Ронина только пару часов назад, как закончили мучить учёные НИИ КД.

Помимо усиления второй способности, он выбрал усиление первой способности, потому что сенсорикой лучше не пренебрегать — она спасает жизни.

Достаю телефон и открываю чат-бот, чтобы ещё раз перечитать результат двух усилений его первой способности. Я хочу удостовериться, что она не помешает моей педагогической методологии…

— «Форсированная фасеточная нейровизуализация»

Описание: дальнейшая эволюция мутации зрительного аппарата и зрительной коры головного мозга. Значительно увеличена плотность и эффективность омматидиев, оптимизирована структура фасеток, а специализированный нейронный кластер в зрительной коре прошёл глубокую гиперплазию и реорганизацию. Добавлена возможность механического выдвижения глазных яблок и динамического переключения конфигурации фасеточной системы для адаптации под текущие задачи.

Эффект:

При активации глаза приобретают высокоэффективную фасетчатую структуру. Носитель может мгновенно переключаться между тремя режимами.

Стандартный режим: поле зрения расширяется до 290 градусов по горизонтали и 255 градусов по вертикали. Значительно повышается общее разрешение, чёткость и объёмность изображения по всему полю зрения, включая дальнюю периферию.

Фокусировочный режим: сектор обзора целенаправленно сужается до 120–140 градусов, но детализация и разрешение в выбранном направлении возрастают в 4–6 раз. Носитель способен различать чрезвычайно мелкие детали, текстуры и микродвижения на большей дистанции с высокой точностью.

Рассеянный режим: глаза механически выдвигаются вперёд, максимально расширяя поле зрения до 340 градусов по горизонтали и 280 градусов по вертикали. Обеспечивается практически круговой обзор, но с незначительным снижением общей чёткости и лёгким размытием периферийного изображения.

Длительность: 49 минут 11 секунд.

Расход: 1620 килокалорий за активацию.

Нет, сдаётся мне, не помешает.

— Сегодня ты за рулём, — сказал я. — Поедем в Салтыково, что в Саратовской области. Там есть особо ебучая тварь, которую уже несколько дней пасли ребята Нарка. Грохнем её вместе — один ты её не потянешь…

— На этот раз без фокусов? — с подозрением спросил Ронин.

— Да какие фокусы, блин⁈ — спросил я оскорблённо. — Это очень мощный броник, кислотный — даже для меня он нихрена не безопасен!

— Студик, мне кажется… — начал Ронин. — Не знаю, как сказать это корректно и деликатно… но мне кажется, Студик, что ты мне пиздишь…

— Верить или нет — дело твоё, — пожав плечами, сказал я на это. — Я лишь говорю тебе, что будет просто капец — настоящая жопа, в которую мы с тобой заедем на этом Сузуки на максимальной скорости!

Ронин не нашёл, что ответить — он, конечно, подозревает, что где-то я его наёбываю, но не может понять, где именно.

А я его наёбываю, согласно регламенту Мексиканской системы: мы, действительно, едем на броника, но он не настолько силён, как я о нём говорю. Кислотных способностей у него нет, зато броня тяжёлая и, судя по всему, есть способность на скорость и физическую силу.

— У броника тяжёлая броня, поэтому возьми вот это, — сказал я и указал на стол.

На столе лежат гранаты РКГ-3ЕМ, (2) три штуки — это кумулятивные противотанковые гранаты, предназначенные для закидывания на крышу бронетехники. Разработана эта ручная кумулятивная граната в 50-е годы, ещё при Сталине, но конкретно эта версия, лежащая на столе, образца 1959 года — в ней добились бронепробития в 220 миллиметров гомогенной стали, что объясняется более совершенной конструкцией кумулятивной воронки и изготовлением её из меди.

Штуки, конечно, хорошие, но их предполагалось использовать против бронетехники, которая отличается более высокой предсказуемостью движения: при правильном броске, у этой гранаты открывается парашютик, который выравнивает её положение и направляет воронкой вниз, а дальше, при контакте с целью, срабатывает пружина с ударником — ударник пробивает капсюль-детонатор, после чего происходит инициация взрывчатого вещества и формирование кумулятивной струи.

