— Тогда приступаем.

---

Они работали всю ночь. Кассиан помогал ей настраивать узлы, проверять руны, вливать магию в кристаллы. Он не задавал вопросов, не мешал, просто делал то, что нужно, и его присутствие давало ей силы.

К утру первый узел сети был готов. Маленький диск из вольфрама и серебра, покрытый рунами, которые пульсировали ровным золотым светом.

— Это только начало, — сказала Ария, рассматривая свою работу. — Нужно ещё семь таких. И все они должны быть синхронизированы.

— Мы успеем, — сказал Кассиан. — Я организую доставку материалов. И охрану. Ваша мастерская будет под круглосуточной защитой.

— Валенкур не остановится, — предостерегла Ария. — Он уже настроил людей против короля. Если мы не дадим результат быстро…

— Я знаю. — Кассиан встал. — Поэтому я прошу вас работать быстрее. Ради всех нас.

Он вышел, а Ария осталась одна. Она смотрела на первый узел, на его ровное, спокойное свечение, и чувствовала, как внутри поднимается что-то, похожее на надежду.

«Я успею, — сказала она себе. — Я должна успеть. Ради того мира, который видела во второй реальности. Ради людей, которые заслуживают жить без страха. Ради него».

Она взяла следующий кристалл, следующий кусок металла, и продолжила работу. Впереди было много ночей. И она была готова к каждой из них.

Глава 11. Предательство ради мира

Последний узел сети был готов на сорок первый день. На двадцать один день позже обещанного срока.

Ария стояла посреди мастерской, глядя на восемь дисков, разложенных на столе. Каждый пульсировал ровным золотым светом, и этот свет отражался в её уставших глазах, делая их почти прозрачными. Она не спала трое суток, доделывая последний узел, и теперь её руки дрожали — то ли от усталости, то ли от понимания того, что она собиралась сделать.

Она знала, что произойдёт, когда сеть будет активирована.

Артефакт не просто укреплял барьеры. Он менял саму структуру магии, перестраивая её на частоте, которую Пустошь не могла воспринимать. Разрывы перестанут возникать и новые твари больше не придут.

Но цена была высока.

Магия людей тоже изменится. Она станет слабее, тусклее — как свеча, прикрытая колпаком. Маги утратят свою силу. Боевые заклинания, которые веками защищали королевство, превратятся в слабые искры. Ария создавала не барьер. Она создавала намордник для мира, который делал его невидимым для Пустоши ценой собственного могущества.

Никто не просил её об этом. Никто не давал права решать за всех.

«Но если я не сделаю этого, они откроют портал и погибнут, — думала она. — Все погибнут. А так они хотя бы останутся живы. Пусть слабыми, пусть озлобленными, но живыми».

Она взяла первый диск, проверяя руны. Всё было правильно. Она перепроверяла каждый узел десятки раз, внося последние коррективы, которые должны были сделать активацию мягче, чтобы маги не потеряли способности к колдовству совсем, только ослабли. Но это было слабым утешением.

В дверь постучали. Ария не ответила — дверь всё равно открылась.

Вошел Кассиан. За месяц он изменился: осунулся, под глазами залегли тени, но взгляд оставался твёрдым. За его спиной маячил Лоренс, замыкая дверь.

— Ты закончила, — сказал принц, глядя на диски. Это был не вопрос.

— Да. — Ария подняла на него глаза. — Я закончила.

Кассиан подошёл к столу, склонился над узлами. Его пальцы почти касались поверхности, но он отдёрнул руку, словно боялся обжечься.

— Я чувствую в них что-то странное, — сказал он медленно. — Что ты сделала, Ария?

Она не отвела взгляда. Она знала, что этот момент настанет. Знала, что должна сказать правду — хотя бы ему.

— Я изменила частоту магии, — сказала она. — Сеть перенастроит потоки так, что Пустошь перестанет их чувствовать. Разрывы прекратятся. Твари исчезнут.

Кассиан выпрямился. На его лице читалось непонимание, затем — медленно нарастающий ужас.

— Ты изменишь магию, — повторил он. — Нашу магию. Каким образом?

