— Да пошёл ты! Ты меня ударил!

— Так ты сама хотела себя убить, — он видел кровь на месте, где отпечатался удар от его колена. — Вставай, ты меня раздражаешь.

— Если не встану, то что же ты сделаешь?! Ударишь?

— У тебя что, заело?! — парень опрокинул голову назад, пытаясь хоть что-то понять во всей этой ситуации.

— Раз не здесь, то в другом месте, — пробубнила себе под нос Хитоми и быстро встала, собирая свои вещи.

— Так, слушай, — он остановил её за руку и повернул к себе лицом. Затем продолжил: — если ты думаешь, что я тебя оставлю, то даже не надейся.

— Что? — она выпала от сказанного.

— Да или позвоню твоей маме.

— Звони, — огрызнулась та. — Сказать номер телефона?

— Ох, ты думаешь ей будет приятно услышать о том, что её дочь хотела убить себя?

— Ей будет плевать, — ни одна мышца на лице не вздрогнула. Она произнесла это абсолютно спокойно, что застало парня врасплох, он уже по-другому смотрел на неё.

— Как тебя зовут? — располагая к себе, медленно отпустил её и на удивление, девушка не отвернулась и не кинулась собирать вещи, а отстранённо смотрела на него.

— Хитоми.

— Японское имя?

— Папа любил японскую культуру.

— Что оно значит?

— Девочка с очень красивыми глазами.

— И правда, — он удивился. Хитоми имела глаза с фиалковым оттенком радужной оболочки. — Меня зовут Алекс.

Она тяжело вдохнула и устало посмотрела на него:

— Алекс, иди домой. Оставь меня. Пожалуйста.

— Я не смогу спать, если прочитаю новость, что на пляже нашли тело мёртвой девушки, которую я мог спасти. Я могу помочь тебе, Хитоми.

— Никто не сможет мне помочь.

— Я не дам тебе вот так просто уйти.

— Придётся.

— Хорошо, — он поднял ладони вверх. — Позволь узнать о тебе?

— Что? А это ещё зачем? — Хитоми удивилась, но он заинтересовал её.

— Просто.

— Мне нечего рассказать тебе, Алекс.

— Ты когда-нибудь пила алкоголь? — неожиданно спросил он.

— Нет, — тихо ответила брюнетка, всё ещё не понимая к чему он ведёт.

— Ты когда-нибудь любила? — Алекс смотрел на неё усталыми, серыми глазами. Девушка приземлилась на плед и уставилась на море. Парень не растерялся и сел рядом, чтобы полностью контролировать её движения.

— Любила. Я любила своего отца всем сердцем. Но, — она повернулась к нему. Небольшая задержка в её словах создала неловкое молчание, но она продолжила: — только его и если ты об отношениях между мной и каким-нибудь парнем, то нет. Моё сердце не существует внутри меня.

Парень определённо удивился её ответу и опустил взгляд. Заметив у девушки пустоту в глазах, которые полны разочарования и болью, ему хотелось сказать что-то хорошее, но ком встал в горле словно блокируя все слова.

— Хорошо, у тебя не было близких отношений с парнями? — переспросил Алекс.

— Не было.

— Понял, — он задумался. — Я не знаю, что ещё спросить. Точнее вопросов так много, и я понимаю, какой будет ответ и что ты не прожила жизнь на полную.

— О чём ты?

— Ты не была на вечеринках, концертах, не каталась ночью на машине, не любила и не доверяла. Не расставалась и не пыталась восстановить отношения. Я могу продолжить этот огромный список и уверен, что ты на всё ответишь «нет», — Алекс заметно расслабился. — У меня к тебе предложение, Хитоми, — он встал с земли и громко выдохнул. Достал сигарету и закурил её, выпустив дым от первой затяжки. — Дай мне восемь дней, и я покажу тебе жизнь.

— Не дури мне голову, — она встала следом. — И что? Пройдёт восемь дней, а дальше? Ты хочешь показать то, чего у меня не было, но при этом не думаешь о последствиях.

— Думаю и, если ты после восьми дней не передумаешь о своём решении, я помогу тебе в том, что ты затеяла, — Хитоми внимательно слушала его, не отводя взгляда. — Если ты передумаешь, то я помогу тебе жить.

— Эм, — она поперхнулась. — В каком смысле?

— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты до конца своих дней не передумала. — Когда он говорил, Хитоми не могла оторвать взгляда от парня. Чувствовала, что в его словах нет лжи и подвоха. Он открыто бегал по её лицу своими серыми глазами, словно пытался запомнить все изъяны. — Только будут правила, всего три.

— Что за правила?

— Я буду полностью руководить этими восьми днями. Ты не будешь отказываться от предложений, правила трех «да» и так далее. Ты будешь жить у меня, и можешь просить всё что хочешь эти восемь дней, только в плане разумных вещей конечно, — потушив сигарету об песок, он встал напротив неё.

— Это странно, не легче просто оставить меня?

— Нет. Всего восемь дней. Не более, — девушка замешкалась на месте. — Восемь дней, Хитоми с фиолетовыми глазами.

— Знаешь, — она пожала плечами. — Мне нечего терять, но я всё ещё надеюсь, что ты маньяк и просто при нужном моменте дашь мне по голове! — на слова девушки он лишь приподнял бровь. — И, у меня тоже будут правила.

— Слушаю, — он немного удивился, видя перед собой хорошего игрока. Алекс кивнул и засунул руки в карманы.

— Если я буду жить у тебя, то на отдельной кровати.

— Кровати второй нет, но есть удобная раскладушка.

— Это не всё! — брюнетка перебила его. — Мы должны заехать ко мне домой за вещами.

2. Муравьи

— То есть мы сейчас едем за муравьями? — спрашивал Алекс, смотря на дорогу.

— Да, — девушка кивала головой и улыбалась. — У меня есть собственная колония. Это самые красивые и интересные насекомые. Я расскажу о них, они тебе понравятся.

Алекс хотел что-то добавить, но когда навигатор подал звук о повороте, в машине воцарилась тишина. Заезжая в трейлерный парк, он несколько раз проверил туда ли они приехали. По сравнению с солнечной Флоридой, это место выглядело как подземелье, словно сюда никогда не проходило солнце. Он заметил, как улыбка девушки быстро исчезла с лица.

Остановив машину у одного из трейлеров, ребята вышли. Хитоми вернула взгляд к Алексу:

— Ты можешь подождать меня здесь, — она с опаской смотрела в сторону своего дома.

— Даже не думай.

Они направились ближе и сразу заметили женщину, это была Маргарет — мать Хитоми. Её грязный халат красного цвета был надет сверху на нижнее бельё, сальные волосы русого цвета убраны в хвост, а изо рта торчала уже потухшая сигарета. После смерти отца из красивой, доброй и образованной женщины, которая всегда следила за собой и имела бизнес, осталось ровным счётом ничего, женщину было не узнать даже близким друзьям с того времени. Её перестали считать человеком, она стала той самой соседкой, которая спилась и продала дом из-за долгов и наркотиков. Которая наплевательски относилась к своей дочери и просила соседей приглянуть за ней, пока отдыхала и проводила время непонятно где. Сквозь опухшее и грязное лицо всё равно были видны красивые черты лица – острые скулы, пухлые губы и выразительно голубые глаза, которые больше уходили в более глубокий синий цвет. Маргарет прикладывала замороженную банку пива к лицу, сидя на раскладном стуле. Увидев дочь, тут же выпрямилась и выплюнула сигарету на землю.

— Кто это? — хриплым, немного усталым голосом спросила она, смотря то на неё, то на рядом стоявшего парня

— Друг, — Хитоми посмотрела на Алекса, он в свою очередь не убирал взгляд с матери. — Я переезжаю.

— Куда?

— К нему, — показав рукой, ответила девушка.

— Твоё дело. Зачем тогда ты вернулась? – вопрос от Маргарет вызвал у Алекса дикое раздражение, и он выше поднял голову, наблюдая за их разговором.

— За муравьями и вещами.

— Ох, милая, — мать встала и подошла к дочери, схватив за плечи. Из-за неприятного запаха алкоголя и сигарет, Хитоми отвернула лицо в противоположную сторону и искривилась. — Сайман, случайно, разбил твоих муравьев…

— Что?! — крикнула она и, оттолкнув мать от себя, забежала в трейлер. Девушка увидела отчима на кухне, он открывал очередную банку пива, шаркая ногами по осколкам, которые были на полу ещё до её ухода. — Где моя ферма?! — отчетливо спросила Хитоми и тот повернулся.