Некромантовы зомби должны быть ещё далеко, волков и мутантов мы выбили… С теми угрозами, что остались, Мила и Мурзик либо справятся сами, либо хотя бы смогут скрыться от них на деревьях. Главное — чтобы они с нашими ребятами по ходу дела не разминулись.

Впрочем — у мийю неплохой нюх, у Бурана ещё лучше. Они должны найти друг друга.

На возню с импровизированными переносками пришлось убить ещё пару минут и пустить в ход нашедшиеся в сарае верёвки. Зато, получилось надёжно.

Ошейники с ребят я снял и сунул в рюкзак. Есть у меня мысль, как их позже использовать. Не по назначению, но к своей выгоде. Система любит красивые жесты, в этом я уже убедился. Главное, правильно всё разыграть.

Всё, теперь мы готовы выдвигаться.

Ну, почти.

Ручей чувствовал, что Великий Вожак не погиб. Их жизни связаны, и потерю хозяина он сразу бы ощутил. Никто не рассказывал ему об этом, мийю просто ЗНАЛ, что всё так — и никак иначе.

Значит, Великий Вожак и Рыжая не сгинули в огне, а прошли дальше, и теперь могут быть только в одном месте — в сердце Тёмной Рощи, в доме всех мийю. А Ручейка с ними разделила непроходимая стена пламени.

Выбора у него не осталось, и в чащу Ручей нырнул даже раньше, чем хозяин Светлого Леса прошёл через проход целиком. Снова удалось выиграть несколько ударов сердца, а дальше огромного хозяина будут задерживать переплетения стволов и ветвей.

Ползать по чаще можно, но… Но — шкуре из-за торчащих острых веток это точно не пойдёт на пользу. Да и глаз выбить легче лёгкого, особенно ему — с оплавленными-то усами.

А ещё, конечно же, звери. Чаща Сумрачной Рощи полна живности, встречу с которой можно не пережить. Благо, большую часть хищников мийю не интересуют — они предпочитают никогда не покидать переплетения ветвей Рощи и охотиться друг на друга.

Серые вараны, например. Быстрые, гибкие, ловкие, и размером со взрослого мийю, если хвост не считать. Но — они охотятся на тысяченожек и нападают, только если приблизиться к их гнезду. Благо, его легко узнать по резкому запаху их помёта.

Древесные ящерки небольшие, длиной с лапу без когтей — но ужасно больно кусаются. Так больно, что слабые мийю могут даже потерять сознание.

Есть ещё гнездовья хвостовиков. Это мелкие птицы, живущие огромными стаями. Они не убьют, но орать будут так, что оглохнуть можно. Ну и, обгадят ещё от хвоста до головы. Да так, что от вони даже серые вараны будут разбегаться.

Поэтому, кроме тысяченожек к ним никто и не суётся.

Ну и, сами тысяченожки, конечно. От одного прикосновения к ним начинается лихорадка. Укус — быстрая болезненная смерть. И вот эти твари нападают на всех без разбора, и сбежать от них в чаще практически невозможно.

Ручей сейчас точно не сможет, он и так движется почти вслепую, червём извиваясь среди переплетений стволов и ветвей.

Нужно было сделать крюк, чтобы обойти пожар и выйти к свободной тропе. Весь лоскут полыхать просто не может. Двигался мийю в сторону границы лоскута, чтобы наверняка обогнуть гнездовье хвостовиков — их крики он услышал издали.

Хозяин Светлого Леса бушевал позади, с треском и грохотом прорываясь сквозь чащу. Была надежда, что он отстанет, но Тёплая Мать снова отвернулась от Ручейка. Не в первый раз за сегодня.

Хозяин понемногу отставал, да — но всё равно шёл по следу.

И тут…

[Внимание, игрок!

Задание Старый дом обновлено!

Ваш родной осколок в скором времени будет разрушен. Помогите хозяину убить оставшихся жителей осколка или захватить его иным образом.

Портал перенесён в центр осколка. Стены начали движение.

У вас осталось полтора часа.

Удачи, игрок!]

Глас Системы…

Ручей гадал, что у Великого Вожака пошло не так и почему родной лоскут (или, как его зовёт Система — осколок) у прохода полыхает. Либо Великий Вожак сражался с мийю, либо — порождения хозяина мёртвых пришли в лоскут раньше.

