивал тебе скандал?! Хочешь постоянно ругаться?! Да что с тобой не так?! Да я делаю всё, лишь бы увидеть твою улыбку! А ты только и бредишь каждый раз одним и тем же!

— Да потому что меня только это и тревожит! Я буду говорить это постоянно! — она развела руки в сторону. — Потому что у меня никогда не было всего этого! Алекс, я боюсь! — девушка опустила плечи, а затем и руки, повернувшись в сторону окна. — Боюсь, что придётся выбирать и делать больно. Тебе, Саше, Итану… Всем… Всем, кто узнал обо мне. Боюсь, что я проснусь однажды и захочу всадить кухонный нож себе в голову, лишь бы не чувствовать себя тревожно. Боюсь, что я заору от страха при любом прикосновении. Боюсь, что я увижу свою мать, — уголки губ опустились вниз, она криво улыбнулась. Подняла голову к верху, чтобы остановить слёзы и не казаться такой слабой, но почувствовав тепло в руках быстро обернулась. Алекс подошёл ближе, потянув за плечи, чтобы обнять.

— Прости, — прошептал он.

— Я знаю, что ты хочешь поменять взгляд на жизнь, но Алекс… Те десять лет жизни никуда не уйдут. Ты не сможешь постоянно быть рядом.

— Смогу, — его серые глаза смотрели прямо на девушку. Она чувствовала себя полностью под защитой только тогда, когда Алекс был настолько рядом. Эти слова внушали доверие и рост любви к Мёрфи, она буквально видела в нём всё. — Я не оставлю тебя одну и буду рядом. Ты всегда будешь рядом. Если захочешь быть моей …

— Алекс! — раздался крик матери за дверью, и девушка нехотя отстранилась от него. В комнату вошла Саманта. — Нам пора уезжать!

— Сейчас, — недовольно выразился парень, и мать покинула их. Он закатил глаза и вернулся к Хитоми. — Идём?

— Да, — она кивнула, думая о том, что он хотел сказать дальше.

15. Дневник

«Если кто-то подумал, что Карла Парка арестовали, то нет. Он сбежал, как только меня увезла скорая. Матери нет дома уже седьмой день, а весь трейлерный парк косится на меня из-за вчерашнего поступка. Задавали тупые вопросы о родителях в участке, а заявление в полиции ничего не дало. Они сами так сказали, что нет никаких подтверждений, что надо мной совершалось насилие.

Ладно.

Я вырвала страницу, где писала предсмертное письмо. Для того чтобы не видеть ту слабую Хитоми, которая писала его в слезах. Хотя, каждая страница в этом дневнике пропитана слезами.

А что, если меня найдет Карл и убьёт? Ведь… Он понимает почему я сделала это. Я ему говорила. После последнего раза я обратилась к нему и попросила перестать, иначе я убью себя. Он лишь улыбнулся и ушёл, ни сказав ничего.

Я прошу помощи у Эйдена. Он всегда на связи и высылает мне деньги на еду. Предлагал пару раз приехать к нему в Лондон, но… У меня даже нет паспорта. Он пообещал приехать и забрать меня. Когда-нибудь. Когда я буду мертва…».

16. Откровения

Внизу их уже ждали родители и Хитоми побежала к Саманте, чтобы обнять на прощание:

— Милая, я была рада с тобой познакомиться. Надеюсь, мы ещё увидимся? — отстранившись, спросила женщина и та кивнула. — Будь аккуратна, — прошептала она.

Хитоми почувствовала, как кто-то взъерошил её волосы и обернулась:

— Познакомимся в следующий раз, — улыбнулся Калеб.

Видимо, взъерошить волосы в их семье — это любимое дело у мужчин, подумала Хитоми.

— Спасибо вам!

В последний раз обменявшись комплиментами, родители Мёрфи покинули дом.

— Ты чего? — заметив определённое расстройство в глазах девушки, испугался Алекс.

