- Просто. Я знаю конечную цель. После смерти твоего отца я взяла себя в руки, потому что не имела права расклеиваться и должна была помочь тебе в самом трудном периоде жизни. А сейчас… Мне и самой нужно время. Я пока не могу радоваться или грустить по-настоящему. Что бы ни произошло, я еще не отошла от одного потрясения, а потом этот переезд. Когда я здесь, мне кажется, что Вадим еще жив, стоит мне вернуться, он встретит меня в аэропорту. И нахождение рядом с Рианом для меня все еще табу, все еще запретная радость. А потом его поведение на похоронах…

- И как же быть?

- Я не знаю. Пусть время расставит все по местам. Я никогда не торопилась жить. Не собираюсь и сейчас. Я не хочу ничего начинать, потому что есть возможность, - я должна почувствовать желание.

- А что если я могу помочь?

- Я с удовольствием приму твою помощь. У тебя есть план?

- Я прочитала в интернете, что если говорить о чем-то, то это выходит из тебя и внутри не остается ничего. То есть когда ты держись все в себе, то это концентрируется и в конце концов ты взорвешься, эмоционально или физически. Но если ты будешь говорить об этом, то в конце концов эмоции уйдут и останется только память.

- Как ты стала у меня такой умницей?

- Вся в вас!

- Правильно, в нас. Никогда не забывай, что в тебе часть меня и часть отца.

И я заплакала. А потом заговорила. И пусть я устала после перелета и еще больше от постоянных испытаний, но близость дочки придавала сил. А она слушала, внимательно и чутко. Она вернулась на место, когда я успокоилась, а потом и вовсе предложила перейти в комнату на диван, потому что даже самые мягкие кресла не давали удобства надолго.

Я говорила, а она спрашивала, удивлялась, комментировала, шутила, и тоже вспоминала. Я с удовольствием слушала о себе со стороны, потому что папа и мама для нее были понятия мало разделимые. И радовалась, что смогла привить ей правильные ценности, что союз двоих – это всегда взаимопомощь, уважение, стремление навстречу и, конечно, любовь. Никуда без обоюдного чувства, склеивающего все шероховатости. Никуда без желания быть вместе, иначе каждый брошенный носок или непомытая вилка начинают строить невидимую стену, а рождение детей и вовсе может разрушить непрочную связь.

Так она и заснула, положив голову на бедро. Я гладила ее волосы и вспоминала времена до нее. И вдруг теплые картины прошлого омрачились осознанием, что в отношениях мы с Вадимом не были равными. С течением времени я стала копировать поведение мужа. Поэтому спустя столько лет смогла аккуратно впихнуть свой темперамент в золотую клетку и позволить домашней и рабочей рутине полностью себя поглотить. И потерять интерес к жизни за этими рамками.

Но какой же я была в детстве? Что мне больше нравилось сидеть и мастерить или гулять на площадке? Это именно я всегда тащила маму на улицу в любую погоду и бегала-прыгала, пока не оставалось сил, или мама силой не утаскивала в тепло. Мои штаны и куртка всегда были грязными, за что я часто получала от родителей. Однажды я посмотрела передачу про природу, и меня потянуло путешествовать. Я была лучшей по географии, ОБЖ, старалась подтянуть историю и обожала английский и физкультуру. На всякий случай химия, биология и физика тоже вошли в сферу моих интересов, потому что понимание смежных наук в незнакомых местах могли неожиданно пригодиться.

В институт я пошла на международные отношения, чтобы максимально охватить особенности культур и отношений, а также открыть себе работу в любой точке мира. Но я встретила Вадима, и рядом с ним хотелось сложить крылья и следовать совершенно другим повелениям. Практику на последнем курсе нам всем обеспечили, однако от работы в международной компании я отказалась, чтобы остаться рядом с ним. Тогда мне казалось это правильным выбором. Зачем куда-то лететь, если протяни руку – и вот она жизнь.

К моему ужасу, Вадим заметил меня не сразу. И только я пожалела, что отказала большому шансу в своей жизни, снова встретила его на одной из вечеринок знакомых. Он сам подошел и весь вечер красиво обхаживал. Как я не старалась, к концу мероприятия я была безвозвратно влюблена. Если раньше меня просто восхищал его ум и умение вести за собой, то теперь без его шуток я не представляла себе ни один день. Поэтому когда он предложил съехаться, я не сомневалась ни минуты.

