Дверь открылась.

Сокровищница оказалась не огромным залом с сундуками золота, как она ожидала. Это была длинная галерея с высокими потолками, где вдоль стен, в стеклянных витринах с магической защитой, покоились артефакты. Свет лился сверху, отражённый системой зеркал, и каждый экспонат казался живым, дышащим собственной силой.

— Невероятно, — выдохнул Мартин, который вместе с Арией и ещё двумя исследователями получил доступ. — Сколько же здесь всего…

— Семь веков собирали, — сказал хранитель сокровищницы, сухой старик в мантии, расшитой рунами. — Многие артефакты до сих пор не изучены. Некоторые — не идентифицированы. Ваш проект, мадемуазель Сольвейг, — это первая за долгое время попытка систематического исследования.

Ария кивнула, но её взгляд уже блуждал по витринам. Она искала один артефакт. Тот самый.

Они прошли мимо корон, скипетров, зеркал, пронзённых молниями застывшей магии. Мимо амулетов, которые мерцали в такт её сердцебиению. Мимо мечей, чьи лезвия всё ещё помнили битвы тысячелетней давности.

И наконец — она увидела его.

В центре галереи, на отдельном постаменте под стеклянным куполом, лежал браслет Валторских.

Он был именно таким, как она помнила: тусклое серебро, сложная вязь рун, камень в центре — сейчас тёмный, безжизненный. Но даже в таком состоянии он притягивал взгляд, заставлял забыть обо всём остальном.

— А, артефакт Валторских, — сказал хранитель, заметив её взгляд. — Родовая реликвия. Говорят, первый король получил его от самих Первых Магов. Но, увы, никто не знает, как он работает. Веками пытались активировать — безрезультатно.

— Можно его рассмотреть ближе? — спросила Ария, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Разумеется. Ваш допуск позволяет.

Хранитель снял купол. Ария шагнула вперёд, чувствуя, как остальные — Мартин, Кассиан, коллеги — замерли за её спиной.

Она протянула руку. Пальцы дрожали, но она заставила их успокоиться. Коснулась браслета.

Металл был холодным. Мёртвым. Никакой вспышки, никакого света, никакого переноса. Просто кусок древнего серебра, который лежал в её ладони и молчал.

Ария сжала его сильнее, вложив в прикосновение всю надежду. Ничего.

— Красивая вещь, — сказал Мартин, подходя ближе. — Но, судя по всему, бесполезная. Как думаете, Ария, может, в нём есть что-то, что поможет нашему проекту?

— Возможно, — ответила она, опуская браслет обратно на постамент. — Нужно изучить руны. Они похожи на те, что мы используем в стабилизаторах.

Она говорила, а сама лихорадочно соображала. Браслет не реагирует на прикосновение. В прошлый раз он сработал, когда она умирала. И когда её рука коснулась руки принца, который носил его. Значит, нужны два условия: браслет должен быть на носителе, и носитель должен… что? Желать её смерти? Быть в момент сильной эмоции? Или просто находиться рядом, когда она умирает?

— Мадемуазель Сольвейг?

Она подняла голову. Кассиан смотрел на неё с лёгким беспокойством.

— Вы побледнели. Всё в порядке?

— Да, — она заставила себя улыбнуться. — Просто задумалась. Здесь столько всего… впечатляющего.

Он кивнул, но взгляд его оставался внимательным.

— Если хотите, я могу показать вам остальную часть сокровищницы. Там есть артефакты, которые могут быть полезны для вашего проекта. Например, накопители энергии эпохи Рассвета.

— С удовольствием, — ответила Ария, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

Она не получила ответов. Она получила только новые вопросы. И одно понимание: чтобы активировать браслет, ей нужно воспроизвести условия первого переноса. А это значит — смерть. Или, по крайней мере, присутствие принца, который носит артефакт. Но здесь браслет не на нём. Он в музее.

«Если бы я могла уговорить Кассиана надеть его, — думала она, следуя за принцем по галерее. — Если бы он согласился… Но как объяснить, зачем это нужно?»

— Ария?

Голос Кассиана вернул её к реальности. Она поняла, что они остановились перед витриной с тремя артефактами, похожими на большие кристаллы.

