— Это неправда, — резко сказала Ария. — Мой артефакт укрепит барьеры. Я могу показать расчёты...

— Расчёты? — Северин усмехнулся, поправляя манжету. — Милая Ария, никто здесь не собирается проверять твои расчёты. Твоё имя говорит само за себя. Сольвейги приносят только разрушение.

Ария сжала кулаки. Она знала эту игру. Сначала слова, потом — насмешки, потом — «случайные» заклинания, срывающиеся с пальцев, и «неловкие» движения, когда её книги летят на пол, а чертежи рвутся. Сегодня, судя по количеству собравшихся, они готовили что-то большее.

— Пожалуйста, дайте мне пройти, — она попыталась обойти компанию, но Лоренс лениво преградил дорогу.

— Куда так спешить? Мы же не закончили разговор. — Он улыбнулся, и в его улыбке не было злобы — только бездумная жестокость человека, который не привык думать о последствиях.

— Хватит, — неожиданно сказал принц. Все замолчали. Кассиан смотрел на Арию, и в его взгляде было что-то, отчего ей захотелось исчезнуть. — Убирайся, Сольвейг. Пока я не передумал.

Ария не стала ждать второго раза. Она скользнула мимо Лоренса и почти побежала по галерее, чувствуя спиной их взгляды. Сердце колотилось где-то в горле. Она знала, что они не отстанут. Сегодня — предупреждение. Завтра — что-то похуже.

Она свернула в боковой коридор и, не сбавляя шага, двинулась к мастерской. Руки дрожали, когда она отпирала дверь. Внутри всё было на месте. Артефакт лежал под тканью, холодный и спокойный.

Ария подошла к столу, откинула ткань. Диск тускло мерцал в свете единственного факела. Не хватало всего трёх рун. Трёх символов, которые превратят кучку металла в настоящее чудо.

— Я закончу тебя сегодня, — сказала она артефакту, садясь на табурет. — И плевать на них.

Она взяла резец. Руки перестали дрожать. В мастерской снова воцарилась тишина, нарушаемая только звоном металла и её ровным дыханием.

---

Она не знала, сколько прошло времени. Может, час, может, три. Она вырезала вторую руну, когда дверь с грохотом распахнулась.

Ария обернулась. На пороге стояла вся компания — принц, Лоренс, Вивьен, Северин, Элиан. И ещё несколько студентов, чьи лица тонули в полумраке.

— Вот она, — сказал Лоренс с улыбкой. — Грызёт свой камень.

— Что вам нужно? — Ария встала, заслоняя собой стол. Рука непроизвольно потянулась к артефакту.

— Декан сказал, что ты просила ещё один месяц отсрочки, — произнёс Кассиан, медленно входя в комнату. Его сапоги стучали по каменному полу, и каждый шаг отдавался у Арии в висках. — Знаешь, я устал смотреть, как ты ползаешь по академии, делая вид, что имеешь на это право.

— Я имею право учиться, — сказала Ария, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Король подписал указ...

— Король — мой отец, — оборвал её принц. — И он был слишком милосерден. А я — нет.

Он подошёл к столу и, не спрашивая разрешения, отодвинул её рукой. Ария пошатнулась, ударившись бедром о край стола. Кассиан взял артефакт, повертел в руках.

— Что это?

— Не трогайте! — Ария рванулась вперёд, но Лоренс перехватил её за плечи.

— Какая горячая, — прошептал он ей на ухо.

— Отдайте! Это стабилизатор, он может...

— Что? — Кассиан усмехнулся. — Укрепить барьеры? Ты хочешь доказать, что Сольвейги способны на что-то, кроме разрушения?

— Я хочу доказать, что я не мои родители, — выдохнула Ария, пытаясь вырваться из рук Лоренса. — Отдайте. Пожалуйста.

Принц посмотрел на неё. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес, но тут же исчезло.

— Знаешь, что случилось в день Прорыва? — тихо спросил он. — Мне было пять. Я видел, как тварь разорвала мою мать. А потом пришли твои родители со своим экспериментом и открыли врата шире.

— Они пытались закрыть прорыв! — крикнула Ария. — Они отдали жизни...

— Они отдали жизни? — перебила Вивьен, подходя ближе. — Они отдали жизни, потому что были убиты теми же чудовищами, которых сами выпустили. Это не героизм. Это справедливость.

