Рен явно не собирался объяснять больше при девочках. А может, вообще не собирался.

Виона снова посмотрела на воспитанниц.

— В этом доме можно смеяться, — сказала она.

Девочки молчали.

— Не по приказу, — добавила Виона. — Не сейчас. Не чтобы мне понравиться. Просто можно.

Эйра высунулась из-за старшей.

— А плакать?

Вопрос был тихим.

Виона ощутила, как что-то острое кольнуло под рёбрами.

— Тоже можно.

— А злиться?

Это спросила Илса.

С вызовом.

Так, будто ждала запрета.

Виона встретила её взгляд.

— Особенно злиться.

Илса больше не усмехалась.

Агата медленно выдохнула, но тут же вернула лицу строгость.

— Воспитанницам пора по комнатам. Завтра леди Сайрен ознакомится с распорядком.

— Сегодня, — сказала Виона.

Агата замерла.

— Простите?

— Я хочу увидеть распорядок, комнаты, столовую и кабинет. А ещё личные дела девочек.

Вот теперь изменились все.

Илса резко выпрямилась.

Лира перестала ухмыляться.

Сереброволосая девочка у лестницы впервые подняла глаза. Они были почти прозрачными, светло-серыми, и в них промелькнул такой испуг, что Виона мгновенно пожалела о резкости.

Но отступать было нельзя.

Документы были ключом. Совет передал ей пансион не из милости. В этих бумагах кто-то спрятал правду.

— Личные дела хранятся в архивной комнате, — сказала Агата. — Доступ к ним ограничен.

— Кем?

— Советом.

— Совет сегодня передал ответственность мне.

— Не всю.

— Дайте документ, где указано, что я не имею права знать, за кого отвечаю.

Агата молчала.

Рен смотрел на Виону уже не так безразлично.

— Леди, — произнесла воспитательница осторожно, — здесь принято…

— Я уже поняла, что здесь многое принято, — перебила Виона. — Девочек называют содержанками. Над воротами пишут угрозы. Смеяться страшно. Имена говорить опасно. Взрослые исчезают до утра. Что ещё здесь принято?

Агата побледнела сильнее.

Виона поняла, что ударила не туда.

Воспитательница не выглядела врагом. Она выглядела человеком, который слишком долго держал крышу над головами детей, пока сверху медленно сыпался камень.

Но если Виона сейчас начнёт извиняться, её не услышат.

Здесь слышали только силу.

Придётся учиться говорить на этом языке, не становясь такой, как Совет.

— Девочки, — сказала Агата после долгой паузы, — по комнатам.

— Подождите, — попросила Виона.

Двенадцать лиц снова повернулись к ней.

— Я хочу знать ваши имена. Только если вы сами хотите назвать.

В холле стало так тихо, что где-то в стене слышался слабый стук. Будто дом считал удары собственного сердца.

Первой, неожиданно, шагнула рыжая.

— Лира Торн. Двенадцать лет. Не кусаюсь, если не заслужили.

— Лира, — прошипела Агата.

— Она сама попросила.

Виона кивнула.

— Запомню.

Старшая с косой смотрела долго. Потом сказала:

— Илса Рой. Семнадцать. Я здесь старшая среди воспитанниц. Если вы захотите кого-то наказать для примера, начинайте с меня.

Виона медленно сжала пальцы.

— Я не ищу примеры для наказаний.

— Пока.

— Пока, — согласилась Виона. — Но я постараюсь не начать.

Илса, кажется, впервые не нашла ответа.

Маленькая девочка с деревянной лошадкой шагнула вперёд совсем чуть-чуть.

— Эйра. Просто Эйра.

— Хорошо, просто Эйра.

Малышка с кудрями подняла руку, как на занятии.

— Нола Висс. Мне шесть с половиной. Я не боюсь. Это просто лицо такое.

Лира прыснула.

И тут же зажала рот ладонью.

Виона сделала вид, что не заметила испуга после смеха.

Одна из близняшек сказала:

— Я — Сана.

Вторая тут же добавила:

— А я — Тиша. Не путайте. Она врёт чаще.

— Неправда, — возмутилась Сана. — Я просто быстрее придумываю.

Ещё один смешок. Уже два.

