Двое мастеров послушно ухватили одну из труб и, напрягаясь, возложили её на стол. Я обратил внимание, что у неё один конец был наглухо закрыт, а на открытом края оказались как будто бы вывернутыми наружу, что расширяло диаметр. Умельцы уложили свою нелёгкую ношу так, чтобы нам была видна внутренняя чернота. Открытый конец выступал за край стола, иначе из-за «вывернутой губы» труба не легла бы ровно на стол, а лежала бы на двух точках: на «губе» и на закрытом конце. Между прочим, внешнюю поверхность этой металлической «колбасы» создали не идеально круглой, а оставили ей плоскость по всей длине, из-за которой труба не каталась по столу, как бревно, а плотно лежала как раз на этой плоскости, словно жирный сом на брюхе.
- Вот отсюда будет вылетать картечь!- оратор показал на чёрный расширяющийся зев чудо-оружия.- А вот сюда,- он похлопал трубу по «спине» ближе к закрытой части,- закладывается смесь пороха и поражающих элементов!
Вояка производил впечатление человека, часто курившего рядом с учёными. Ну-ну.
- А как?- крикнул кто-то любопытный из нашего строя. Вопрос, в общем-то, казался справедливым.
- Покажите!- опять отмашка в сторону мастеров.
Один из них подошёл к трубе, ухватил какой-то торчащий рычаг, сдвинул его, а потом взялся за скобу и откинул набок крышку. Хм, а оружие чем-то похоже на обычный сундук, только круглый и не такой пузатый. Сундучок, так сказать.
Мастер, считая приказ выполненным, воззрился на «учителя»: чего ещё?
- Я же говорю: покажите!- гость повысил голос и окинул подчинённого свирепым взглядом.
Тот послушно склонился над просмолённым мешком, вытащил из него круглый бумажный пакет, положил его вовнутрь трубы, закрыл крышку и вернул рычаг в исходное положение.
- Всем понятно?!
- А поджигать-то как?!- не унимался наш любопытный.- Через дыру, что ли? Так ведь все пальцы оторвёт по самый локоть к ядреной матери!
Наши ряды насмешливо, но сдержанно хохотнули. Была бы на их месте городская стража — все заржали бы, словно кони. А у нас всё-таки профессионалы.
Хм, а ведь вопрошавший-то прав. Если в бумажном пакете — картечь с порохом, то как этот самый порох поджечь-то внутри закрытой трубы?
- Всё продумано!- оратор поднял палец.- Из каждого пакета торчит огневой шнур, а в крышке есть дырка. Ваша задача — уложить пакет так, чтобы этот шнур торчал наружу через эту дырку. Вот, видите этот хвостик?
Он подошёл к столу и пальцами пошевелил кончик шнура — тот, действительно, торчал вертикально вверх сквозь трубу.
- Факел нужен!- продолжал наш умник.- Такой, чтобы легко загорался и легко гасился, и чтобы много раз. Во время боя всякое может случиться…
Мда, после «урока» придётся его изловить и примерно наказать. И плевать, что он — не мой подчинённый и, к тому же, десятник: любой солдат должен твёрдо знать: если тебе генерал что-то показывает, то, ради Бога, молчи и не вякай! Иначе потом всем будет плохо. Или очень плохо.
- Господа учёные предусмотрели ВСЁ!- патетически провозгласил приезжий.- У нас есть такие факелы!.. Давай сюда!
Другой подручный, попавший под указующий перст, бегом кинулся к сундуку, стоявшему в стороне, и вытащил из него факел. Бросился обратно и торопливо вручил сей атрибут нетерпеливому оратору.
- Вот, смотрите! Загорается даже от карманной зажигалки!
Он сунул левую руку в карман, вытащил что-то и пошевелил пальцами: из его кулака родился крохотный огонёк. Гость торжественно поднёс его к факелу — и, действительно, тот вмиг возгорелся ровным пламенем!
«Учитель» поднял факел вверх, словно карающий меч, а свободной рукой указал на чёртову трубу жестом абсолютной неизбежности:
- Вам предстоит в ближайшее время освоить это оружие и научиться заряжать его быстро!
С левой стороны от гостя стоял наш Самый Главный начальник охраны. Тот самый, который из «этих самых». Он впечатлился, а после демонстрации поощрительно заапплодировал:
- Браво! Браво! Благодарю Вас, господин генерал! Великолепно! А теперь прошу Вас к нашему столу — отдохнуть с дороги.
