— Мне так жаль, — девушка не знала, как поддержать парня и лишь пялилась в его серые глаза.

— Это только третий день, Хитоми, — перевёл тему он.

— Уже третий, так быстро, — немного загрустила, понимая всю важность слов.

— Как ты себя чувствуешь?

Хитоми улеглась на плед, устремив взгляд на небо и тихо зашептала:

— Как никогда раньше… Такие теплые эмоции я испытывала ровно десять лет назад.

— Я тоже, — Алекс улёгся рядом на бок, облокотив голову на руку, наблюдая за Хитоми сверху. — В кого у тебя такие глаза?

— Ни в кого, просто особенность, — поймав сверкающие глаза парня на себе, она смутилась. — Но это мне никак не мешает, только делает красивее!

— Это точно, — подметил парень. — Чтобы ты хотела ещё сделать за пять дней? Ну кроме как Итана.

— Ты издеваешься?! — вскрикнула она, ударив в бок и тот перехватил её руку, подняв над головой. — Отпусти, Алекс!

— Нет, ты бьёшься!

— Это ты тут чушь несешь! — возмущалась всё больше, выдувая из щёк воздух.

— Да ладно, Итан же хороший и сексуальный.

— Я что-то о вас с Итаном не знаю? — нахмурилась она. — Ладно-ладно, ты прав.

— Что?

— Я бы хотела поцеловаться с Итаном! — следя за реакцией, она заметила, как взгляд сменился на серьёзный.

— Только мне так можно шутить.

— Что? — она засмеялась во всё горло. — С ума сошёл?

Алекс наклонился к девушке ближе, всё также держа руки над её головой. Хитоми замолчала и бегло прошлась глазами по серьёзному лицу Мёрфи. Немедля больше и секунды, он накрыл своими губами её, чувствуя тёплую связь. Как ровная ниточка, что тянула сосуды по телу и вызывала приятную дрожь. Ньюман расслабилась и перестала сопротивляться. Алекс опустил её руки и отстранился.

— Хватит затыкать меня поцелуем!

— Учусь у Итана, — он вновь улыбнулся, и та закатила глаза.

Алекс знал об истории с изнасилованием и не давил на неё, чтобы не наносить тяжёлые воспоминания. Старался не касаться любых мест, кроме как рук и лица. Пытаясь расположить Хитоми к себе как можно ближе без боли, он впервые попробовал прикоснуться к её животу, от чего она вздрогнула.

— Прости, — быстро убрав руку, Алекс принял положение сидя. — Я просто… — Хитоми села следом, только сзади, обвив своими руками его талию, а также вытянув ноги. Мёрфи удивился, почувствовав, как она уткнула нос ему в спину.

— Дай мне время.

— Мне нужно сходить до отца, пока они не уехали. Ты можешь пойти к маме, она в комнате гостевой, сразу от кухни налево. Я подойду через несколько минут, — закрывая калитку за лошадьми, обратился Алекс.

— Я могу подождать тебя на улице, — предложила Хитоми.

— Моя мама не кусается, Хит. Я потом покажу тебе весь дом и остальные комнаты, — приобняв её, Алекс двинулся к мастерской Калеба.

Хитоми же направилась к дому. Не успела она открыть дверь, как её встретила Саманта с корзиной яиц в руках:

— Хитоми! — обрадовалась женщина. — Как тебе поездка на лошадях? Идём попьём чай, — впустив девушку, они прошли на кухню.

— Мне очень понравилось! У вас очень красивый городок!

— Приезжай чаще, а то нам не хватает тут веселья. Хотя Алекс часто приезжает с ребятами, — Саманта улыбнулась, поставив чай на стол и села рядом с девушкой.

— Я надеюсь, Алекс ещё возьмет меня сюда.

— Да, он хотел приехать ещё через неделю, на день рождения дедушки! Поэтому приезжай с ним!

Хитоми опустила голову вниз, словно ощутила страх от того, что этой недели не будет для неё. Нагоняя мысли она не понимала, достойна ли всего этого, всех этих прекрасных людей. Перед ней лежала огромная ответственность, в виде решения о смерти или жизни.

Тревожность от остатка пяти дней сжимала горло с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Она стала хватать воздух ртом.

— Хитоми, что случилось? — испугалась женщина. — Хитоми! — встав с места, Саманта быстро достала аптечку и ингалятор, поднеся ко рту девушки. Нажав два раза, она помогла ей вернуть дыхание и с ужасом выдохнула. — Чёрт!

