- Хорошо, тогда предлагаю ту, что поменьше, взять для готовых картин, а побольше – для склада.

- Давай так и сделаем.

Мы вытащили мольберты, холсты, кисти, краски и рамки в холл и разложили по стопкам. Заодно провели ревизию. Пока мы с Евой считали, Жанна помыла полы и протерла стены мыльным раствором. Я нашла большую коробку и закинула туда чайные принадлежности: бумажные стаканчики, чай, кофе, пластиковую посуду и бумажные салфетки, - которые Жанна приготовила для будущих гостей.

В результате мы нашли все, что нужно, и я приступила к распределению. Мольберты я поставила ближе к выходу, потому что они были тяжелыми. Они не мешали перемещаться по кладовке и отсюда было удобно их вытаскивать. Затем по размеру разложила холсты, но предложила Жанне приобрести для мелочей самый простой стеллаж, чтобы вещи не портились. Для канцелярской мелочевки тоже нашлась коробка – я попросила фломастер и подписала, что в ней лежало.

Когда я вышла из кладовки, то осталась довольна собой. Жанна в своей манере налетела на меня, подтянула Еву к нам и крепко обняла.

- Ох, девчонки, чтобы я без вас делала.

- Мне только в радость, – призналась я. – Но я теперь так устала, что уже не хочу рисовать. Прости, Ева.

- Ничего. Я и сама уже передумала. Оказывается, свое дело – это не только радость от любимого занятия, но серьезная работа.

- Жанна, ты заставила Еву задуматься! Это многого стоит!

Мы посмеялись, и я обняла дочь. Очень странно было смотреть, как маленькое существо, которое ты могла бесконечно тискать, превращалось в сознательную личность. Еще страннее было то, что ее отец этого не увидит.

- Мам, ты плачешь? – спросила Ева.

- Чуть-чуть, – всхлипнула я. – Ему бы понравилось то, что ты сказала. Он бы потом в тайне от тебя писал мне, какой умницей ты растешь. Но вслух никогда бы не сказал.

- Наверное…

Жанна ворвалась с чайником. Еле нашла розетку, чтобы подключить базу и наконец поставила кипятить воду.

- Пока мы ждем чай, давайте я проведу вам экскурсию!

Она схватила нас под руки и повела вглубь дома.

- Слева моя мастерская и рисовальный класс. Там мы будем пить чай. А сначала я проведу вас в галерею.

Жанна открыла двери и зашла первой, чтобы включить свет. Белые стены вспыхнули и яркие картины разных размеров и композиций заиграли в лучах искусственных ламп. Выставочный зал представлял собой удлиненное помещение со старыми деревянными балками и арочными проемами. Это смотрелось одновременно стильно и современно, но с налетом времени и стойкости. И среди фундаментальных построек эмоциональными всплесками выделялись картины главных туристических мест.

Сейчас стены украшали только работы Жанны, но она мечтала, что художники со всего Дубая будут приносить холсты, чтобы показать их истинным ценителям искусства.

- Как ты умудрялась столько лет прятать свой талант?

- Потому что никогда не пыталась выразить свои чувства кистями. А когда попробовала, то втянулась и поняла, насколько мне это нравится. Мой учитель сказал, что у меня получается, и я решила отдаться этому делу полностью.

- И как ты потянешь аренду. Может, не стоило так сразу увольняться?

- Я бы не уволилась, если бы собралась тянуть все одна. Но учитель рассказал своему другу о моей мечте, и он проспонсировал вот это место. Ремонт я осилила сама. Накоплений хватило на стартовый набор. У меня есть полгода, чтобы раскрутиться, потом спонсор расторгнет договор, и я окажусь на улице.

- Так тебе нужна помощь! Полгода – не такой большой срок! У тебя есть флаеры?

- Да, ты же отнесла их в кладовку.

- Точно! Я возьму у тебя пачку и разложу по нескольким местам. Надо обязательно попросить Оливию у себя в школе разложить.

- Это было бы замечательно.

- Кстати! То место, в которое я вчера ходила, там всякие терапии. Им зайдет твой формат арт-терапии.

- Кстати, как твой сеанс? – спросила Жанна.

- Да, мам, ты так и не рассказала, - поддержала ее Ева.

- Да что там рассказывать? Прорвало меня конкретно – надо продолжать работать над эмоциями. Ничто не забыто, никто не забыт.

