---

На следующее утро Кассиан пришёл снова. Но на этот раз не один.

— Сольвейг, — сказал он, входя, и за его спиной Ария увидела отца, который выглядел взволнованным. — У меня к вам разговор.

Она отложила резец.

— Я слушаю.

— Ваш отец показал мне свои расчёты. Проект перемещения. — Кассиан говорил спокойно, но в его голосе чувствовалось напряжение. — Он утверждает, что вы против.

Ария перевела взгляд на отца. Тот стоял, опустив глаза.

— Я считаю, что этот проект опасен, ваше высочество, — сказала она. — Открытие порталов в другие миры может привести к неконтролируемым последствиям.

— Или может спасти наш мир, — возразил отец. — Если мы найдём безопасное убежище…

— Нет безопасных убежищ, — перебила Ария, и в её голосе прозвучала такая уверенность, что оба замолчали. — Я изучала записи Первых Магов. Они пытались сделать то же самое. И погибли.

Кассиан смотрел на неё внимательно.

— Откуда у вас доступ к записям Первых Магов?

Ария поняла, что сказала лишнее. В этом мире архивы Первых Магов были уничтожены во время войны.

— Я… нашла фрагменты в старой библиотеке, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — До того, как её разбомбили.

Отец нахмурился, но Кассиан, кажется, поверил.

— Допустим, — сказал он. — Но если вы так уверены в опасности, почему не представили свои доказательства совету?

— Потому что мои доказательства — это теории. А отцу нужны факты. — Ария посмотрела на отца. — Но я прошу вас: дайте мне время. Мои стабилизаторы уже начали работать. Если мы укрепим барьеры, нам не нужно будет рисковать с порталами.

Отец молчал. Кассиан тоже молчал. Потом принц кивнул.

— Хорошо. Мы подождём. Но недолго, Сольвейг. Война не ждёт.

Он вышел, и отец последовал за ним. Ария осталась одна, чувствуя, как дрожат руки.

Она выиграла время. Но надолго ли?

---

Через неделю в мастерскую пришёл Лоренс.

— Сольвейг, ты должна это увидеть, — сказал он, протягивая планшет с новостной лентой. — Твой отец дал пресс-конференцию.

Ария взяла планшет. На экране отец стоял на фоне своего кабинета и говорил в камеру:

— …проект перемещения может стать единственным спасением для нашего мира. Мы не можем полагаться только на барьеры. Мы должны найти новый дом.

— Он это сделал, — прошептала Ария. — Он всё-таки это сделал.

— Ты не знала? — удивился Лоренс.

— Я просила его подождать. — Она сжала планшет так, что побелели костяшки. — Он обещал.

— Видимо, передумал. — Лоренс забрал планшет. — Слушай, Сольвейг, я не знаю, что там у тебя с отцом, но будь осторожна. После этой пресс-конференции твоя фамилия у всех на устах. И не все относятся к проекту положительно.

Он ушёл, а Ария осталась сидеть, глядя в одну точку. В голове билась одна мысль: «Он повторяет ошибку. Ту же ошибку, что и мои родители в первом мире. И я не могу её остановить».

Она не знала, что делать. Не знала, как убедить отца. Не знала, как защитить этот мир от катастрофы, которую он сам приближает.

Но одно она знала точно: она не сдастся. Даже если придётся умереть снова.

---

Вечером к ней пришёл Кассиан.

Он стоял на пороге мастерской, и в свете магических светильников его лицо казалось усталым.

— Я знаю, что вы против проекта вашего отца, — сказал он без предисловий.

— Да.

— Я тоже. — Он вошёл, сел на табурет напротив неё. — Но совет считает иначе. Они видят в порталах спасение. И если я не предложу альтернативу, они проголосуют за начало полевых испытаний.

Ария посмотрела на него.

— Вы поэтому пришли? Просить альтернативу?

— Я пришёл спросить, есть ли она у вас.

Она помолчала. Потом встала, подошла к столу, взяла чертеж, который рисовала последние три ночи.

— Это не альтернатива, — сказала она, разворачивая пергамент. — Это то, что может закрыть Пустошь навсегда.

Кассиан склонился над чертежом. На нём был изображён огромный артефакт — сеть узлов, соединённых руническими линиями, которая должна была покрыть весь город. Может быть, весь мир.