Гость польщённо оглянулся налево и улыбнулся:
- Не смею отказывать! Сейчас, только разберусь с делами…
Стоять с поднятым факелом и разговаривать через плечо — это, согласитесь, не естественно. Поэтому не удивительно, что оратор расслабил руку и опустил древко — факел ткнулся в трубу. Всего лишь на мгновение. Однако, я увидел, что проклятый шнур сразу же заискрил и начал дымиться. Что и говорить — учёные создали очень качественную систему зажигания!
«Эх, … твою мать!»
- ЛОЖИСЬ!- заорал я.- ЛОЖИСЬ!
Мои орлы мгновенно пали ниц, благо я успел их выдрессировать уважать меня с полуслова, хотя мы стояли с правого фланга, и проклятая труба на нас не смотрела. Остальные вели себя по всякому: кто-то упал проворнее моих бойцов, кто-то разинул рот, кто-то на всякий случай припал на одно колено, не понимая, в чём дело. Похоже, мало кто сообразил, что нам угрожает…
- Ба-бах!- рявкнула труба, выбросив в зрителей сноп искр в клубах белого дыма.
- А-а-а-а!!!- вскрикнули двое стоявших, схватились за лица и рухнули наземь как подкошенные.
- ...!!! … твою мать!.. ...!!! … вашу мать!- заорал генерал, потрясая кулаками, отшвырнув злополучный факел и напрочь позабыв научный жаргон.
Стоявшие слушатели начали запоздало кидаться на землю, закрывая голову руками. Те, кто не ложился, побледнели белее снега; среди них оказался и любопытный десятник. Я подошёл к нему и от всей души врезал в застывшую морду. Никто не возражал.
Перепуганные мастера, бестолково суетясь, бросились снимать трубу со стола, как будто она могла стрелять сама по себе. Кто-то поднял брошенный «учителем» факел с помоста и побежал тушить. Генерал громко отводил свою глубокую душу на работяг, прекрасно понимая, что виноват больше всех.
Наши ряды смешались; многие бросились к товарищам, не понимая: они лежат потому, что боятся трубы, или убиты? Как ни странно, но в итоге на ногах оказались все, даже раненые: им просто искрами обожгло лица. Что за чудеса? Если мы так по врагам начнём стрелять, то они перемрут от смеха, а не от картечи!
Я подобрался поближе к помосту, благо все мои бойцы не пострадали, поскольку был уверен, что самое интересное случится именно тут. И точно: генерал злобно шипел на мастеров:
- Что за хрень такая у вас тут творится?! Почему не убило никого?!
- Ваше Превосходительство,- робко отвечал самый старый,- так ведь это… я заложил снаряд, который для выброса стальных клиньев… стенобойный, значит. А в нём — только порох… виноват! Исправлюсь!
- Ладно, ладно! С кем не бывает… держи, братец, за службу! Всё собрать, передать и взять расписку!
Смягчившийся оратор пошарил в кармане, нащупал монету и кинул мастеру не глядя. Оказалось — золотой чекан! Ого! Сегодня, определённо, День везения для простого народа…
- Слушаюсь, Ваше Превосходительство!- повеселел старший, мигом сунув денежку за пазуху.
- Где, говоришь, ваш стол?- приезжий решительно шагнул к Самому Главному, который, похоже, никак не мог отойти от увиденного, и, судя по отрешённому взгляду, лихорадочно соображал, чем нынешнее происшествие грозит его карьере.
Военный окрик подействовал отрезвляюще: тот встрепенулся, засуетился, начал расшаркиваться:
- За мной, прошу Вас… тут недалеко.
Вот так и началось наше знакомство с передовой военной техникой, называемой «пушка».
В первые дни я старался понять, что за кота в мешке нам всучили, и поэтому ежедневно заставлял вывозить на телеге несколько пушек на полигон. Оказалось, что снаряжённые порохом бумажные пакеты («снаряды») отличаются по цвету: чёрные — стенобойные, а зелёные — шрапнельные. Подготовка к бою занимала времени гораздо меньше, чем у того же онагра, но зато и били пушки смертным боем на гораздо меньшее расстояние, чем онагр мог швырнуть горшок с той же смесью шрапнели и пороха.
На расстояние в 50 локтей железяки, вылетающие из трубы, гарантированно пробивали толстые доски, т.е. пехотные щиты от них не спасут. На расстояние в 100 локтей они в большинстве своём в эти доски втыкались, что смертельно опасно при ранении в лицо. На мой взгляд, полученное нами чудо-оружие едва ли было способно существенно нам помочь: у нас и так имелись ручные бомбы, в которых железяк было хоть и гораздо меньше, но зато они могли быть взорваны практически мгновенно, а радиус эффективного поражения у них вполне достаточный для ближнего боя.
