Книги. Письма. Маленькая деревянная шкатулка, в которой она хранила несколько предметов из первой жизни: обрывок ткани, странную монету, записку собственным почерком, сделанную в день, когда она поняла, что назад дороги нет. Вещи, ничего не значившие для этого мира и всё ещё значившие всё для неё.

— Все, что принадлежит тебе, — сказал Каэл.

Она кивнула.

Странно, но именно это почти сломало её.

Не развод. Не новая невеста. Не смех зала.

А то, что он всё-таки помнил: у неё есть вещи, которые нельзя трогать.

Значит, мог быть внимательным.

Просто не захотел быть мужем.

Лорд Вейр поднялся.

— Совет завершил рассмотрение дела. Род Арден свободен от прежних обязательств. Род Эльмар может приступить к обсуждению нового союза.

Белокурая невеста улыбнулась.

Зал ожил.

Словно только что никто не уничтожил женщину посреди золотого великолепия. Словно не разбил жизнь, не бросил имя под ноги, не отправил бывшую жену в место, от одного названия которого у драконьей знати белели лица.

Музыка зазвучала снова.

Тихо, осторожно.

Потом увереннее.

Виона стояла с папкой в руках и смотрела, как люди возвращаются к бокалам, разговорам, поклонам. Кто-то уже подходил к Каэлу. Кто-то поздравлял род Эльмар. Кто-то украдкой наблюдал за ней, ожидая, что она уйдёт быстро, униженно, с опущенной головой.

Она не ушла сразу.

Медленно повернулась к залу.

И сделала реверанс.

Безупречный.

Глубокий ровно настолько, насколько требовал этикет к Совету, но не настолько, чтобы показаться сломленной.

— Благодарю за щедрость, — сказала Виона.

Лорд Вейр смотрел на неё с холодной ненавистью.

Прекрасно.

Лучше ненависть, чем жалость.

Она развернулась и пошла к выходу.

Каждый шаг отдавался под сводами.

Платье цвета тёмного вина шелестело по мрамору. То самое платье, которое Каэл когда-то выбрал для неё перед зимним приёмом. «Этот цвет тебе идёт», — сказал он тогда.

Всего четыре слова.

Она жила на них почти месяц.

Глупая.

Нет.

Одинокая.

Больше — нет.

У самых дверей её догнал голос:

— Леди Сайрен.

Виона остановилась.

Не Каэл.

Белокурая Эльмар.

Она подошла мягко, легко, в облаке тонкого аромата горных цветов. Рядом с её безупречной красотой Виона вдруг остро почувствовала, что устала. Что у неё болит лицо от сдержанности. Что пальцы слишком крепко сжимают папку.

— Я хотела сказать, — начала девушка, — что не держу на вас зла.

Виона медленно повернула голову.

— За что?

Невеста моргнула.

— Что?

— За что вы не держите на мне зла?

Улыбка девушки стала чуть менее уверенной.

— Ну… прошлое Каэла…

Каэла.

Как быстро.

Виона посмотрела на неё внимательно.

Молодая. Красивая. Уверенная в победе. Возможно, такая же пленница родовых решений, как и все они. Возможно, нет.

Но жалеть её сейчас Виона не собиралась.

— Берегите своё будущее, леди Эльмар, — сказала она. — В этом зале прошлое списывают быстрее, чем остывает брачный перстень.

Девушка побледнела.

Виона вышла.

За дверями Совета воздух оказался прохладным.

Коридор тянулся длинной золотой кишкой, освещённой каменными чашами света. На стенах были высечены имена победителей, основателей, великих драконов и их достойных супруг. Ни одного имени бывшей жены.

Разумеется.

Бывшие жёны не строили историю.

Их прятали в сносках.

Сегодня ей выделили целый пансион.

Виона прошла по коридору, не оглядываясь. Только когда тяжёлые двери закрылись за спиной и шум бала стал глухим, она позволила себе вдохнуть.

Раз.

Ещё раз.

Грудь болела так, будто внутри разворачивали тугую проволоку.

Из бокового прохода вышел Каэл.

Она остановилась.

Конечно.

Генерал Арден всегда умел появляться там, где его меньше всего ждали.