- Ты справишься! – уверенно заявила Жанна.

- Мы справимся! – Ева вновь подошла и обняла.

- Я знаю, дорогая, я знаю. Обязательно справимся.

Мы еще раз оглядели помещение и картины и собрались уходить.

- А что значит «Синий час»? – спросила Ева.

- Ну наконец-то вы спросили, – засмеялась Жанна. – Я взяла выражение из французского «L’heure Bleue». «Синий час» – это время между закатом и ночью. Другим словом – сумерки.

- Как красиво! – восхитилась Ева.

- «Синий час» в Дубае – это отдельная магия. Мы же с классом всегда садились рисовать после работы, когда солнце уже уходило, жара спадала, небо становилось глубокого индиго, а огни города только начинали зажигаться. И когда встал вопрос о названии, мне сразу пришло в голову это состояние души.

- Поэтому там много синей краски преобладает в твоих картинах?

- Ага! Синий еще и мой любимый цвет. В принципе, я потому и запомнила это выражение. Ну что, пройдем дальше?

Мы вернулись ко входу и проследовали вглубь. Нас встретило помещение поменьше, но такое же светлое и наполненное вдохновением. Здесь уже присутствовал творческий беспорядок. Брызги краски были на стенах и на полу – видно было, что Жанна активно работала в свободное время.

- Ой, брызги на стенах так классно смотрятся! Мам, а можно мне также в комнате?

- Ни в коем случае!

Я представила это и ужаснулась. Мы снимали квартиру, и портить имущество было запрещено. Но эта идея очень понравилась Жанне. Она зависла в одной позе, а когда ожила вновь, то задумчиво оглядела светлые стены.

- А ты абсолютно права!

Жанна зарылась в коробке с красками, достала большие кисти, смешала нужные цвета и принялась разбрызгивать, не заботясь о гостях. Вскоре мы не только стали разноцветными, но и активно принимали участие в создании уникального рисунка.

- Ева! У тебя глаз алмаз и богатая фантазия! Это надо развивать! Приходи ко мне помогать. Я как раз ищу себе помощницу.

- Так стоп. Еве всего двенадцать! Не думаю, что даже в этой стране можно так рано работать.

- Мне скоро тринадцать!

- Ой, ну ладно тебе! Здесь она в безопасности.

Жанна протянула салфетки, чтобы мы стерли краску с кожи. Это помогло.

- Хорошо, я подумаю. Но не в ущерб учебе и дополнительным занятиям.

- Как скажешь, мамочка.

- Так, - Жанна огляделась. – Тут теперь пахнет красками, так что чай пьем в патио.

- Точно! У тебя же есть патио! А я и забыла, – обрадовалась я.

- А что такое патио?

- Внутренний дворик. У меня тут фонтанчик, пальмы, мягкие подушки на каменных скамьях, - в общем, все для релаксации. Но и это еще не все!

Жанна сбегала к чайнику и вернулась с заваркой и чашками. Мы тут же достали пирожные, о которых успели забыть.

- Жемчужина этого места – терраса на крыше.

- Не может быть! – пришла в неистовство Ева. – А можно нам туда?

- Конечно! Это самый важный уголок для меня. Оттуда видно море – вдалеке, но все же – и закат. Когда что-то меня гложет, я прихожу сюда и всегда нахожу решение.

- Я бы здесь жила! – не успокаивалась Ева.

Я тихо улыбнулась. Давно я не видела дочку настолько счастливой. Внутри потеплело.

- Мне еще не хватает небольшого уголочка с кафе, где подают мятный чай, арабский кофе с кардамоном и финики. Всё очень просто, без пафоса. Посмотрел картины, выпил ароматного напитка и жизнь играет новыми красками!

- Как же здесь у тебя классно. Из старого здания ты создала целую вселенную. Уверена, люди к тебе потянутся.

3-й год. Глава 15

Всю неделю я ходила на танцы. Знаю, Оливия надеялась вовлечь меня в свои латинские ритмы. Но мне не хватило таланта осилить базовые движения, а отдаться всей своей страстью – не хватило запала. Сейчас было настолько тяжело вытаскивать из себя какую-то эмоцию, что я честно призналась в этом преподавателю. Некоторые танцы были парными, а искать партнера я не собиралась – мне не хотелось никаких отношений с противоположным полом. Вычеркнув из списка несколько направлений, на следующую неделю я записалась на хип-хоп.