— Что-то случилось? — мягко спросила Софи. — Что это?

Он не ответил.

Она подошла ближе, взяла верхний снимок… пролистала несколько — и резко изменилась в лице.

Пауза.

— За что, Софи? — тихо спросил он. — Чего тебе не хватало?

Она вскинула голову.

— Чего мне не хватало? Тебя мне не хватало! — голос её сорвался. — Вечно на работе. Вечно занят. А я тут одна!

Она шагнула к нему, глаза сверкнули.

— И потом… ты-то чем лучше?

Михаил нахмурился.

— О чём ты?

— Ах, ты не понимаешь? — зло усмехнулась она. — Сейчас покажу.

Софи резко развернулась и исчезла в спальне. Через секунду вернулась. В руке — кукла, копия Анны. Он совершенно о ней забыл. Софи держала её двумя пальцами, словно что-то грязное.

— Ну что скажешь, дорогой? — процедила она. — Работаешь, значит? А в перерывах — дерешь эту свою… малолетку?

Кукла полетела на пол. Пластик глухо звякнул. Голова отлетела в сторону и покатилась.

И почему-то именно это стало последней каплей.

Михаил медленно поднялся.

Подошёл к Софи почти вплотную. Заглянул ей в глаза.

— По себе не суди, — сказал он тихо. Устало. И в этот момент она вдруг поняла. Он не изменял.

Ни разу. Лицо её дрогнуло. Но было поздно.

— Я сейчас уйду, — сказал он ровно. — Завтра вернусь. Чтобы тебя здесь не было.

Он наклонился, поднял куклу. Потом — отдельно голову.

Накинул пальто. Аккуратно убрал всё в карман.

Уже у двери бросил, не оборачиваясь:

— Ключи можешь оставить себе. Всё равно поменяю замки. Дверь закрылась. Софи медленно опустилась на стул. И вдруг разрыдалась. Потому что в этот момент до неё дошло — она только что потеряла гораздо больше, чем думала.

Михаил гнал по трассе. Скорость всегда его успокаивала. За окном давно стемнело, фары выхватывали из темноты редкие деревья и снежные сугробы. На душе было странно пусто.

Горечь и облегчение одновременно. И острое, почти навязчивое желание выпить.

В загородном доме матери было темно и тихо. Анна почти закончила проект, но мать еще не въехала. Лес за окнами, ни души вокруг. И полный бар. Идеальное место, чтобы пережить ночь.

Он добрался до места и выключил телефон. Расположившись в гостиной, включил телевизор — просто чтобы не было тишины. И начал пить. Методично. Без тостов. Без мыслей. Почти без закуски. Засыпал. Просыпался. Иногда что-то ел прямо из холодильника. Снова пил.

В какой-то момент перестал понимать, сколько прошло времени.

Когда он открыл глаза в очередной раз — над ним стояла Анна.

Она приехала с утра, что бы доделать кое, какие мелочи. Застала его спящим на диване перед орущим телевизором, в дорогом смятом костюме и как раз решала что делать.

— Михаил… вам плохо? спросила она испуганно, увидев, что он открыл глаза.

Он сел пьяно озираясь, затем с трудом сфокусировал на ней взгляд.

— Нет, мне сейчас очень хорошо пожалуй, он потянулся к ней— губы растянулись в пьяной улыбке..

Анна резко отступила.

— Что вы делаете?

— Пью, — ответил он с вызовом. — Не видно? Он попытался сесть, пошатнулся.

Надо сказать, пил он крайне редко. Во-первых не было нужды, во-вторых в пьяном виде он часто становился неуправляемым и агрессивным и знал за собой это.

— У вас что-то случилось? — сделала Анна вторую попытку.

— У меня всё замечательно, — отрезал он, пытаясь встать.

— Кстати! Как там твой дружок? Надеюсь, я его не сильно напугал?

Анна молчала, понимая, что разговаривать с пьяным бессмысленно.

— Я… пожалуй, пойду, — тихо сказала она, отступая. — Мне нужно доделать… она показала, куда то в сторону.

— Никуда ты не пойдёшь, — запротестовал он. А составишь сейчас мне компанию!

Он подошел к бару и извлек оттуда второй бокал, затем поставил к своему и налил до краев

кивнул — Пей!

Анна отрицательно покачала головой. — Я не пью, прошептала она беспомощно.

