Вдали в кустах мелькнула фигура, еще одна… Вторая обходная группа. Долго же они сюда добирались! По снегу ломились, а склон там крутоват, вот и опоздали. Ничего, ребята, не расстраивайтесь — без вас не начнут. Со своего места внизу те, что сидели на тропе, видеть группу своих товарищей не могли. Но вот треск веток — его слышали. И должно быть — неплохо. Они враз притихли и, надо полагать, приготовились ко всяким неожиданностям. Хорошая подготовка, ничего не скажу.

Вот уже вторая группа приблизилась достаточно близко. Тропу они еще не видят, а вот бугор — очень даже хорошо. Раз, два — опа! Как чертик из табакерки, я вскочил на ноги так, что мой силуэт четко прорисовался на заснеженном склоне позади. Винтовку к плечу, целимся…

Я еле успел. Упал в снег, буквально за мгновение перед выстрелами. (Слава Пресветлому, что подходящая ложбина была рядышком, а то бы было мне кисло.) Пули свистнули над головой и осыпали снег с кустов. Выстрелы грохнули слитно: похоже, что стреляли нападавшие почти что залпом.

Как вы полагаете, уважаемый читатель: если над вашей головой (или почти над ней, десяток шагов вправо или влево — не дистанция) свистнет десяток пуль — будет у вас сомнение в том, что стреляют именно по вам? И выстрелы будут сделаны, можно сказать,— в упор? Особенно, если парочку ваших товарищей только что уложили неведомые злодеи? Думаю, что больших сомнений у вас не появиться. Во всяком случае, у первой группы штурмовиков их не возникло. Направление, откуда велась стрельба, они определили достаточно точно, ибо брошенная ими граната вызвала к жизни яростную пальбу изо всех стволов. Вскоре подключились и миномёты — страшное оружие для леса, поскольку их снаряды взрываются при ударе о ветки, осыпая лежащих шрапнелью пострашнее ручной гранаты.

Двое в драке — третий лишний. Эту истину я усвоил хорошо еще с детских лет. Поэтому, не желая мешать умелым бойцам выяснять отношения и меряться степенью собственной крутизны, я потихоньку пополз себе в сторону. Благо, ложбинка, в которую я упал, такой маневр позволяла. Не очень удобно, совсем не комфортно — но выбирать не приходилось. Посвистывавшие иногда над головой пули недвусмысленно указывали на наилучший, в данной ситуации, способ передвижения.

Стрельба, между тем, слегка сместилась вправо, в сторону основного отряда. Правильно, наткнулись на сопротивление и отходят к своим. Молодец (кто уцелеет), возьми с полки пирожок. Противника пока что никто в глаза не видел. Как он одет и вооружен — представление имеется весьма смутное, так что вывод сделан единственно верный в данной ситуации.

По пути я зацепил одного из убитых захватчиков и уволок его в ямку. Рядом виднелись следы его товарищей, которые, стало быть, убедившись в его смерти, ушли — похоже, это был фланговый дозор, а бедолаге фатально не повезло. Зато повезло мне: останься дозор на месте — я бы вышел аккурат ему в руки, весь такой честный и не при делах… Но быстрая гибель товарища (командира?) поменяла планы штурмовиков, и они сочли за благо побыстрее вернуться назад в свою группу: воевать вместе со всеми не так страшно. При этом не бросились бежать, сломя голову, а забрали у мертвеца всё его оружие — порядок есть порядок. Уважаю.

В найденной яме я в быстром темпе экспроприировал верхнюю одежду и теплый свитер убитого, имевшие всего лишь по паре дырок и не шибко залитые кровью. Куртка и теплые брюки были весьма кстати. Размер чуть великоват (они все здоровенные бугаи!), но это мелочи. Зато идти будет легче, да и ноги не так будут мерзнуть. Отчекрыжив ножом нижнюю часть полушубка, я соорудил себе импровизированный подхвостник. Увы, пенополиэтилена или пенопласта у меня не было, а сидеть или лежать на снегу иногда бывает нужно. Перетянув подхвостник веревкой, я приторочил его к вещмешку. Немного неудобно, но мне ж с ним не на край земли топать? Дойду понемногу.

Стрельба, однако, затихла. Опознали друг друга? Или бой завершился за явным преимуществом одной из сторон? Трудно сказать. Отчего-то мне совсем не хотелось это выяснять. Ну их.

