— Может, Никита отправил их к нам, чтобы не мешались? — пробормотала Лена задумчиво. Буран в ответ фыркнул, будто всё понял. Дёрнул её за штанину — и тут же подбежал к двери. Заскрёб когтями доски, тут же оглянулся на них.

— Нам нужно с тобой? — спросила Юля.

Буран — завилял хвостом и радостно гавкнул.

— У вас это всё за норму, да? — протянула Марина. Она пыталась выглядеть высокомерно и независимо, но выходило не очень. Её дружно проигнорировали.

Илья встал, заглянул в глаза каждому. Юля неожиданно для себя самой потупилась и залилась краской. И чего она вообще?

— На сборы полчаса. Миша — отъедаешься, тебе надо хоть немного восстановиться. Лена, помоги Марине. Выбора нифига нет, подтянем ей все характеристики. Оставлять тут никого нельзя. Олега я попробую поднять сам. Толку от него не будет, пусть волчат тащит и оберегает. Не знаю, что случилось, но просто так дядь Никита за помощью бы не послал. Будет нихрена не просто, ребят. Но мы обязаны справиться. Походу, проблемы сегодня не только у нас.

Почему старый котяра Безумец и, что важнее, в чём это его безумие выражается, мне было очень интересно. Но пока я коротко спросил лишь одно:

— Опасный?

Мила задумалась на секунду и с сомнением кивнула. То есть, всё равно, что покачала головой. А что за заминка? Типа, опасный — но не для нас? Логично, он же мийю по башке огрел, а не на меня с кошколюдкой кинулся. А сейчас агрессии вовсе не проявляет — стоит, молчит, внимательно меня разглядывает.

И чёрт с ним пока, надо с ребятами разобраться.

Мальчик — кареглазый, с отросшими пшеничного цвета волосами — смотрел на меня с полным офигеванием на чумазом лице. Его одежда была ужасно грязной, на шее был застёгнут кожаный ошейник. Такие я уже видел — они фиксируют перед Системой рабский статус.

Непросто мне будет и с парнем, и с его сестрёнкой. А она, судя по шебуршанию, рядом. Вдоль всей правой стены сарая огорожено, там сено. В нём девочка, видимо, и прячется.

Как мне их вытаскивать отсюда — учитывая пожар и небоеспособную Милу? Как в бой идти сейчас? Оставлять тут опасно, тащить с собой — вовсе идиотизм.

Время поджимает, но самое главное я сделал: нашёл ребят. Позволю себе потратить пару минут, чтобы установить с ними контакт. Какое-то время они будут с нами. Возможно, и вовсе останутся насовсем: не факт, что их родители живы. Не факт, что получится найти кого-то постороннего, но достойного доверия и достаточно сердобольного, чтобы взял детей себе.

Дети — не взрослые, им не скажешь «иди со мной, если хочешь жить». По крайней мере, такие малыши. Придётся сначала немного пообщаться с ними, а потом разобраться с вырубленным лопатой котом и с Безумцем, который эту самую лопату не спешит выпускать из рук.

Спасать остальных мийю буду по остаточному принципу. Если всё выгорит — постараюсь ещё и максимум профита с этого получить. Посмотрим, как всё выйдет. Чёткого плана у меня в голове пока нет.

Мальчик спросил:

— Ты ведь не полицейский? Ты герой, да?

«Герой» из его уст прозвучало, как профессия. Как в аниме с попаданцами каком-нибудь, где есть всякие гильдии авантюристов и герои, которые выполняют квесты и убивают монстров. Нам бы такие светло-фэнтезийные реалии вместо того, что Система подсунула. Но что-то не прокатило.

А вообще, я именно за такие странные для взрослых и наивные на первый взгляд вопросы детей и люблю. Вот, вроде бы, играют, ничего не предвещает — а потом как спросят что-то, и сам думаешь: как ответить-то? Чтобы не глупостью отмазаться, как мой отец любил, чтобы чему-то научить, не обмануть безграничного детского доверия.

И научиться самому — потому что некоторые вещи порой и не осмысляешь толком, живёшь и живёшь. А когда вдруг надо описать их простыми словами, так, чтобы понял ребёнок — будто и сам открываешь для себя новые точки зрения на привычные вещи.

Гиперактивная маленькая Юлька меня такими вопросами без перерыва заваливала, да. И ладно бы, что такое смерть или откуда берутся дети.