— Накопители, — сказал принц. — Их использовали для питания целых городов. Теперь они лежат здесь, потому что наши маги научились обходиться без них. Но принцип работы… возможно, он пригодится вам.

— Спасибо, ваше высочество, — сказала Ария, приближаясь к витрине.

Она сделала вид, что изучает кристаллы, но краем глаза следила за Кассианом. Он стоял рядом, спокойный, открытый, без той напряжённой жестокости, которую она помнила. Его руки были пусты — ни браслета, ни колец. Только простая золотая печатка на мизинце.

«Он другой, — подумала она. — Он не тот принц, который толкнул меня в окно. Не тот, который ненавидел. Но если я хочу вернуться… или понять… мне нужно, чтобы он надел браслет. А для этого я должна стать ему достаточно близкой, чтобы он доверился».

Мысль была неприятной. Использовать его доверие, его интерес — это было похоже на предательство. Но другого пути она не видела.

---

После осмотра сокровищницы группа исследователей разошлась. Мартин и коллеги отправились в лабораторию разбирать записи, а Кассиан предложил Арии проводить её до выхода из дворца.

Они шли по длинному коридору, украшенному гобеленами с изображениями древних королей. Ария чувствовала, что принц хочет что-то сказать, но молчит.

— Вы сегодня были очень сосредоточены на браслете, — наконец произнёс он. — Он вас заинтересовал больше, чем всё остальное.

— Он уникален, — ответила Ария. — Руны, которые на нём вырезаны, не похожи ни на один известный алфавит. Если расшифровать их, мы можем понять принципы магии Первых Магов.

— И вы думаете, это поможет вашему проекту?

— Возможно. А возможно, поможет понять, как не повторить их ошибок.

Кассиан остановился.

— Вы постоянно говорите об ошибках. О катастрофах, которых нужно избежать. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Что вы знаете такого, чего не знаем мы, Ария?

Она замерла. В его голосе не было угрозы, но была настойчивость. И она понимала, что если сейчас скажет слишком много, то всё рухнет.

— Я много читала о Первых Магах, — осторожно сказала она. — Их цивилизация исчезла, и никто не знает почему. Но если они создавали артефакты, способные соединять миры, возможно, именно это их и погубило. Я не хочу, чтобы мы повторили их судьбу.

Он смотрел на неё долго, потом кивнул.

— Разумная осторожность. — Он улыбнулся, и в улыбке было что-то тёплое, что заставило сердце Арии сжаться. — Знаете, вы первая девушка, которая говорит со мной о науке, а не о погоде или балах.

— Наверное, это странно, — сказала она, чувствуя, как щёки начинают гореть.

— Это восхитительно, — ответил он просто.

Они вышли во внутренний двор. Здесь было людно: придворные, слуги, несколько студентов академии. Ария заметила знакомые фигуры — свиту принца, стоявшую у фонтана.

Вивьен Альтэя разговаривала с Элиан Валенкур. Они обе были прекрасны, как всегда, но между ними чувствовалось напряжение, которого Ария не могла объяснить.

— Ваше высочество, — Вивьен, заметив Кассиана, сделала шаг вперёд. Её голос был вежливым, но без той собственнической интонации, которую Ария ожидала. — Я искала вас. Отец просил передать, что совет ждёт вашего решения по поводу весеннего бала.

— Благодарю, Вивьен. Я подумаю, — ответил Кассиан, и в его голосе не было той холодности, с которой он разговаривал с ней в другом мире. Он был просто… вежлив.

Ария заметила, что Вивьен даже не взглянула на неё. Её взгляд был устремлён на принца, но в нём не было ревности. Было что-то другое. Усталость? Безразличие? Она не могла понять.

— Мадемуазель Сольвейг, — Элиан Валенкур, напротив, смотрела на неё с пристальным интересом. — Я слышала, вы сегодня были в сокровищнице. Должно быть, это было захватывающе.

— Да, — ответила Ария, чувствуя, что в словах Элиан скрыт какой-то подтекст. — Много интересных артефактов.

— Говорят, вы особенно заинтересовались семейной реликвией Валторских, — Элиан улыбнулась, но улыбка не коснулась глаз. — Мой брат говорит, что вы одержимы старыми артефактами.