Он повернулся и ушел, оставив ее одну на солнечном крыльце, с бьющемся, как птица в клетке сердцем, и с осознанием полного, тотального провала.

Она хотела избежать одной ловушки — брака с Эдмоном. И попала в другую, гораздо более страшную. В брак с человеком, который знал, что она лгунья. Который видел ее слабость и ее подлость. Который ее презирал, смеялся над ней и желал убить, потому что она знала его тайну. Который однажды уже убил ее. И который теперь, по иронии судьбы, станет ее мужем.

Судьба, казалось, хохотала ей в лицо.

Подготовка к свадьбе была быстрой и скомканной. Собственно, ее почти и не было. Придворный портной быстро снял с Меганы мерки, и спросил, какое платье она хочет. "Какое сочтете нужным. Модное какое-нибудь" пробормотала она. Ей было все равно.

Платье оплачивал Клауд, но самого его во дворце не было. Мегана не видела жениха до самой церемонии.

Она не расстраивалась по этому поводу. Ей не хотелось его видеть. Она уже смрилась и...О боги... Та, прежняя королева даже радовалась. Она ведь так мечтала о Клауде! И вот мечта сбылась.

Наверное, именно поэтому нынешняя Мегана почти не боролась с навязанным браком, а покорно приняла его.

Весть о позорном поступке Клауда Отшельника разнеслась по дворцу, и за его пределами. Король разгневался, Клауд впал в немилость. Церемонию было велено провести как можно скорее, а потом второму принцу и его жене надлежало немедленно отбыть в замок Отшельника. Им было запрещено появляется при дворе.

Мегана еще до свадьбы стала женой опального принца. И все это натворила она. Сама она. Опять.

Изабелла ей сочувствовала, повторяла" Клауд! Как он мог", и радовалась, что Мегана станет ее невесткой.

Марианна так расстроилась, так жалела сестру, что не могла ни есть, ни спать. И Мегане пришлось сказать ей другую ложь. Она "призналась", что грехопадение принца было совершено с ее согласия. А история с изнасилованием она придумала, чтобы Клауд на ней женился.

— Ты соблазнила его? — спросила Марианна.

— Можно и так сказать! — думая о другом, согласилась Мегана.

— Он что же, тебе нравиться? — продолжила допрос сестра.

— Да! Очень! — честно призналась Мегана.

Марианна больше ни о чем не спрашивала, но сделалась задумчивой.

Тогда Мегана еще не знала, к чему приведет этот разговор.

Однажды вечером она зашла в комнату сестры, и обнаружила что ее там.

" Где она может быть так поздно?" — с тревогой подумала она.

Перед сном зашла опять — Марианны не было. Мегана места себе не находила, волнуясь за сестру. Она расспросила служанок, и узнала, что Марианна отправилась в Восточный дворец, резиденцию наследного принца.

Сердце Меганы сжалось от дурного предчувствия, но шум поднимать она не стала. Потому что в ее голове мелькнула догадка.

Сестра вернулась под утро, счастливая и взволнованная. Только взглянув на нее, Мегана поняла, что ее догадка была верна.

— Марианна, что ты натворила! — ахнула она.

— То же, что и ты! — спокойно ответила сестра — Соблазнила того, кто мне нравиться! Но, в отличии от тебя, мне не придется придумывать, что Эдмон взял меня силой. Он пообещал, что жениться на мне. Что завтра же... Ах нет, уже сегодня днем пойдет к королю, и скажет, что выбрал невесту. Меня.

У Меганы подкосились ноги, и она села на кровать.

— Боже мой! Боже мой! — повторяла она.

Марианна не подумала о том, что ее просто съедят. Уничтожат. Королева и Аннета.

Но исправить уже ничего было нельзя.

— Прошу тебя, будь осторожна! — проговорила Мегана — Не ходи по ночам, не ешь то, что не пробовали другие! Меня не будет рядом, и я не смогу тебя защитить!

— Не волнуйся! — улыбнулась Марианна — Меня защитит Эдмон.

— Да кого он может защитить! — воскликнула Мегана.

Марианна обиделась и ушла к себе.