Когда ответите семилетней девочке, которую искренне любите, жалко ли убивать врагов на войне — всерьёз, не пытаясь отмазаться, — что-то по полочкам разложите и внутри себя самого.

Герой…

Не герой — русский офицер. Правда, сейчас прошлая жизнь уже кажется бесконечно далёкой. И теперь у меня есть и другой статус, поближе к текущим реалиям.

— Нет, — я мягко улыбнулся мальчику. И очень постарался, чтобы улыбка была живой — так-то я следил и за Милой, что пялилась на вырубленного кота. Очень нехорошо пялилась, надо сказать. И за Безумцем — он в долгу не оставался и, устало оперевшись на лопату, с любопытством смотрел в ответ. — Я приручитель. Вас спасать пришёл.

Мальчик в ответ серьёзно кивнул.

— Анюта тоже приручитель. А я дурацкий сборщик.

Офигеть, вот это новость. Да у меня тут коллега образовалась. Да и сборщик — это какой-то добывающий класс? В паре с культиватором-Шенгом или травницей-Леной он может быть очень полезным.

Но спросил я про другое, конечно:

— Анюта — это твоя сестра? А тебя как зовут?

— Дима Лидер.

— Лидер?

— Лидер. Ну, — он потешно поморщился. — Фамилия такая. Лидер.

Мне и самому стоило догадаться, знал парня с такой фамилией. Она немецкая, с привычным русскому уху словом «лидер» просто созвучна. А что значит на самом деле, даже этот носитель фамилии не знал. Сказал, что гуглил из любопытства, но чёткого ответа не нашёл.

— Ладно, Дима Лидер. Зови Анюту, со мной вам нечего бояться.

— Я и не боюсь, — буркнул он. А то, что вцепился в меня так, что фиг оторвёшь — это ничего, конечно же. — Анюта! Тут дядя приручитель! Выходи!

Шебуршание в сене тут же прекратилось. Девочка затихла и вылезать наружу, похоже, не собиралась.

Дима вздохнул:

— Анюта вредная.

— А ты иди к ней, — мягко отозвался я и сел на корточки. Мальчик, оказавшись на земле, неохотно меня отпустил. — Объясни ей всё, ты же мужчина. И старший, да?

Он кивнул.

— Вот. А я пока со старым котиком поговорю. Он ведь научился вас понимать?

— Этот мийю научиться, — мяукнул Безумец. Не по русски, ясное дело.

— Он хороший, — Дима поймал меня за руку. — Ты накажи этих котов, дядя приручитель. Но этого не наказывай.

— Постараюсь, Дим, — обещать я ничего не стал.

— Ты отведешь нас к маме? — он заглянул мне в глаза. На лице мальчика надежда боролась с недоверием. — Мама не стала монстром, как бабушка?

Бабушка? Ясно было, что дети тут были не одни. Но то, что обратившаяся бабушка не убила их — чудо. Да и то, что ребята к котам попали — не самый худший исход. Гораздо лучше смерти, по крайней мере.

— Я не знаю, Дим. Проверим вместе. Вы из Топольного?

— Бабушка с дедушкой из Топольного, — ответил он, покачав головой. — Мы в городе живём. Я, мама, папа, Анюта.

— Ты знаешь, какой город? Барнаул?

— Нет, Бийск. Улица Приморская, дом девять.

— Мы поищем твоих маму и папу, — ответил я.

Если честно, надеялся, что дети из Топольного. Сдать их родителям, если те живы, было бы самым простым решением. Деревня от нас должна быть через осколок, ну максимум через два, если расположение у них неудачное. А до Бийска мы доберёмся чёрт знает когда. Тем более, что он даже не по пути — если и рваться в город, то сразу в столицу края, в Барнаул.

Хотя, в Бийске много военных — его ближе к тридцатым сделали закрытым городом из-за оборонных предприятий. Друзей у меня там нет, но пара хороших знакомых служат. И власть там именно армия должна взять, больше некому.

Может, есть смысл заглянуть?

Посмотрим, как пойдёт. Семьи всех наших ребят собирать всё равно придётся. Я сам переживаю что за Юлину маму, что за Семёныча с внучкой. Своих бросать никак нельзя.

— Хорошо. Скорее бы, — Дима шмыгнул носом и пошёл вытаскивать из укрытия сестру.

В какой-то степени, нам даже повезло, что они совсем малыши. Весь уровень творящейся жести они просто не способны осознать. Подросток или взрослый на их месте мог бы сейчас биться в истерике, а Дима даже не заплакал. Пока, по крайней мере.