Дом будто чуть-чуть сдвинулся с места.

Не ожил. Нет.

Но прислушался.

Высокая девочка с родимым пятном на шее назвалась Мартой. Круглолицая малышка — Пеллой. Тонкая девочка с глазами цвета тумана — Эвель. Ещё трое сказали имена так тихо, что Виона едва расслышала: Рисса, Дана, Орли.

Осталась сереброволосая.

Та стояла у лестницы неподвижно, в тёмных перчатках, будто каждое имя других девочек делало её собственное всё более опасным.

— А ты? — мягко спросила Виона.

Агата быстро произнесла:

— Она может не отвечать.

И это было ошибкой.

Потому что теперь Виона точно поняла: именно эта девочка важна.

Не обязательно главная тайна. Но одна из тех, ради которых Серые Ворота закрывали сами себя.

Сереброволосая подняла голову.

— Мира, — сказала она едва слышно.

Виона не переспросила.

— Спасибо, Мира.

Девочка вздрогнула.

Словно благодарность ударила сильнее окрика.

Агата хлопнула в ладони один раз.

— Теперь по комнатам.

Девочки начали расходиться.

Не шумной стайкой, как должны были бы дети после поздней встречи. Они двигались тихо, почти строем. Старшие подталкивали младших к лестнице. Илса задержалась последней и бросила на Виону взгляд, в котором было предупреждение.

Не навреди.

Виона ответила без слов.

Постараюсь.

Когда последняя воспитанница исчезла на втором этаже, холл стал ещё пустее.

Агата опустила плечи.

Словно вместе с девочками ушла та сила, которая держала её прямой.

— Вы выбрали непростой способ начать, леди.

— Меня сегодня вообще не спрашивали, как я предпочитаю начинать.

Воспитательница посмотрела на неё внимательнее.

Виона устала настолько, что мир перед глазами казался чуть неровным. Платье тянуло вниз, волосы выбились из причёски, на ладони остался след от края папки. Она мечтала о воде, тишине и десяти минутах, когда не нужно держать лицо.

Но сначала — дела.

Потому что, если она сейчас позволит этому дому уложить себя в постель как очередную временную владелицу, утром проснётся не хозяйкой, а гостьей в чужом кошмаре.

— Покажите мне кабинет, — сказала Виона. — И архив.

Агата и Рен переглянулись.

Коротко.

Почти незаметно.

Но Виона за этот день стала мастером таких взглядов.

— Архив ночью не открывают, — сказал Рен.

— Ворота ночью открывают, а архив нет?

— Ворота решают сами.

— А архив?

— Нет.

— Значит, с ним будет проще.

Рен посмотрел на неё уже без всякой сонной отстранённости.

В его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. Очень слабое. Тут же спрятанное.

— Ключ у меня, — сказала Агата. — Но я обязана предупредить: личные дела воспитанниц неполные. Часть сведений скрыта печатями Совета, часть изъята, часть никогда не поступала.

— Значит, начнём с того, что есть.

— Вы не отдохнёте?

Вопрос прозвучал почти человечески.

Виона вдруг почувствовала, что ещё немного — и благодарность за эту малость окажется слишком заметной.

— Отдохну, когда пойму, где оказалась.

Агата кивнула.

— Тогда за мной.

Они прошли через холл к боковому коридору.

Рен шёл последним, неся фонарь. Его шаги были тяжёлыми, но неожиданно тихими. Агата двигалась быстрее, чем можно было ожидать от женщины её возраста. Виона следовала за ними, пытаясь рассмотреть дом.

Коридоры Серых Ворот были длинными, с низкими сводами и множеством дверей. На стенах попадались пустые рамы. Некоторые двери были заперты цепями. У одной Виона заметила вырезанный знак перечёркнутого крыла — такой же, как на воротах.

Она остановилась.

— Что там?

Агата даже не обернулась.

— Северное крыло.

Виона медленно перевела взгляд на Рена.

Тот молчал.

Каэл предупреждал не открывать северное крыло.

Разумеется, именно оно должно было оказаться здесь же, за цепями, словно специально приглашало нарушить запрет.

— Кто его закрыл? — спросила Виона.

— Предыдущие распоряжения, — сказала Агата.