— Так тепло от твоих родителей, что мне стало грустно из-за этого…

— Ну что же ты, — прикоснувшись к её подбородку, он устремил взгляд девушки на себя. — Фиалка.

— Фиалка?

— Фиолетовые, как твои глаза.

— Да, — она улыбнулась и, неожиданно для парня, кинулась ему в объятия.

— Фиалка, — повторил он, обняв и закутал свой нос в её волосы. — Чем займёмся?

— Покажи мне кроликов?

Накинув куртки из-за прохладного вечера, они выдвинулись на улицу к небольшому строению во дворе. Девушка уселась внутри загона, и Алекс открыл дверь, чтобы выпустить пушистых друзей из теплого домика.

Через мгновение они наблюдали за небольшим количеством кроликов, которые обнюхивали сидящих ребят на земле. Ньюман почувствовала трепет внутри и лёгкое учащение сердцебиения, видя маленьких, беззаботных животных. Ей хотелось скорее взять их на руки, она не отрываясь наблюдала за неуклюжими и безумно милыми малышами.

Увидев Хитоми в таком состоянии впервые, Алекс неподвижно наблюдал за ней, дыхание притупилось, а глаза изучающе оглядывали её. По сравнению со спокойной девушкой, его сердце колотилось в разные стороны и истошно болело, а тепло распространялось по телу. Не испытывая такого раннее, Мёрфи увлечённо перевел внимание на небо.

— Они такие красивые, — прерывая тишину, тихо произнесла Хитоми затмив, что тот притих. — Чего ты молчишь?

— Не знаю, — ком в горле не давал парню сказать и слова. Он бегло смотрел на девушку, не понимая, что с ним происходит.

Хитоми аккуратно коснулась его руки на земле и тот замер, второй рукой подняла рядом сидящего кролика и положила ему на ноги. Алекс внимательно следил за её действиями, а дыхание постепенно приходило в норму. Проведя в тишине и в любви животных ещё какое-то время, они наконец закрыли вольер отправившись в дом.

— А ты был в отношениях? — неожиданно для парня спросила Хитоми.

— Конечно, — быстро ответил тот, идя немного впереди девушки прогулочным шагом.

— Любил?

От этого вопроса он остановился и Хитоми врезалась в его спину:

— Ой!

— Нет, — задумался парень, даже не заметив этого. — Наверное, нет, раз все отношения заканчивались, — вновь поднял голову к звёздам.

Она подняла следом за ним, увлечённо следя то за Алексом, то за потрясающими огнями в небе:

— А хотел бы?

— Да, — ощутив страх и безнадежность, что он не встретит человека, с которым готов провести всю жизнь, он перевёл взгляд на неё. — А ты?

— Не знаю, не думаю, что когда-то найду такого человека, — словно повторяя его же мысли, девушка лучезарно улыбнулась, чувствуя его глаза на себе.

— Почему?

— А разве он существует? — фиолетовые глаза отдали синевой, когда она взглянула на парня.

— Конечно. Твой папа любил тебя. Любил маму, как женщину. Из-за тяжёлых обстоятельств так случилось, Хит. Любовь есть, просто нужен тот самый человек.

— Пока его найдёшь, — усмехнулась она.

— А может и искать не нужно, — Мёрфи открыл дверь в дом, пропуская её вперед. — Подождёшь меня внизу? Я пока схожу на верх позвонить?

— Хорошо.

Усевшись на диван в гостиной, Хитоми достала телефон, застряв в мире социальных сетей, где сообщения друзьям превратились в целые истории. Рассказывая о том, что происходит и не следя за временем, она пару раз отправила сообщение не в тот диалог, с чего громко возмущалась и психовала.

Из последних новостей узнала только о том, что Эйдену выписали очки для зрения, а Айрис сделала короткую стрижку. Все друзья радовались новой насыщенной жизнью девушки, только Эйден увидел в этом подвох и предупредил, что всё может быть не так, как она себе нафантазировала. Хитоми ничуть не задели эти слова, понимая лишь то, что он беспокоится о ней и попыталась успокоить его.