— Ты мне отказываешь? Своему начальнику? Удивился Михаил.

— А я тебе говорю пей!

Он взял свой бокал и выпил залпом.

— Теперь ты… в его голосе послышалась угроза.

Анна попятилась к двери.

— Я все же пойду..

Он неожиданно резво соскочил с дивана и настиг ее. Развернул к себе и замер.

Он оказалась так близко, что у нее перехватило дыхание. Тёплые пальцы сжали её плечи.

— Как же я об этом мечтал… — хрипло прошептал он и поцеловал её — жадно.

От него пахло перегаром, дорогим парфюмом и чем-то ещё — опасным, волнующим. Сердце сорвалось в бешеный ритм. Столько вечеров она представляла, как он её поцелует. Как посмотрит вот так. Как притянет к себе… Но теперь, когда это наконец случилось, стало горько.

«Ведь он совсем пьян» пронеслось в ее голове «а проспится и не вспомнит»…

Анна дёрнулась. Она упёрлась ладонями ему в грудь, пытаясь отстраниться.

— Что противен я тебе? — в его голосе прорезалась злость. — А деньги мои брать не противно?

Она вырывалась, он настаивал. Наконец повалил ее на диван и стал раздевать.

Анна тихо заплакала.

— Не надо — скулила она сквозь слезы — пожалуйста!

Он вдруг остановился и внимательно посмотрел на нее. Заплаканную. Испуганную.

Резко отпустил. Сел рядом, тяжело выдохнул.

— Убирайся, — сказал почти трезвым голосом.

Два раза говорить не пришлось. Анна вскочила и исчезла. Входная дверь хлопнула.

В доме снова стало тихо. Михаил посидел, не двигаясь, потом снова наполнил бокал.

Спустя сутки, ранним утром, Михаил ехал по заснеженному шоссе на работу. Еще не расцвело.

На душе было паршиво.

К вечеру он совершенно протрезвел и припомнил всё, что произошло с Анной. Она больше не появлялась. Впрочем, и незачем было — работа в доме закончена.

Он перевёл ей на карту оставшиеся деньги. Коротко написал: «Извини». В ответ — тишина. Поколебавшись, набрал ее номер. Она не взяла трубку.

Злость поднималась волнами — на Софи, на себя, и почему-то даже на Анну.

Очень хотелось, напился снова. Но удержался — дела не ждали. Он заставил себя собраться. Перетерпел.

Ладно… я так просто не сдамся, — подумал он про Анну. И от этой мысли стало чуть легче.

На работе, как всегда, отпустило. Цифры, договоры, люди — всё требовало решений. Личное отступало. В обед он отправил слесаря поменять замки в квартире. К вечеру вернулся домой. И остановился на пороге. Квартира была почти пустой. Софи не постеснялась — вынесла всё, что могла.

Он прошёлся по комнатам, огляделся.

— Да пусть подавится… — бросил вполголоса. Её измена задела. Сильно. Но больше — самолюбие, чем сердце.

Михаил снял пальто, медленно навёл хоть какой-то порядок. Потом лёг на диван. Потёр лицо ладонями и почти не раздумывая, снова набрал Анну.

Гудки тянулись долго. Михаил уже хотел сбросить, когда в трубке щёлкнуло.

— Да?

Голос Анны был спокойный, ровный такой голос. Не предвещающий ничего хорошего.

Он на секунду растерялся.

— Ань… это я.

— Я поняла.

Наступила неловкая пауза.

— Ты как? — спросил он, сам понимая, как глупо это звучит.

— Нормально, — коротко ответила она. — Работаю.

Он сжал телефон сильнее.

— Слушай… я хотел…

— Извиниться? — спокойно перебила она.

— Да.

— Вы уже написали.

— Мы опять на «вы»? — тихо спросил он.

Анна выдохнула. Потом будто собралась с мыслями:

— Что вы от меня хотите? — спросила прямо.

Он замолчал. К этому он был не готов.

— Ань, давай встретимся. Поговорим. Я всё объясню.

— Незачем нам разговаривать, — отстранённо произнесла она.

Он почувствовал, как внутри поднимается раздражение.

— Это из-за того парня? — резко спросил он. — У вас всё серьёзно?

Короткая пауза.

— Это из-за вас…

И гудки. Связь оборвалась. Михаил ещё несколько секунд держал телефон у уха.