— Что это? — спросил он.

— Барьер нового поколения. Он не просто отражает тварей — он закрывает саму возможность разрывов. Если его построить, Пустошь перестанет быть угрозой.

— И сколько времени займёт его создание?

— Год. Может, два.

— У нас нет двух лет, — сказал Кассиан. — Через полгода барьеры начнут падать. Вы сами это знаете.

— Тогда помогите мне. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Дайте мне ресурсы. Доступ к материалам. И я сделаю это быстрее.

Он смотрел на неё долго. Потом медленно кивнул.

— Хорошо. Вы получите всё, что нужно. Но если через три месяца не будет результата, совет запустит проект вашего отца. С моим согласием или без него.

— Будет результат, — сказала Ария. — Я обещаю.

Он встал, направляясь к выходу, но на пороге остановился.

— Сольвейг, — сказал он, не оборачиваясь. — Вы всегда так уверены в себе? Или просто умеете скрывать страх?

— Я боюсь, ваше высочество, — ответила она тихо. — Но я боюсь не смерти. Я боюсь умереть, ничего не изменив.

Он обернулся. В его глазах было что-то, что она уже видела однажды — в другой реальности, в другом Кассиане. Что-то тёплое, человеческое, что она запретила себе замечать.

— Вы измените, — сказал он. — Я в вас верю.

И вышел.

Ария осталась одна, сжимая в руках чертёж. Она смотрела на него, и в голове билась одна мысль: «Я должна успеть. Должна закрыть Пустошь, прежде чем отец откроет портал. Должна спасти этот мир. Потому что если я не спасу его, то все мои смерти будут напрасны».

Она взяла резец и вернулась к работе. Впереди было много ночей. И она была готова к каждой из них.

Глава 10. Цена не имеет значения

С тех пор как Кассиан дал ей три месяца, Ария почти не спала.

Мастерская превратилась в её второй дом — вернее, в единственный. Спальный мешок на полу, стопка банок с армейским пайком в углу, чертежи, развешанные по стенам, как карты генеральского штаба. Она работала, когда за окном было темно, и продолжала работать, когда серый рассвет пробивался сквозь пыльные стёкла. Руны, расчёты, схемы — всё смешалось в единый непрерывный поток, в котором не осталось места для страха, сомнений или воспоминаний.

— Ты себя угробишь, — сказал Лоренс, заглянув к ней на третий день. Он принёс еду — не паёк, а горячий суп из лагерной кухни. — Кассиан велел проследить, чтобы ты ела.

— Передай, что я ем, — ответила Ария, не поднимая головы от чертежа.

— Врёшь. — Лоренс сел на табурет, поставил миску перед ней. — Ты выглядишь хуже, чем после сектора семь. И пахнет от тебя соответственно.

Ария подняла глаза. Лоренс был прав: она давно не видела себя в зеркале, но чувствовала, что лицо осунулось, а руки стали ещё тоньше.

— Спасибо, — сказала она, беря ложку. — Я очень ценю вашу заботу.

Лоренс усмехнулся.

— Знаешь, Сольвейг, Кассиан сам скоро начнёт приходить сюда ночевать, если ты не перестанешь.

Ария не ответила. Она знала, что Кассиан приходит по ночам — стоит у дверей, смотрит, как она работает, но не входит. Она чувствовала его присутствие, как чувствовала в другой жизни, в другой реальности. Но не позволяла себе оборачиваться.

Она не могла позволить себе отвлекаться.

---

Через две недели отец дал вторую пресс-конференцию.

Ария узнала об этом от Вивьен.

— Посмотри, — сказала Вивьен, разворачивая новый выпуск газеты.

На фото отец стоял на трибуне, а рядом с ним — Элиан Валенкур. Она была одета не в военную форму, а в элегантный костюм, и улыбалась в камеру той самой улыбкой, которую Ария помнила по другим мирам — обаятельной, хищной, обещающей.

Ария читала и словно слышала его голос:

— Мы стоим на пороге нового мира, — говорил отец, и голос его дрожал от волнения. — Буквально. Проект перемещения позволит нам найти убежище. Мир, где нет Пустоши. Где наши дети смогут жить без страха.