Вот только Ли Риан сломал эту клетку, выпустив мои эмоции на прогулку. И им понравилось быть свободными. Им понравилось быть нужными. Мне понравилось быть эмоциональной. Во мне проснулось то самое забитое и спрятанное желание увидеть весь мир. И сейчас в стране, в городе, где встречались разные народы и национальности, я чувствовала себя в своей тарелке. Неужели все оказалось так просто? Этот город не принадлежал только нам с Ли, он принадлежал всему миру и именно это и разорвало старые оболочки, чтобы выпустить на волю пыльный образ девочки-мечтательницы.

Мы с городом были на одной волне. Именно это подсказывало мне тело, сейчас вибрировавшее с безжалостным солнцем в унисон. Именно поэтому я заметила Ли Риана на том концерте. Именно поэтому открылась ему. Именно поэтому впустила в свою жизнь. Ведь я почувствовала в нем родную душу. Он по работе много разъезжал, и мне вновь захотелось стать частью именно этого процесса, а не запираться в офисе и прятаться за стопками бумаг.

Ли Риан. Всего день прошел, но будто целая вечность. Я достала телефон и открыла его сообщения. За это время их скопилось большое количество, так что я приступила к чтению.

«Почему не отвечаешь на звонки?»

«Ты еще в Сеуле?»

«Я не помню вчерашний день. Помню поминальную службу, а дальше темное пятно».

«Как ты? Мы увидимся?»

«Парни говорят, я должен перед тобой извиниться. А я совершенно не помню за что».

«О боже, мне скинули видео. Я такой идиот!!!»

«Ты имеешь полное право игнорировать меня. Я это заслужил».

«Это не оправдывает меня, но я просто хочу сказать, что устал, вымотался, да и к тому же перебрал».

«Ничто из того, что я говорил не является правдой. Ты же это знаешь?»

«Я вообще не понимаю, откуда взялись эти слова. Я готовился сказать совсем другое».

«Надеюсь, ты поймешь и сможешь простить».

«Я идиот».

«Прости».

«Я люблю тебя».

«Прости».

«Я подожду тебя здесь».

«Я обязательно тебя дождусь!»

Дальше монолог обрывался в ожидании моего ответа. Я не почувствовала злости и решила ответить, и реплика быстро пришла в голову:

- Через сорок девять дней. Не раньше.

Спустя несколько секунд он прислал смайлик, что понял. И мне показалось, что в этом ответе было много облегчения – я не бросала его, я чтила традиции. В ответ на мои догадки он прислал корейское сердце, скрещенные пальцы, и я не смогла не ответить тем же.

3-й год. Глава 19. Часть 1

Ли Риан с чемоданом стоял на пороге.

- Неужели сорок девять дней закончились? – выдохнула я.

К двери я подошла не в самом хорошем настроении. Я всего-то хотела выспаться и отдохнуть в свой выходной. Дочка отпросилась ночевать к подруге, откуда присылала фотографии пижамной вечеринки. Я наслаждалась тишиной и покоем одиночества, поэтому очень удивилась звонку в дверь. Кто же мог подумать, что вместо непрошенного гостя, будет самый лучший подарок? Шок отошел быстро – легким движением я пригласила его внутрь.

- Да. Долгие-долгие дни без тебя закончились, - сказал он, нервно улыбаясь.

Он отпустил ручку чемодана, скинул обувь и подошел ко мне. Он обнял меня, как никогда не обнимал. Но за последние месяцы его тело сильно изменилось. Он осунулся, истончился, высушился. Его объятья стали более грубыми и костлявыми. У меня навернулись слезы, до чего его довела жизнь. Мне надо обязательно постараться вернуть ему былой оптимизм.

На миг его колени дрогнули, и я испугалась, что он теряет сознание. Я отстранилась и посмотрела на него. Он продолжал крепко держать меня за плечи. Он улыбался сквозь слезы, и я поняла, что не физически он был слаб. Его душа вдали от моей теряла энергию, и горела крошечным огоньком. И сейчас просто выходило напряжение всех этих дней.