Великий Вожак не стал бы уничтожать всех мийю, он обещал Рыжей лишь месть. Значит, всё таки монстры…

Тёмная Роща вот-вот умрёт.

Казалось, что сил ускориться не было — но Ручей смог. Пусть и начал цепляться шкурой за ветки чаще, получая всё новые и новые раны. Чаща зашумела. Из-за треска, с которым его преследовал хозяин Светлого Леса, звери и без того волновались, а сейчас и вовсе будто сошли с ума.

Над головой хлопали крылья птиц, вдали вопили хвостовики, Ручей даже заметил один раз вдали стремительный и хищный силуэт варана.

А потом он увидел синий свет, что медленно плыл к нему навстречу, скользя среди хитросплетения закрученных древесных стволов. Граница… Как и обещал Глас Системы — она двигалась. Неспешно, но неумолимо.

Деревья проходили сквозь границу, будто призрачные. Но — только деревья.

В синем свете границы Ручей разглядел, как сцепились друг с другом тысяченожка и жирный иглоног — нелетающая птица, похожая на ту, с которой они с Рыжей и Великим Вожаком дрались сегодня. Иглоног, правда, гораздо меньше.

Тысяченожка оплела его и терзала горло жвалами, птица верещала и билась в агонии.

Кроме добычи, тупая тысяченожка ничего не замечала. Да и, чего удивительного? Ума в них меньше, чем в одном когте мийю, эти ядовитые твари только и умеют, что убивать.

Жертва и охотник оказались между наступающей границей и толстым деревом. Тысяченожка в последний момент ощутила угрозу, рванулась прочь — но, похоже, иглоног или во время боя, или уже после, в предсмертных корчах, пронзил её острой кривой шпорой на ноге.

Сбежать тварь не успела, но зрелище от Ручейка скрыл ствол дерева. Он увидел, как брызнула кровь — красная и жёлтая. Полетели в стороны пух и перья. И хищницу, и птицу расплющило между границей и стволом дерева.

Хвост тысяченожки не зажало, он отлетел в сторону, корчась — пока граница не догнала его и не покатила по перепревшей подстилке дальше.

Ручеёк полз, не останавливаясь. Направление пришлось менять — судьбу толстой птицы и ядовитой твари он повторить не хотел. Значит, придётся ползти через гнездовье перепуганных хвостовиков. Ещё и с хозяином, от которого только начал отрываться, сблизиться…

Оглянувшись ещё раз, Ручей снова увидел хвост тысяченожки. Поворот, ещё один… Граница толкала его вперёд — и вдруг поглотила, как деревья.

Последний кусок живучей твари испустил дух.

Пока ты жив — граница тебя не пропустит и будет неумолимо толкать к центру лоскута. Туда, где дом мийю, где Рыжая и Великий Вожак.

А если умрёшь — сожрёт.

Неизвестно, что там — за синим свечением. И не приведи Тёплая Мать узнать это.

Марина была уверена, что в лес без истерики выйти не сможет. По крайней мере, без Никиты. В его способность защитить от любой угрозы всё-таки веришь, в отличии от остальных.

Наверное, с ним рядом даже оказаться перед Доброславом было бы не так страшно.

Чудо, однако, случилось — она смогла перейти мост и ступить под лесную сень. Мандраж был, да — но не более того. На поясе висел в ножнах меч. По правде сказать — больше мешался, она к этому дрыну у бедра пока так и не привыкла.

Илья, правда, пискляво потребовал от неё браться за меч только в крайнем случае и вручил ей копьё. Может, и к лучшему — с этой здоровенной оглоблей в руках и вправду чувствуешь себя уверенней.

Тем более — с поднятыми характеристиками копьё не кажется тяжёлым, да и двигаться теперь легко, как никогда. Тело — лёгкое, рюкзак на спине — невесомый.

Более того, Марина с удивлением узнала, что она теперь самая сильная в группе. Ну, после Никиты, у которого вообще все характеристики за двадцать, и негра, у которого по пятнадцать. У остальных верхняя планка тринадцать, и только у неё — четырнадцать. Бонус за то, что стартовала в локации уровнем выше.