— Отпустите меня, — Ария дёрнулась сильнее. Лоренс засмеялся.

— Да она брыкается!

— Отойдите, — приказал принц. Лоренс разжал руки. Ария сделала шаг вперёд, но Кассиан поднял артефакт, глядя ей прямо в глаза.

— Ты хочешь его вернуть? Докажи, что он работает. Прямо сейчас.

— Здесь нельзя, — сказала Ария. — Для активации нужно поле...

— Активируй, или я разобью его об стену, — спокойно произнёс Кассиан. — Считаю до трёх.

Ария смотрела на артефакт в его руках. Полгода работы. Полгода надежды. И сейчас, если она не активирует его, всё пропало. Но если активирует... в тесной комнате, без защитных контуров, стабилизатор мог создать волну, которая...

— Раз.

— Ваше высочество, прошу...

— Два.

— Это опасно! Здесь недостаточно места, волна может...

— Три.

Кассиан разжал пальцы.

Артефакт упал. Ария бросилась вперёд, не думая, не соображая. Она успела подхватить диск в дюйме от пола, но инерция бросила её вперёд, прямо на принца. Их столкновение было неожиданным для обоих. Кассиан качнулся, пытаясь удержать равновесие, но его сапог скользнул по гладкому полу, и он полетел к окну, увлекая Арию за собой.

Окно.

Она не сразу поняла, что произошло. Только когда стекло разбилось, и холодный воздух хлынул в лицо, обжигая, только когда мир перевернулся, и где-то над головой остались крики и чьё-то «Что вы наделали?!», только тогда Ария осознала, что падает.

Время растянулось.

Она видела, как отдаляется окно, как в проёме появляются лица — Лоренс с открытым ртом, Вивьен, прижимающая руки к щекам, Элиан, смотрящая с холодным любопытством. А потом они исчезли, и осталось только небо — серое, бесконечное, равнодушное.

«Я умираю», — подумала она.

Это была не мысль — скорее констатация факта, такая же простая, как «сегодня вторник» или «на улице ветрено». Её тело не успело испугаться, мозг работал с пугающей ясностью.

Удара не было. Был только миг, когда земля приблизилась, и всё внутри оборвалось. А потом была боль. Такая огромная, что она не могла её вместить. И тишина.

Ария лежала на спине, глядя в небо. Она чувствовала, как что-то тёплое растекается по спине, как воздух со свистом выходит из лёгких и не возвращается обратно. Где-то далеко, в мире, который больше не имел к ней отношения, слышались голоса, топот ног.

«Не успела», — подумала она. — «Не успела закончить артефакт. Не успела доказать. Не успела...»

Ей вдруг стало смешно. Она потратила три года, прячась в мастерской, игнорируя насмешки, убеждая себя, что результат важнее всего. А теперь она умирала, так и не узнав, сработает ли её стабилизатор. Так и не сказав никому, что на самом деле она боялась. Боялась их молчаливого презрения, боялась, что они правы, боялась, что в ней действительно сидит та же тьма, что погубила её родителей.

В глазах потемнело. Края неба начали сворачиваться, как выгоревшая бумага.

И тут она услышала шаги.

Тяжёлые, неторопливые. Они приближались, и Ария поняла, что это единственное, что она ещё способна воспринимать. Шаги остановились рядом.

Кто-то опустился на колено. Она попыталась повернуть голову — и не смогла. Только уголком глаза увидела край чёрного плаща и руку с браслетом.

Браслет.

Он был странным — старый, потускневший, с вязью рун, которых она никогда не видела. Он слабо мерцал, и этот свет почему-то притягивал взгляд, не давая оторваться.

— Сольвейг, — голос принца звучал странно. В нём не было ненависти. Только усталость и что-то ещё, что Ария не могла разобрать.

Она хотела ответить, но из горла вырвался только хрип. Тело немело, холод поднимался от ног к груди.

«Я умру сейчас», — поняла она. — «Это конец».

И в этот момент она увидела его руку. Браслет был совсем близко. Если бы она могла хотя бы дотронуться...

Она не знала, откуда взялись силы. Может, это был последний выброс магии, который иногда случается у умирающих магов. Может, просто отчаяние. Но её рука дрогнула, поднялась на дюйм от земли и коснулась его запястья.