Вот и первая граната показалась. Уже темнело, и я здраво оценил свои шансы попасть в бутылку, даже и с пятидесяти шагов. Небольшие, прямо сказать. Пришлось потратить десяток минут на переоборудование ловушки (жалко, хлебное вино зазря вылил!). После чего, не задерживаясь более, я двинул в сторону поля.

Дошли ли бравые штурмовики до этой ловушки или нет, я так и не узнал.

Место стоянки бронетранспортера виднелось хорошо: там горел костерок. Правда, горел он в ямке, но искры-то вверх вылетали. Пришлось повторить обходной маршрут, но уже в обратном направлении. По пути я проведал оставленного у дерева полицая. Его на месте не оказалось — нашли, стало быть.

Прячась в окопах, я пересек поле и по вчерашней, натоптанной мною тропинке, двинулся к дороге. По ней сегодня уже прошлось с десяток человек, так что шансов на то, что мои следы будут обнаружены утром, было немного. Зато идти было гораздо легче, чем вчера. Так что и к дороге я вышел пораньше, и даже успел пройти по ней пару лиг. Но недвусмысленно гудящие ноги настоятельно требовали отдыха. Да и голова уже наливалась чугуном, даже хлебное вино не помогало. Поэтому, когда в стороне от дороги я увидел развалины каких-то сооружений, ноги сами собою понесли меня к ним. Памятуя о прежних ляпах безрассудной молодости, я на этот раз выбрал себе гнездо на чердаке разбитого снарядом дома. Обзор оттуда был неплох, да и лес чернел поблизости. Успею туда уйти, в самом крайнем случае.

Ну, проводником я на этой планете поработал – попробую-ка завтра поработать кладовщиком. Но сначала – спать, спать, спать!

Оборудовав себе лежку, я разложил рядышком гранаты и пистолеты и провалился в тяжёлый, неспокойный сон…

Я добрался-таки до ОБЪЕКТА на другой день. Карта — хорошо, но не мешало бы посмотреть на всё своими глазами.

Меня привлёк металлический звон с вершины холма. Когда я добрался до неё, то обнаружил, что она очищена от леса и снега, и на неё расположили те самые 4 зенитных орудия и 4 автоматические пушки. Очищенная площадка представляла собой прямоугольник, у которого длина равнялась шагам 300, а ширина — 50. А звон создавали ремонтники, лупцуя кувалдой по одному из орудий.

Шагах в 50 от меня стояла невысокая вышка — часовой облокотился на перила и с любопытством смотрел на работу ремонтников. Ну, да, одно из трёх занятий, которым человек может отдаваться бесконечно-долгое время,- смотреть, как другие работают - на этой планете, похоже, люди те же… За такую службу надо в морду бить, но тут, вдали от фронта и на свежем воздухе, солдатня, похоже, расслабилась. И офицеры — тоже.

Всё подтвердилось: две пулемётные вышки на коротких сторонах периметра, колючее ограждение почти в рост человека, в один ряд. С внешней стороны забора протоптана тропинка, по которой сейчас шли двое, удаляясь от меня всё дальше и дальше.

Да, эти зенитные орудия могли, в случае чего, прикрыть и дорогу на склад: обзор у них великолепный. По разработанному плану наибольшая часть нашей группы должна была захватить орудия и бить по складу прямой наводкой — всё равно попали бы куда надо, а остальные бойцы — прикрывать её. Людей подготовили, обучили на симуляторах, но… Но я вот остался один.

Плохо, что нет бинокля. У недоделанного полковника я нашёл в тумбочке очень неплохой, но с территории рембата я уходил под видом раненого полицая, и прихватить такую полезную штуку возможности не имелось: не полагались всякой шушере армейские бинокли. Пытаться разжиться биноклем у командира штурмовиков — это форменное самоубийство, а по пути мне не встретилось одиночного офицера, что неудивительно: офицер нужен, чтобы солдатами командовать, а не шляться по захваченной территории, где иногда встречаются даже террористы вроде меня… придумал ведь тоже: «террорист»! Да я в душе вообще семейный человек, и жену свою люблю! Больно мне надо — творить злодейства на планете, которая мне нафиг не сдалась! Вот прямо с детства об этом мечтал!