Она расставляла их по кругу, ориентируясь по магическим линиям, которые чувствовала так же отчётливо, как пульс. Первый — на север. Второй — на юг. Третий — на восток. Четвёртый — на запад. Остальные — в промежутках, замыкая круг.

Когда все восемь узлов были на месте, она встала в центр и подняла руки. Осталось последнее — активировать сеть, влив в неё свою магию. Свою жизнь, если потребуется.

— Ария.

Она обернулась. Из тени колоннады вышел Кассиан. За ним — Лоренс, Вивьен. Все в полной боевой выкладке.

— Я сказала вам не приходить, — выдохнула Ария.

— А я сказал, что не позволю тебе умереть одной, — ответил он, подходя ближе. — Если ты будешь вливать в сеть всю свою магию, ты можешь не выдержать. Мы подстрахуем.

— Это опасно, — предупредила Ария. — Я не знаю, как сеть отреагирует на чужую энергию.

— Тогда мы будем рядом, — сказала Вивьен. — На случай, если что-то пойдёт не так.

Ария посмотрела на них — на людей, которые в другом мире были её врагами, а здесь стали едва ли не единственной поддержкой. И почувствовала, как что-то горячее поднимается в груди.

— Спасибо, — сказала она. — Но если кто-то из вас пострадает…

— Не пострадаем, — отрезал Лоренс. — Делай уже своё дело, Сольвейг. А то я передумаю и уйду завтракать.

Ария усмехнулась, несмотря на тяжесть в груди. Повернулась к узлам, подняла руки.

— Приготовьтесь.

Она начала активацию.

Магия хлынула из неё, как река, прорвавшая плотину. Сначала это было похоже на обычное заклинание — тепло, разливающееся по венам, свет, исходящий от ладоней. Но потом сеть начала забирать больше. Гораздо больше.

Ария чувствовала, как сила уходит из неё, как пустеет внутренний резервуар, который она наполняла годами. Узлы загорались один за другим, и свет их становился ярче, ослепительнее, но ей становилось всё труднее дышать, всё труднее стоять на ногах.

— Ария, — голос Кассиана донёсся как сквозь вату. — Ты слишком много отдаёшь. Остановись.

Она не могла остановиться. Сеть была не завершена — последний узел всё ещё не загорелся, и если она прервётся сейчас, всё пойдёт прахом. Она сжала зубы, вливая остатки силы, чувствуя, как темнеет в глазах.

— Помогите ей, — крикнул Кассиан.

Лоренс подошёл первым, положив руку ей на плечо. Его магия потекла в сеть, грубая, неотёсанная, но живая. Вивьен добавила свою — более тонкую, выверенную.

Ария почувствовала, как давление ослабевает. Она больше не была одна. Три источника питали сеть, и последний узел, наконец, загорелся.

Восемь огней вспыхнули ослепительным кольцом, и над городом поднялась волна. Она была невидимой, но Ария чувствовала её — она прошла сквозь барьеры, сквозь стены, сквозь каждую частицу магии в этом мире, перестраивая, перенастраивая, заставляя звучать на новой, незнакомой ноте.

А потом всё стихло.

Свет погас. Узлы перестали пульсировать, превратившись в простые куски металла. Ария пошатнулась и упала бы, если бы Кассиан не подхватил её.

— Всё кончено? — спросила Вивьен.

Ария кивнула, не в силах говорить. Она чувствовала, как изменилась магия вокруг. Она стала тише, спокойнее, как озеро после бури. И где-то далеко, на границе Пустоши, разрывы начали закрываться один за другим.

— Мы сделали это, — прошептала она.

Кассиан сжал её плечи.

— Ты сделала это, — сказал он.

Ария покачала головой.

— Нет. Я предала вас всех. И теперь мне придётся за это заплатить.

Она была права.

---

Новость о том, что магия ослабла, распространилась быстрее, чем она ожидала. К полудню на площади собралась толпа. Маги, лишившиеся своей силы, солдаты, чьи заклинания теперь едва теплились, обычные люди, которые боялись того, чего не понимали.

Валенкур не заставил себя ждать. Он стоял на ступенях дворца, обращаясь к толпе, и его голос гремел над площадью.

— Она украла нашу силу! — кричал он. — Она сделала нас слабыми! Без спроса, без разрешения, без права! И король, и принц покрывают её, потому что она их пешка!