...Свадьба Клауда и Меганы была тихой, почти постыдной. Ни пышного торжества в соборе, ни толп ликующих подданных, ни даже полного состава двора. Церемонию провели в маленькой дворцовой часовне. Из королевской семьи присутствовала только принцесса Изабелла, а со стороны Меганы — Марианна. Родителей невесты тоже не было, им запретили приезжать во дворец.

Мегана стояла у алтаря в атласном платье цвета слоновой кости, простом, даже без вышивки, ибо за столь короткое время ее не успели бы нанести, и в своих собственных скромных украшениях.

Рука, которую она положила на холодную, твердую ладонь Клауда, слегка дрожала. Он же был невозмутим, как всегда. Его черный бархатный камзол и белая рубашка казались траурными одеждами.

Он надел ей на палец простое золотое кольцо — без камней, без гравировки. Холодное металлическое кольцо, символ кандалов. Когда священник произнес: «Объявляю вас мужем и женой», у Меганы перехватило дыхание. Это был и приговор, и благославление.

После короткого, неловкого приема для придворных, где никто не испытывал желания праздновать, их проводили до кареты. Не до свадебных покоев во дворце, а до кареты, которая должна была увезти их прочь от столицы. В замок Отшельника.

Вернее, в экипаж села только Мегана, ставшая теперь принцессой, леди Лебран. Именно такую фамилию носили члены правящей династии.

А сам принц, Клауд Лебран Отшельник, сел на своего вороного жеребца, и отбыл в свое поместье, не дожидаясь медленного ползущей кареты жены. Правда, оставил ее сопровождать целый отряд стражников. Всадников в красно-черных мундирах, один вид которых вызывал у нее трагические воспоминания и страх.

Слава богам, возле кареты стражники не ошивались, и во время всего пути они их не видела.

Дорога заняла пол дня. Мегана сидела, обнимая себя за плечи, хотя на улице было тепло. От волнения ее трясло. Она думала о том, что ее ждем в замке Клауда.

" Он не помнит, что говорил в бреду! И не станет меня убивать!" — убеждала она себя.

Или помнит, поэтому и женился? Чтобы избавиться от нее от проблем и свидетелей.

В любом случае, Мегана хотела с ним договорится. Их брак вынужденный, формальный, поэтому они могут сосуществовать в замке, просто как соседи. Можно даже не общаться. Она не лезет в его дела, он в ее. Хотя...Какие у нее могут быть дела? Она хочет простой тихой жизни, о которой и мечтала. Уединенный замок как нельзя лучше подходит для этой цели. Она будет наслаждаться спокойной жизнью, заниматься хозяйственными делами, и действительно, не будет лезть в дела мужа.

Что же касается его планов на восстание...Возможно, ей удасться как-то отговорить его от этой идеи.

Всю дорогу процессию сопровождал дождь, что считалось хорошим знаком. Но для Меганы это было еще одним подтверждением — ничего хорошего в замужестве ее не ждет. Только серая беспросветность.

Замок Отшельника предстал перед ними на закате, и это зрелище вызвало у Меганы суеверный трепет — он вгрызался в скалу, цеплялся за нее, словно древний, окаменевший хищник.

Замок оказался именно таким, каким она знала его по слухам: мрачным и величественным, но величие его было не в красоте, а в упрямой, непоколебимой силе.

Он расположился на скалистом утесе, окруженный с трех сторон густым, темным лесом, где вековые ели стояли так плотно, что под их кронами царил вечный сумрак. Только неширокая песчаная дорога, ведущая к каменной обители Отшельника, разбавляла этот мрачный вид.

С четвертой же стороны был обрыв, и оттуда, из глубины ущелья, доносился неумолчный, глухой рев горной реки — вечная мелодия этого одинокого места. Это была скорее не резиденция, а крепость. Или тюрьма.

Высокие серые стены оказались испещрены шрамами времени. Оригинальная, почти черная от вековых дождей и лишайника кладка была покрыта, словно грубыми заплатами, более светлым, молодым камнем. Эти заплатки — следы починки — виднелись повсюду: неровный квадрат у основания главной башни; длинная полоса вдоль зубчатой стены, видимо, восстановленной после обрушения; свежие камни вокруг некоторых бойниц, расширенных для более современных орудий. Замок был живой историей своих собственных ран.