- Я тоже об этом подумала, – призналась я.

- Значит, ты уже идешь в нужном направлении. Позволь прошлому остаться в прошлом и с легкой душой иди в будущее – я заберу с собой все твои грехи, все твои страхи.

И после этих слов она накинулась на меня, будто не обнять хотела, а высосать без остатка. Ее объятья казались жесткими, костлявыми, кожа казалась искусственной, а оболочка совершенно пустой, и только сердце все также пылало чувствами, что согревали ее мрачные мысли, что приводили ее последние нервы в ужас.

Она расцепила руки.

- Позови сначала Ли Риана, а потом маму, пожалуйста. Тебе придется покинуть мой дом сразу, потому что мама не потерпит тебя, – и я вспомнила ненависть в глазах пожилой женщины. – Но не уезжай из страны пока – мне осталось совсем чуть-чуть, и я хочу, чтобы ты была рядом с ним, когда он начнет обвинять себя в том, к чему отношения не имеет. Я обо всем уже распорядилась. Еще три месяца назад. Но я должна была встретиться с тобой.

- Как жаль, что я не могу узнать тебя лучше. Ты была бы идеальной женой для него. Единственной достойной, к кому я бы не посмела ревновать, а только радоваться. Как жаль, что я не могу для тебя ничего сделать.

- Можешь! – и тут я ожидала фразы «сделай его счастливым» или «роди ему детей» или еще что-то в этом роде. Но она попросила помочь ей прилечь. – Чтобы ты знала, я ненавижу просить о помощи, и даже при сильных приступах не позволяю кому-то делать что-то за себя. Но ты полна заботы и с потерей мужа у тебя перекрыта часть чакры любви и заботы. Ты ведь чувствуешь стеснение в груди? – я удивилась и кивнула. – Я скажу Ли Риану, чтобы он сводил тебя к моему массажисту. Он откроет все каналы для восприятия космической энергии, энергии вселенной. Да ему и самому надо, но он все находит причины не ходить. Ты полна заботы, и мне хочется ее почувствовать, прежде чем она полностью перейдет Риан. – Я помогла ей прилечь и накрыла одеялом. – Это оказалось так хорошо – позволять людям заботиться о себе. Почему я раньше не позволяла им этого? – она усмехнулась. – Спасибо тебе за эти минуты. Я не зря ждала встречи с тобой. А теперь зови остальных.

И закрыла глаза.

Я вышла, совсем не чувствуя своего тела. Как в тумане прошла по коридору и не сразу вышла в нужно ответвление. Передо мной появился Ли Риан. Я не могла рассмотреть его эмоции, потому что сама еле держалась на ногах. Я показала ему на дверь и сказала: «Она тебя ждет». И продолжила путь. Я летела сюда, чтобы заключить в объятья любимого и подарить ему свою заботу, но сейчас мне казалось, что если я его обниму, то оставлю свой запах, Джиа учует его, и ей станет еще хуже. Я не могла так поступить с ним, не могла так поступить с ней, и с болью в сердце, с дрожащими от желания руками я повернула в гостиную.

На диване все в той же позе оставалась мать Джиа. Я поклонилась и сказала, что Ли Риан позовет ее к дочери. И направилась на выход. Шофер уже ждал меня с открытой дверью. И увез в какой-то отель. Он помог донести чемодан до ресепшен, где его перехватил молодой удалец. Когда мне выдали ключ от номера, тот повел меня к лифтам.

Я приняла душ – я чувствовала, что мне нужно смыть последние сутки, чтобы расслабиться и попытаться уснуть. А затем повалилась в кровать и, стараясь не думать, закрыла глаза. Лишь на секунду я вернулась в сознание, чтобы написать дочери, что долетела нормально и уже отдыхаю в отеле. Удивительно, но мне удалось мгновенно провалиться в сон. На приходящие сообщения я уже ответить не могла.

3-й год. Глава 18

Джиа умерла в тот же вечер. Но я узнала об этом только на третий день, когда с самого утра ко мне в номер постучался водитель. Он протянул пакет, в котором оказалось черное платье, и сказал, что ждет меня внизу через пятнадцать минут. Я не стала спорить, накинула наряд и села. Рядом со мной на сидении лежал букет белых хризантем.