Но звери более манёвренны, поэтому частота удачных бросков довольно-таки низка, что повышает риск применения, а это то, что мне нужно — как можно больше риска для Ронина.

Он уже фантастически быстро прокачался, благодаря моим инновационным педагогическим методикам — я уже обдумал всё за последние пару дней и понял, что нужно включить все системы, то есть, Бразильскую, Аргентинскую, Уругвайскую и Мексиканскую, в одну методологию — педагогическую методологию Новикова…

«Испытаем Мексиканскую систему на практике и, если всё закончится успехом, сяду за статью для служебного пользования», — решил я для себя. — «Конечно, это всё очень рискованное дело, но если подготовкой будет заниматься команда специалистов, реальные риски для обучаемого можно свести к разумному минимуму».

В любом случае, такой подход менее рискован, чем соло-рейды — это же вообще капец, когда КДшник отправляется во власть рандома и заранее неизвестно, не сожрёт ли его Дичь…

Ростовские КДшники потеряли так довольно-таки много людей, поэтому им было морально легко скинуть Пиджака и принять власть Лимона, который проявил себя либералом и дал клятву, что никто больше не будет ходить в соло-рейды, потому что, «сколько можно это терпеть⁈» и так далее.

Но Лимона больше нет, а большая часть ростовских КДшников проживает в Волгограде, и служит Фронтиру. Они ходят в патрули, охотничьи рейды и, иногда, участвуют в оборонительных операциях, но это не настоящая прокачка, потому что риски сведены к минимуму, а интерфейс такое не любит…

Ронин сложил кумулятивные гранаты в рюкзак и мы сели в наш Сузуки Кэрри Трак 4×4, специально модернизированный под условия Дичи — он оснащён каркасом безопасности, дополнительным топливным баком, керамическими бронепластинами в дверях и на полу, усиленными бамперами, защищённым днищем, а также усиленной ходовой частью.

Колёса тоже проапгрейжены — большие шины, агрессивный протектор с шипами, а движок с коробкой перебраны и приведены в эталонное состояние.

Правда, после всех этих апгрейдов, грузоподъёмность упала до 400 килограммов, не считая двух бронированных и тяжёлых жоп в кабине.

Нас такая грузоподъёмность не устраивает, но мы везём так, по сути, двигатель — в городах и сёлах сейчас гораздо легче найти прицеп, чем исправную машину.

«Природа уже почти дотрахала брошенную автотехнику», — подумал я, садясь на пассажирское сиденье. — «Ещё пара-тройка лет и всё, придётся заниматься полноценным Безумным Максом».

Ронин завёл двигатель, и мы поехали прочь из «Хилтона».

*Российская Федерация, Саратовская область, близ села Салтыково, 24 декабря 2027 года*

— Блин, я устал… — поделился я ощущениями, убирая телефон во внутренний карман. — Не физически, а морально…

Мы ехали сюда восемь с половиной часов — так долго получилось потому, что трассы заметены снегом и нам нередко приходилось вылезать наружу и проталкивать Сузуки через эти снежные барханы, наметённые ветром.

Мне кажется, что я прошёл «Сабвей сёрферс» — 210 миллионов очков за 8 часов почти непрерывной игры. У меня были книжки, но мне некомфортно читать, когда тачку пидарасит по сугробам, поэтому я не прочитал сегодня ни страницы.

— Замаскируй тачку во дворе, — приказал я Ронину. — И сразу за мной.

— Сейчас… — ответил тот.

Он тоже устал, но не только психологически, а ещё и физически — он вёл тачку всё это время, с перерывами только на извлечение тачки из сугробов.

Кондиция, как раз, та самая, чтобы поучаствовать в грандиозной охоте на броника.

Последнего, пока что, не видно, но я готов поставить 100 золотых монет на то, что он услышал рёв движка нашего минигрузовика и уже стремится сюда, пока добычу не увёл кто-то ещё.