Без зала, без Совета, без чужих глаз он казался другим. Не мягче. Нет. Но тише. Опаснее. Будто весь его холод больше не нужно было раскладывать по правилам церемонии.

— Карета ждёт у восточного выхода, — сказал он.

— Спасибо за заботу.

— Виона.

Она сжала папку крепче.

— Не произноси моё имя так, будто оно тебе дорого.

Его лицо осталось неподвижным, но глаза изменились.

— Я не хотел, чтобы всё прошло так.

Виона тихо рассмеялась.

Вот теперь смех всё-таки вырвался. Негромкий. Совсем не весёлый.

— А как ты хотел? В малом зале? При трёх свидетелях вместо трёх сотен? Может быть, без новой невесты под аплодисменты?

— Это не так просто.

— Для меня как раз очень просто, Каэл. — Она впервые за вечер позволила себе сказать его имя, и оно оказалось острым. — Ты снял кольцо. Ты назвал наш брак ошибкой. Ты согласился отправить меня туда, откуда даже твои старейшины боятся произносить название без гримасы. Что именно из этого я должна понять неправильно?

Он молчал.

Виона увидела, как его пальцы на мгновение сжались. На правой руке осталась светлая полоса от перстня.

Она отвернулась первой.

Не потому, что проиграла.

Потому что ещё секунда — и она могла спросить то, что нельзя.

«Ты хоть когда-нибудь меня любил?»

Она не даст ему такого оружия.

— Серые Ворота не безопасны, — сказал Каэл.

— Надо же. А я решила, что Совет наградил меня лучшей дачей империи.

— Там есть правила.

— Передашь мне памятку?

— Не открывай северное крыло.

Виона замерла.

Вот теперь он сказал что-то настоящее.

Не о разводе. Не о долге. Не о Совете.

Предупреждение.

— Почему?

Каэл посмотрел в сторону зала, будто стены могли слушать.

— Просто не открывай.

— Ты знал, куда меня отправляют.

Это был не вопрос.

Молчание ответило лучше слов.

Виона почувствовала, как внутри снова поднимается ярость. Уже не такая ледяная. Живая. Горячая.

— И всё равно согласился.

— Я выбрал меньшее зло.

— Для кого? — повторила она.

На этот раз Каэл не сказал «для тебя».

Он вообще ничего не сказал.

Виона кивнула.

— Вот теперь честнее.

Она пошла дальше.

— Виона, — позвал он.

Она остановилась, не оборачиваясь.

— В Серых Воротах не верь первому, кто назовёт тебя хозяйкой.

По спине прошёл холод.

Медленно, как чужие пальцы.

— А кому верить? — спросила она.

Ответа не было.

Когда Виона всё-таки обернулась, коридор за её спиной был пуст.

Только чаши света дрожали на стенах, будто от сквозняка.

Карета Совета оказалась чёрной, узкой и высокой, с гербом дракона, кусающего собственный хвост, на дверце. Ни кучер, ни двое сопровождающих не назвали ей имён. Они поклонились так, как кланяются не человеку, а неудобному поручению.

Виона села внутрь.

Дверца захлопнулась.

Столица за окном двигалась праздничными огнями. Высокие мосты, башни родовых домов, балконы, увитые золотыми лентами, площади, где простые люди, наверное, даже не знали, что в Совете сегодня развели очередную женщину и отправили её на край карты.

Для империи ничего не изменилось.

Для неё изменилось всё.

Виона открыла папку.

Печати, листы, сухие строки.

«Пансион Серых Ворот».

«Объект закрытого родового надзора».

«Воспитанницы с ограниченным правом наследования».

«Возраст: от шести до семнадцати лет».

«Общее число: двенадцать».

Двенадцать.

Виона провела пальцем по строке.

Двенадцать девочек, которых семьи спрятали так далеко, что даже придворные дамы боялись их названия.

Проклятые наследницы.

Она перелистнула страницу.

Несколько имён были замазаны чёрной печатью. Не вычеркнуты. Именно скрыты, будто само их прочтение могло быть опасным.

На последнем листе стояла подпись Каэла.

Размашистая. Твёрдая.

Под ней — фраза:

«Ответственность за сохранность объекта и содержащихся в нём лиц передаётся Вионе Сайрен до дальнейшего решения Совета».