— Она станет слабее. — Ария старалась говорить ровно, хотя внутри всё дрожало. — Примерно на треть. Маги не потеряют дара, но их сила уменьшится. Боевые заклинания, высшие искусства… им придётся учиться заново, искать новые пути.

Тишина в мастерской стала такой плотной, что можно было резать ножом. Лоренс, стоявший у двери, побледнел. Кассиан смотрел на Арию так, словно видел её впервые.

— Ты не имела права, — сказал он, и голос его был спокоен — страшно спокоен. — Ты не имела права решать за всех. За каждый магический род. За каждого мага, который отдал жизнь, защищая этот мир. За меня.

— Если я не сделаю этого, — ответила Ария, и в её голосе прорвалась усталость, которую она так долго сдерживала, — Валенкур откроет портал. Вы сами сказали, что не можете его остановить. Совет проголосует за полевые испытания, и тогда Пустошь хлынет сюда. Не маленькие твари, которых мы убиваем на барьерах. Настоящая Пустошь. Вся. Вы видели, что случилось в секторе семь. Умножьте это на тысячу. На миллион.

— Мы могли бы найти другой способ, — возразил Кассиан, но в его голосе уже не было уверенности.

— Какой? — Ария шагнула к нему. — Вы дали мне три месяца. Я сделала это за сорок один день. Если бы у меня было больше времени, я бы придумала что-то иное. Но у нас нет времени. Завтра совет голосует. Послезавтра Валенкур начнёт испытания. И тогда уже ничего нельзя будет изменить.

Она замолчала. Кассиан стоял, не двигаясь, и только его руки, сжатые в кулаки, выдавали внутреннюю борьбу.

— Ты понимаешь, что будет с тобой? — спросил он тихо. — Когда они узнают, что ты сделала, тебя назовут предательницей. Тебя могут казнить. Даже если твой артефакт сработает, даже если он спасёт всех, они никогда тебе этого не простят.

— Я знаю, — сказала Ария.

Кассиан сжал её руку.

— Я не позволю им тронуть тебя.

— Вы не сможете меня защитить. — Ария мягко высвободила пальцы. — Если вы попытаетесь, они свергнут и вас. А мир без вас — это мир без защиты. Я не могу этого допустить.

— Ты просишь меня предать тебя, — понял он.

— Я прошу вас быть королём. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Вы обещали мне, что если я умру, вы не остановитесь. Я не прошу умирать. Я прошу жить. И править. И сделать так, чтобы этот мир выжил. Даже если для этого придётся меня ненавидеть.

Он молчал долго. Потом медленно кивнул.

— Когда ты активируешь сеть?

— Сегодня. На рассвете. Пока совет спит. Пока Валенкур не успел помешать.

— Я буду с тобой.

— Нет. — Ария покачала головой. — Если вы будете рядом, вас тоже обвинят. Я должна сделать это одна.

— Ария…

— Пожалуйста. — Она коснулась его руки — впервые за всё время, что была в этом мире. — Позвольте мне сделать это. Ради всех нас.

Он смотрел на неё, и в его глазах она видела то же, что и в глазах другого Кассиана — того, который просил её остаться. Тепло, боль, что-то большее, чем просто долг.

— Я не прощу себе, если ты умрёшь, — сказал он.

— Я не умру. — Она улыбнулась, хотя знала, что не может этого обещать. — Смерть ко мне привыкла и перестала приходить.

---

Она вышла из мастерской, когда небо на востоке только начинало сереть. Восемь дисков были упакованы в специальную сумку, которую она сшила сама — каждый в отдельном кармане, с защитными рунами, чтобы не активировались раньше времени. Сумка тянула плечо, и каждый шаг отдавался в спине тупой болью.

Она шла к главному барьеру — туда, где магические потоки были сильнее всего. Туда, где нужно было установить центральный узел.

Город спал. На улицах не было ни души — только патрули, которые, увидев её, отворачивались: знали в лицо «героиню сектора семь» и не останавливали. Ария шла быстро, стараясь не думать о том, что будет через час.

Центральный барьер находился на площади перед королевским дворцом. Огромный купол, сотканный из чистого света, поднимался над городом, мерцая в предрассветных сумерках. Ария остановилась в центре площади, положила сумку на землю, начала доставать диски.