- У нас обычно красные гвоздики покупают, - сказала я вслух.

Водитель кивнул, но не ответил.

- Теперь вы перейдете к маме Джиа в услужение? – спросила я.

Он помотал головой.

- Нет? А куда же?

- В ближайшие два месяца я останусь в доме, если понадобится моя помощь, а потом буду искать новую работу. С мадам Пак я никогда работать не буду.

- Вы простите мне мое любопытство, но почему?

- К счастью, я обещал это самой Джиа, и это мой главный аргумент. Но я бы не хотел работать с женщиной, которая похоронила дочь давным-давно, а сейчас просто играет свою роль.

- Как больно это слышать. Джиа была сильной, но всем иногда хочется, чтобы самый близкий человек мог спрятать тебя на мгновение в объятьях от мира, от проблем…

Захотелось обнять дочь, и я послала ей смайлик, чтобы она об этом узнала. В ответ она прислала фото их с Жанной за работой. Сердце успокоилось, и я отложила телефон.

- Можно вас попросить? – неожиданно обратился ко мне шофер.

- Конечно!

- Не общайтесь с мистером Ли ближайшие сорок девять дней.

- Только сорок девять?

- Да. В память о Джиа. Сорок девять дней.

- Хорошо, конечно. Спасибо, что сказали. Но Джиа говорила про полгода.

- Это общий траур – столько у супруга не должно быть новых отношений. А строго, чтобы он провожал ушедшую жену, сорок девять дней.

- Поняла. Хорошо.

- Спасибо.

Дальше он, всегда угрюмый, разговорился и рассказал про традиции на похоронах. И я с удовольствием послушала, потому что крайне мало знала об этой древней культуре. Раньше на похороны могли надевать маски, чтобы отпугнуть злых духов от покойника, а потом в конце процессии их сжигали. Еще была традиция кидать в разрытую могилу платки, чтобы покойник забрал слезы живых. А еще что похороны длились уже три дня и все это время можно было подойти в похоронный центр, где мама Джиа разместила алтарь, и проститься с усопшей. Но почему-то было решено меня туда не звать. Однако на захоронение кремированной урны, где обычно присутствуют только самые близкие родственники и друзья, меня привезли.

Я в свою очередь поведала о наших традициях. Но все сходилось на том, что на третий день тело или прах опускали в землю и проходило сорок дней перед тем, как душа покидала мир живых.

Когда мы приехали, он напутствовал меня. Он предупредил, что мне лучше всего стоять в стороне. И только после ухода родственников возложить цветы. И обязательно съесть что-то с поминального стола, чтобы усопшая знала, кто приходил с ней проститься.

Я пыталась внушить себе, что пришла на похороны девушки, но глаза постоянно возвращались к Ли Риану. В черном классическом костюме он выглядел великолепно, хоть и показалось, что он сильно похудел за это время. Но больше всего меня поразила серебряная прядь, свисавшая с правой стороны челки. Сердце защемило, насколько тяжело он воспринял потерю. Это полностью поменяло его имидж. Я не могла отделаться от мысли, насколько новая прическа возбуждала меня.

За время молитв он ни разу не обернулся. Через время подъехала еще одна машина и из нее вышли знакомые лица. Участники TheNightSky и менеджер были в черных костюмах и с букетами белых цветов. Они поклонились мне и встали рядом, ожидая окончания церемонии. Затем мы поклонились маме и вдовцу усопшей, возложили цветы и помянули.

Я смотрела на чрезмерно пьющего Риана, и тревога не отпускала.

- Ребят, - обратилась я к его друзьям. Они подошли ближе. – Не оставляйте Риана, пожалуйста. У меня сердце разрывается, что в самый тяжелый период его жизни я не могу быть рядом с ним. Думаю, вы понимаете.

- Аврора, - сказал клавишник Сон Ханыль. – Ты не беспокойся. Мы не собирались бросать друга в беде. Мы уже договорились дежурить по очереди, чтобы он был под присмотром.

- Его родители тоже приезжают, так что они смогут приглядывать, - добавил басист Кан Минджун.

- Спасибо вам большое. Для меня очень много значит ваша дружба, - я протянула им свои визитки. – Обращайтесь в любой момент, если нужна будет помощь.