Нет, у меня получилось не все, но мне впервые хотелось преуспеть. Я распрямляла плечи, тянула руки, растопыривала пальцы, работала бедрами, вышагивала ногами. И все вместе это уже казалось невыполнимой задачей, но я вновь и вновь повторяла медленно, чтобы потом ускорится и присоединиться к общему танцу. Именно общему – не просто набор движений, а часть танца, часть группы, часть песни, часть ритма! Я почувствовала себя нужной. И что меня больше всего покорило, что преподаватель подошла после занятия и не только похвалила мои жалкие потуги, но попросила присоединиться к их небольшой, вечно меняющейся, но очень веселой компании. И я не отказала.

Когда Оливия увидела мое имя в списках учениц, она позвонила и долго кричала что-то на высоких тонах. Мне кажется, она даже не поняла, что говорила не по-английски. Но я смеялась вместе с ней, и было очень приятно разделить эту маленькую победу вместе с подругой. Я чувствовала, что осколки моей жизни потихоньку склеивались.

И тем больше я ждала четвертый сеанс звукотерапии. И очень ждала встречи с Вадимом. Но он не пришел. Не было ни намека на воспоминания, на его очертания, ни капли любви. Медитация проходила ровно – я чувствовала покой и умиротворение. Приятные образы сменялись, и все они вызывали только положительные эмоции.

Я была совсем одна, но это не расстраивало меня. Наоборот, я чувствовала, что в кое-то веке сердце зажило и душа зашила рваные куски. Гонг вернул меня в реальность, и я расстроилась, что со мной во время медитации ничего не произошло. Ишани все равно попросила проговорить все, что я запомнила.

- Стоп, - остановила она меня. – А что за мелодия, вы говорите?

- Я не знаю, ни слова, ни название группы не приходит на ум. Просто заело, наверное. Может, услышала по дороге где-то, вот она и застряла.

- Интересно, интересно. Но вы все равно последите, вдруг эта песня что-то значит для вас. Может, она играла на вашей свадьбе или на первом свидании, может, в аэропорту, когда вы расставались или по радио, когда вы вновь встретились после командировки. Понимаю, задача не из простых. Но вселенная говорит с нами на разных языках, и сейчас она обращает ваше внимание на эту песню.

Я натянуто улыбнулась, посчитав этот комментарий слишком эзотеричным для меня. Хотя должна была догадаться, что Дубай никогда не переставал говорить со мной, просто я не всегда слышала его в хаосе собственных мыслей. Вот и сейчас я проигнорировала сообщение для меня и быстро нашла причину, чтобы улизнуть. К сожалению, это также значило, что мне придется остаться без массажа.

Мелодия привязалась настолько, что я успела ее выучить и тут же узнала по отзвукам из наушников дочери. Я пила жасминовый чай на кухне, мечтая о пятничном массаже, когда дочка зашла за яблоком. Пока она выбирала, какое помыть, красное или зеленое, мои уши мгновенно уловили знакомые ноты. Сначала я не поняла, почему сердце забилось чаще, а потом осознала, что слышу ту самую мелодию.

Я подошла к дочке и попросила наушники. Она удивилась, но протянула гаджет. Она отмотала на начало, и я услышала трек полностью. Первые же ноты разорвали меня на части. Еще не услышав голос, я узнала группу. Настроение, нюансы, гитарные рифы были настолько характерными, что невозможно было спутать их с кем-то другим.

Это была новая песня The Night Sky. И она пришла ко мне в медитации. И Ишани сказала обратить на нее внимание. Она бы порадовалась сейчас, узнав, что я последовала ее совету и обратила внимание. Я смеялась и плакала, испугав дочку, которая села напротив и положила яблоко на стол. Она с ужасом наблюдала, как быстро меняются мои эмоции, но не смела спросить, что со мной происходило, пока играла песня. Да я бы и не смогла ответить ей, потому что сама не понимала. Но мне стало чрезвычайно интересно, куда заведет меня эта мелодия.

