В дверь постучали.
— Заходи, — сказал Дайсукэ, даже не повернув головы.
Дверь в кабинет открылась, и в неё вошёл советник Такео Миядзаки. Сухощавый старик склонился в поклоне возле дверей и замер.
— Проходи, что ты встал возле дверей? Флот‑адмирал прислал отчёт о битве в «Кику‑Сейден», — сказал Дайсукэ, наливая себе чай. — Ждал тебя, чтобы посмотреть.
— Как прикажете, Дайсукэ‑сама, — тихо произнёс советник и устремился к столу. — Я уже видел отчёт, который вы прислали в канцелярию.
Он встал возле Дайсукэ и посмотрел на голографический экран, установленный на рабочем столе главы Дома. Файлы с грифом «Строго конфиденциально. Только для глаз Дайсукэ‑сама» были ещё закрыты.
— Дайсукэ‑сама, тут написано, что это только для ваших глаз, — произнёс Миядзаки. — И это не отчёт, который вы выслали.
— Ты думаешь, я ослеп? — усмехнулся глава Дома. — Присаживайся и налей себе чаю. Сегодня он очень хорошо удался у моего слуги. А потом посмотрим, что же интересного мне прислал Цукито. Тебе ведь тоже интересно, да, Такео?
Дайсукэ посмотрел на советника. Старик кивнул. Он не стал спорить. Налил себе чай и присел на краешек кресла, стоящего рядом со столом.
Дайсукэ коснулся сенсора на подлокотнике — голографический экран ожил, отображая зашифрованные данные. Плавным жестом он активировал протокол дешифровки «Сакура‑9». По экрану пробежали ряды символов, затем они сложились в чёткую структуру — перед ними открылась первая запись с сенсоров эскадры адмирала Харуто Сакамото реальный отчёт о битве, без прикрас и официоза.
Миядзаки подался вперёд, внимательно смотря на экран. Вспышки взрывов, разлетающиеся обломки кораблей Дома Хаяси Рё… Его пальцы непроизвольно сжали чашку, отчего фарфор тихо заскрипел, когда эскадра адмирала Харуто получила приказ уничтожать грузовые и гражданские корабли.
— Смотрите, Дайсукэ‑сама… Они снова уничтожают гражданские корабли, — тихо произнёс Миядзаки, и в его голосе прозвучала горечь.
— Адмирал Сакамото просто выполняет приказ, — пожал плечами Дайсукэ и чуть отвернул голову, чтобы Такео не увидел его улыбки — холодной, почти хищной.
Дайсукэ снова повернулся к голографическому экрану. Его лицо стало бесстрастным, но в глазах мелькнуло удовлетворение. Глава Дома мельком глянул на каменное лицо советника и открыл новую запись — в этот раз с сенсоров линкоров адмирала Такаши Кимура.
Запись началась с трансляции бомбардировки планеты: огненные следы плазменных зарядов, исчезающие в атмосфере, и взрывы на поверхности. Корабли Такаши уничтожали военные объекты. В какой‑то момент обстрел прекратился, и пошла запись из штаба адмирала Кимура.
На экране появился Кимура — высокий, с жёсткими чертами лица. Он склонил голову перед голографическим изображением флот‑адмирала Цукито Кагами:
— Я весь во внимании, мой флот‑адмирал.
— Адмирал, наместник звёздной системы не торопится с ответом на наш ультиматум. Помогите ему определиться с ответом. Нанесите удар по жилым зонам, — отдал приказ Цукито Кагами, его голос звучал ровно, без эмоций.
— Будет исполнено, мой флот‑адмирал, — ответил Кимура без малейшей паузы, даже не дрогнув.
Миядзаки вздрогнул после слов Такаши, но промолчал, продолжая внимательно смотреть на экран. Снова пошла запись с внешних сенсоров: линкоры начали обстрел жилых зон. Взрывы на планете уничтожали целые районы, густо заселённые людьми. Клубы дыма поднимались над руинами, а на экране мелькали фрагменты разрушенных домов и бегущих в панике фигур.
— Это варварство, — чуть слышно произнёс Такео. — Они не имели права обстреливать гражданские территории. В этом нет военной необходимости — только жестокость.
Дайсукэ промолчал. Он с наслаждением смотрел, как корабли его Дома наказывают Хаяси Рё за сопротивление. Уголок его рта чуть дрогнул, словно он сдерживал торжествующую улыбку.
Наконец Дайсукэ произнёс:
— Миядзаки, сейчас будет запись из штаба Кагами. И мы узнаем, что случилось с твоим помощником. Могу поспорить, Цукито снёс ему голову, — глава Дома засмеялся — коротко и резко, как карканье ворона.