Толпа гудела. Кто-то кричал, что Арию нужно судить, кто-то — что казнить, кто-то требовал вернуть магию назад.

Ария стояла в окне мастерской, глядя на бушующую толпу. Кассиан был рядом, и его рука лежала на её плече.

— Я выведу тебя из города, — сказал он. — Укрою в безопасном месте.

— Нет, — ответила она. — Если я сбегу, они возненавидят не только меня, но и вас. Я останусь.

— Они убьют тебя.

— Возможно. — Она повернулась к нему. — Смерть меня не пугает. Защитите этот мир. Сделайте так, чтобы моя жертва не оказалась бессмысленной.

Он сжал её руку.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — сказал он. — Но если они придут за тобой, я буду защищать тебя. Даже если придётся идти против всех.

Ария покачала головой.

— Не надо. Вы нужны этому миру. А я… я всего лишь артефактор, который сделал то, что должно было сделать.

Она посмотрела в окно, на толпу, на Валенкура, который разжигал ненависть, как костёр. И вдруг улыбнулась — тихо, грустно, но без горечи.

— Знаете, я хотела, чтобы у этого мира было красивое небо. И у него будет.

Кассиан шагнул к ней, взял за плечи, заставил смотреть на себя.

— Ты не предательница, — сказал он твёрдо. — Ты героиня. И когда-нибудь они это поймут.

— Может быть, — ответила Ария. — Но сейчас им нужен враг. И я готова им стать.

Внизу, на площади, толпа скандировала её имя. Не как героини — как той, кого нужно наказать. Ария стояла у окна, глядя на них, и чувствовала странное спокойствие.

Она сделала то, что должна была. И теперь, что бы ни случилось, этот мир будет жить. Даже если для этого ей придётся умереть — или жить в ненависти.

Глава 12. Браслет Кассиана

Суд длился три дня. Три дня, в течение которых Ария стояла перед трибуналом и слушала, как её называли предательницей и врагом народа.

Валенкур был главным обвинителем. Он говорил красиво, страстно, и каждое его слово падало в зал, как камень, выбивая искры из молчаливых лиц судей.

— Она украла нашу силу! — гремел его голос под сводами зала. — Она сделала нас слабыми перед лицом врага! Да, Пустошь отступила. Но какой ценой? Мы больше не маги! Мы жалкие искры, тлеющие вместо того, чтобы гореть!

Ария смотрела на него и видела ту же хищную красоту, что и в других мирах. Здесь Валенкур почти достиг своей цели — король был дискредитирован, принц потерял влияние, и только Ария оставалась последним препятствием на пути к власти. Её казнь должна была стать финальным аккордом его триумфа.

— Она действовала без спроса, без разрешения, без права! — продолжал Валенкур. — Кто дал ей право решать за всех? Кто поставил эту девчонку выше совета, выше короля, выше нас всех?

— Я дал, — сказал Кассиан, поднимаясь с места.

В зале воцарилась тишина. Принц подошёл к трибуне, встал рядом с Арией. На нём была простая тёмная форма, без знаков отличия, и в этом было что-то символическое — он снял с себя всё, что делало его наследником, чтобы стать просто человеком, который готов ответить за свой выбор.

— Я дал ей разрешение, — повторил он. — Я знал, что она делает. Я поддерживал её. Если кого-то судить — судите меня.

Валенкур усмехнулся.

— Ваше высочество, ваше благородство трогает. Но закон есть закон. Даже принц не имеет права отдавать чужую магию без согласия совета.

— А совет имеет право обрекать нас всех на смерть ради сомнительного эксперимента? — парировал Кассиан. — Вы видели, что произошло после активации сети. Разрывы прекратились. Твари исчезли. Наши барьеры больше не нужны. Люди могут жить без страха. Это ли не победа?

— Это кастрация! — выкрикнул кто-то из зала. — Мы стали слабыми!

— Мы остались живыми, — ответил Кассиан. — Живыми. А не мертвецами, которые мечтают о несбыточном рае.

Зал загудел. Валенкур поднял руку, призывая к тишине.

— Слова принца благородны, но ошибочны. Мы не можем жить без магии. Мы — магический народ. Наша сила — наша суть. И тот, кто отнял у нас эту силу, должен понести наказание.