3-й год. Глава 16. Часть 1

Настало мое любимое время – арабская зима. Температура постепенно снижалась до комфортной. Мы с дочкой чаще бывали на пляжах и гуляли по центру не только вечерами. Жанна вытаскивала нас на пленэры, а Оливия устраивала уличные танцы от школы. При этом город постепенно наряжался в праздничные украшения к католическому Рождеству. Ясмина по сложившейся традиции устроила званный обед, на котором Юля представила линейку новых десертов. Личный повар четы Сувейди приготовил отменную индейку и гарниры к ней. А потом мы купались в бассейне и пили коктейли до ночи.

На новый год дочка подарила мне конверт с билетами на концерт. Однако открывать его она мне запретила, чтобы сохранить интригу до последнего. В назначенный день она без стука вошла в мою спальню и открыла шкаф. Долго двигала вешалки и откладывала наряды. Вытащив зеленое платье, она протянула мне.

- Нужно надеть вот это.

С этим платьем было связано слишком много. Я много работала над своим психологическим состоянием, но к этому образу я еще не была готова. Почему я вообще его не выкинула? Дочка нахмурилась и вернулась к шкафу. После долгих раздумий Ева остановилась на красном платье. И в этот раз я не стала спорить. Только обещала себе надеть удобные туфли, к счастью, дочка не настаивала на каблуках. Сама она оделась в свободные джинсы и огромную футболку с принтом своей любимой группы. The Night Sky. Я ничего не сказала, но сердце дрогнуло.

У Евы впервые была возможность посмотреть на прибывающие на саундчек группы, и мы пришли рано. Ева потащила меня к огороженному входу, куда вскоре стали стекаться массы молодых девушек. Дочка так радовалась, что мы смогли встать близко к забору. И достала пачку плакатов и маркер для автографов. Глаза ее горели, а я радовалась, что она вновь впустила меня в свой внутренний мир и сделала частью увлечения корейской музыкой. Когда-нибудь она вырастет, и мы будем с улыбкой вспоминать эти моменты.

Я оглянулась – у всех были разные атрибуты, и не было понятно, к какому фандому они принадлежали. Наконец у дочки развязался язык, и она рассказала, что это фестиваль корейской музыки. Будет выступать семь разных групп и у каждой будет около получаса выступления. А хедлайнерам дадут час.

Вскоре по одному стали приезжать автобусы, из которых под дружные крики выходили молодые айдолы. Девчонки визжали так, что спустя несколько минут я уже оглохла. Я даже надела наушники, чтобы как-то снизить уровень шума. Когда начали мелькать знакомые лица, даже меня охватило волнение и предвкушение. Дочка кричала фразы по-корейски, которые выучила в интернете и протягивала плакаты. Возможно, у нас действительно было удачное расположение, а может влияла славянская внешность, но к дочери подходили все. И с каждой новой подписью я становилась немного счастливее, наблюдая, как Ева светилась. Сначала она робко улыбалась и дрожащими руками подавала фотографии, но потом осмелела. Ее мечта увидеть звезд вблизи сбывалась, и я мысленно благодарила Дубай за это.

А потом я увидела их. Моих айдолов. Моего айдола. Ли Риан первым вышел из автобуса и, ожидая остальных, потянулся. Солнце обласкало его лицо, которое он не прятал ни за очками, ни под кепкой. Его бледная кожа блестела под бронзовыми лучами. Темная футболка с принтом гитары сидела по фигуре, и я заметила, что он немного схуднул. Он как-то говорил мне, что ему не нравится краситься, поэтому и сейчас волосы были в своем натуральном цвете. Я почувствовала, что улыбаюсь. Сердце не побежало навстречу ему, а наполнилось спокойствием и радостью, будто обрело то, что давно желало. И тут у меня закрались смутные догадки. Я повернулась к Еве и вопросительно посмотрела ей в глаза.

- Мы ведь из-за них здесь?

Она виновато кивнула.

- Почему? Из-за той песни, что я напевала?

Дочка помотала головой. Она заглянула через плечо, чтобы убедиться, что группа еще собирается, и у нее есть время рассказать. Она убрала автографы в рюкзак и достала вырванный лист из журнала, для сохранности вложенный в папку-файл. Она протянула мне, и я уставилась на фото из какой-то корейской статьи. Я даже не обратила внимание на текст, потому что на картинке плохого качества были мы с Рианом на фоне Бурдж-Халифы. Фотограф стоял за нами. Он не поймал моего лица, зато Ли легко было узнать по запоминающемуся профилю.