— Простите, прошу…

— Что случилось?

— Я…

— Давно у тебя так?

— Да, — замолкла Хитоми, восстанавливая дикую боль в грудной клетке. — После смерти отца такие порывы довольно часто, — девушка убрала руки от груди, когда боль начала отпускать и облегчённо облокотилась на спинку стула.

— Прости, я не знала, Алекс не рассказывал, — женщина села напротив, задумавшись, погрузилась в тишину.

— Да всё хорошо, давно было, — она отмахнулась, но увидев тревожный взгляд Саманты продолжила: — Я проходила с психологом практику со стулом.

— Чтобы отпустить? — Хитоми кивнула. — Ты отпустишь отца только…

— Не отца, маму, — перебила Ньюман. — Знаете, проблемы с ней.

— А она жива?

— Да.

— Никакой стул тебе не поможет, — женщина серьёзно взглянула на брюнетку. — Я не смогла отпустить смерть Терезы до сих пор, хоть и прошло десять лет. Но чтобы отпустить родную, а главное живую маму, тебе нужно поговорить с ней. Как бы ты этого не хотела, — говорила она это тихо и спокойно, видя недовольное лицо Ньюман. — Будет сложно, очень сложно. Возможно, она не пойдёт с тобой на контакт, но ты скажешь всё ей, а не в пустоту и возможно спасёшь не только себя. Разорвать отношения может кто угодно, Хитоми. Но восстановить баланс внутри себя сможет далеко не каждый.

Уйдя в свои мрачные мысли, брюнетка почувствовала тяжесть в груди и руках. А возражения потеряли смысл. Отрицание действительности вели страшные последствия в виде разрушения себя и своих сильных сторон.

— Возможно сначала нужен не прямой разговор, а письмо? — предложила Саманта, видя затуманенные глаза напротив.

— Письмо?

— Написать письмо маме, обо всём. Отправить. Как первый шаг к тому, чтобы восстановить себя. Это будет легче.

— Ну как вы? — послышался голос, и Сэм обернулась, заметив сына и мужа на пороге кухни.

— Хитоми? — Алекс присел к девушке, подняв её голову. — Что случилось?

— Всё хорошо, просто разговаривали, — Хитоми улыбнулась, взглянув на Саманту, которая кивнула девушке. — Спасибо, — встав со стула, она подошла к женщине, крепко обняв её за шею.

— Я в тебя верю, — прошептала женщина. — Так, покажи Хитоми комнату, где вы будете спать, — отстранившись, приказала сыну.

Прибывая в небольшом ступоре от объятий Хитоми и мамы, Алекс всё же очнулся.

Поднявшись на второй этаж, перед ними располагались три двери, и парень открыл первую, самую близкую к лестнице, запустив её вперед.

— Тут мы будем спать.

Комната находилась под крышей. Мансарда была односкатной и безумно уютной.

Одну из стен украшали рисунки и многочисленные фотографии. Вторая находилась под углом с большими окнами. Хоть комната была маленьких размеров, но довольно уютная и светлая. Две кровати располагались по разным стенам.

Имея белые оттенки, помещение казалось помимо всего безумно мягким. Книжные стеллажи стояли только у одной стороны, а по другую небольшой письменный стол и подвесное вязанное прутьями кресло.

— Обычно из ребят тут спит Саша.

— С тобой?

— Да, иначе Митч будет приставать к ней, — Алекс пожал плечами.

— Очень уютно.

— Что произошло внизу? — взяв с полки какой-то мяч, парень принялся бросать его в стену и ловить.

— Ничего.

— Ага, так и поверил, рассказывай.

— Боюсь конца пяти дней, — возникла тишина и Алекс поймал мяч, внимательно слушая девушку. — Я стала важна стольким людям и… Теперь не всем плевать. Я… Это всё так сложно, Алекс. Не хочу привязываться к людям, не хочу ничего, — она закрыла глаза ладонями. — Зачем ты меня тогда остановил?

— Думал, что смогу спасти тебя и сейчас думаю так же, Хит. И сделаю всё возможное, чтобы ты к концу восьми дней — передумала, — он сел рядом, поставив локти на колени, и устремил свой взгляд на пол.

— Мне кажется всё, что сейчас происходит, неправильно.

— Почему?

— Я не должна быть здесь, Алекс. Я должна быть в том трейлере.