— Он не посмеет, — Такео посмотрел на Дайсукэ. Сейчас он не понимал, почему глава Дома оправдывает поведение Цукито. В его взгляде читалась смесь тревоги и недоумения.
— Предлагаю поспорить, советник, — Дайсукэ стал серьёзным. Смех пропал, а голос стал вкрадчивым, почти ласковым, но от этого ещё более пугающим. — Если я прав и Цукито снёс голову твоему помощнику, то я отправлю тебя на заслуженную пенсию. Мне не нужны советники, которые не разбираются в людях и потеряли хватку. Ты ведь никогда раньше не ошибался, Такео. А если ты окажешься прав и Кагами просто запер твоего помощника в камере, я казню Цукито — ведь именно этого ты хочешь? — Дайсукэ чуть прищурил глаза, пристально глядя на Миядзаки.
Миядзаки медленно кивнул, находясь словно под гипнозом от слов главы Дома. Его пальцы всё ещё сжимали чашку, но теперь она едва заметно дрожала в его руке.
Дайсукэ же вновь повернулся к экрану и нажал на загрузку последнего файла. Голограмма замерцала, выстраивая изображение штаба Цукито Кагами. На экране появился сам флот‑адмирал — с суровым лицом и холодным взглядом.
Запись шла, а Дайсукэ хмурился. Цукито уже второй раз не снёс голову Дайто Ито. Глава Дома мельком глянул на Миядзаки. Тот внимательно смотрел на экран. Такео еле сдерживал улыбку и поставил чашку на стол. Его руки лежали на коленях, теребя краешек пояса.
«Если он не убьёт этого помощника Миядзаки, то я сам снесу голову Кагами», — промелькнула мысль в голове Дайсукэ.
'— Флот‑адмирал, наместник снова прислал согласие на принятие нашего ультиматума. Он просит прекратить обстрел гражданских территорий. Вы обязаны прекратить обстрел, флот‑адмирал. Они уже сдались! — помощник советника Миядзаки посмотрел на Цукито с вызовом, в его голосе звучала твёрдость.
Цукито медленно встал со своего кресла главнокомандующего — плавно, почти неторопливо, словно в замедленной съёмке. Он сделал несколько шагов к помощнику советника'.
Дайсукэ непроизвольно сжал кулаки, внимательно смотря на голографический экран.
«Давай, Кагами, снеси голову этому выскочке, который решил диктовать флот‑адмиралу, что делать», — подумал Дайсукэ и украдкой посмотрел на Миядзаки. Советник прекратил теребить свой пояс. Он замер и сидел словно каменное изваяние, вперив взгляд в экран.
'Изображение Кагами на мгновение смазалось — настолько стремительным был его рывок. Катана вышла из ножен с пронзительным свистом рассекаемого воздуха. Лезвие, отполированное до зеркального блеска, вспыхнуло голубоватым отсветом.
Быстрый взмах. На шее Дайто Ито мгновенно появилась кровавая полоса — сначала тонкая, алая нить, которая тут же расширилась, извергая фонтанчик алой жидкости.
Цукито сделал шаг назад, слегка наклонил клинок и аккуратно вытер лезвие об рукав Дайто. Затем он развернулся и неспешно вернулся в своё кресло, будто только что выполнил какое‑то рутинное дело'.
Дайсукэ остановил запись, когда тело Дайто Ито стало заваливаться на пол, и повернулся к советнику. Миядзаки продолжал сидеть не шевелясь, его взгляд был прикован к изображению падающего на пол помощника.
В кабинете повисла тяжёлая тишина. Слышно было только тихое гудение климатической системы.
— Тебе пора на отдых, Такео. Ты потерял хватку и бдительность. Так ошибиться в поведении Цукито, — холодно произнёс Дайсукэ, изучая реакцию советника. — Кагами поступил так, как и следовало ожидать от верного слуги Дома.
Миядзаки медленно повернул голову и посмотрел в глаза Дайсукэ. В его глазах читалась смесь ярости, горя и бессилия. Губы дрогнули, но он сдержал слова, готовые сорваться с языка. Вместо этого он тихо произнёс:
— Да, Дайсукэ‑сама. Вы были правы.
— Не стоит так переживать, Такео, — голос главы Дома звучал почти участливо, но в нём сквозила сталь. — Дайто погиб, служа интересам Дома Сато‑Дзё. Это почётная смерть для любого воина. А ты… ты получил ценный урок.
