Выехали за город, устроили быстрый пикник. Запасов уже практически не осталось, поэтому пришлось макароны с килькой делать. Ладно бы суп, так без лука и картошки нормальный не сварить. Но ничего, пусть без аппетита, но поели и дальше погнали по правому берегу Волги. До конечной точки путешествия чуть меньше четырехсот километров. Я посоветовал Алибабаевичу держать не более девяносто в час, а, если что, то будить меня, надеюсь, писательское удостоверение снова выручит.

Проснулся уже за Камышиным. Трасса здесь идет недалеко от Волги, виды потому просто замечательные, красивая она все-таки — главная русская река. Предложил Василию сменить его, но тот отказался, сказал, что за ночь отдохнул. Так дальше и ехал, то подремлю, то на реку смотрю или с женщинами лясы точу.

К Волгограду подъезжали около двенадцати. Ребята подкинули нас на железнодорожную станцию, где мы чемодан с вещами оставили в ячейке хранения, чтобы не таскаться с ним по городу. Потом к их родственникам заехали. Там привели себя в порядок, а заодно пообедали. А чего отказываться, если люди от чистого сердца предлагают?

Поезд наш вечером отходит, мы с Алисой решили людям не мешать, а потратить время на осмотр достопримечательностей Волгограда. Хозяева нам подробно разъяснили куда идти. Тут, оказывается, рядом скоростной трамвай ходит, в 84-м году пустили. Так что нам пройти метров триста и будет остановка «Площадь Чекистов».

— Линия одна, а остановка конечная, не ошибетесь. Проедете «Пионерскую», «Комсомольскую». Выйдите на «Площади Ленина», там комплекс музея, — сказал хозяин.

Скоростной трамвай оказался самым обычным татровским, составленным из двух вагончиков, разве что двигался куда быстрей, чем обычно. Но это понятно — линия выделенная, расстояние между остановками большое, есть возможность разогнаться. Сначала ехали по поверхности, но после «Пионерской» нырнули под землю, хотя и не глубоко.

Выбравшись на поверхность на площади Ленина, мы первым делом отправились к Дому Павлова. Не знал, что его восстановили, думал, что сохранили в разрушенном виде. Но нет, теперь это снова жилое здание. Даже странно как-то — прямо в этих подъездах, коридорах и квартирах страшные бои шли, рукопашные схватки кипели, а теперь здесь люди живут, занимаются обычными ежедневными делами, обед варят, проверяют, как дети уроки сделали.

Перешли улицу и уперлись в невысокую стену. Прохожие объяснили, что нужно влево или вправо пройти, там лестница будет.

Вот оно что, я Дом Павлова с мельницей спутал. Это ее оставили в разрушенном виде. Рядом и знаменитый фонтан с водящими хоровод детьми. Вечные ровесники тех ребят, жизни которых оборвали бомбы и пули немецких нацистов. Мороз по коже продирает. Алиса тоже притихла. Походили вокруг, в самом музее «Сталинградской битвы» побывали. Технику тоже посмотрели, что вокруг музея установлена. Тут много чего есть. Т-34 тоже имеется, их Сталинградский завод собирал до самого последнего момента, когда бои уже в цехах заводских шли.

Украдкой похлопал старичка, как старого знакомого. А ведь я в той жизни еще в учебке был, где, в том числе готовили мехводов на Т-34 и ИС. Мало кто знает, что Т-34–85 и ИС-2 были сняты с вооружения только после распада СССР. А до того момента они вполне успешно продолжали служить в составе УРов на Дальнем Востоке. Да, были такие укрепленные полосы вдоль границы с Китаем. Целая система ДОТов, минных полей, подземных сооружений. В том числе и танков, выполнявших роль подвижных огневых точек. Были там специальные бетонные укрытия, танк туда заезжал так, что только башня торчала. Для одного танка их могло быть несколько, чтобы он имел возможность перемещаться между позициями.

В мирное время на танке только мехвод служил. Предполагалось, что в случае чего призовут запасников и ими укомплектуют полный экипаж.

По набережной мы еще погуляли, увидели стену Родимцева и бронекатер. Времени до поезда еще много было, и мы поехали на Мамаев курган. В общем, нагулялись до одурения и на скоростном трамвае отправились на вокзал, выйдя на станции «Комсомольская». От нее всего-то метров пятьсот пройти.

Да, в этот раз мы точно не на фирменном поезде едем. Отличия изрядные. Вагон старенький, жизнью побитый, вместо ковровой дорожки на полу коридора вышарканный почти до дыр линолеум. Ведро с мусором доверху, а из туалета запашок неприятный доносится. Нет, зайти можно, но пахнет отнюдь не розами. Радует, что у нас купе ближе к середине вагона — это очень влияет на чистоту атмосферы. Хотя я бы не сказал, чтобы прям так убого. Просто нет фирменного лоска и блеска, условия, что называется, обычные, общегражданские.

Только зашли и разместились, как показалась проводница. Билеты пришла проверять, заодно спросила:

— Белье брать будете?

— Конечно.

Ну, а как не брать? Уже вечер, шесть часов, что еще ночью в вагоне делать, только спать. Нет, я бы мог писать, уже пробовал, но такие загогулины ручка выводит, потом не расшифровать никак, так что лучше не надо.

Простыни оказались сероватыми, еще и влажноватыми. Алиса только глаза закатила, когда их увидела. Ну, это она просто непривычная, девочка на севере детство провела, а в Магаданской области поезда не ходят. Я сразу у проводницы чая заказал. Пирожные и булки с маком у нас есть — взяли в железнодорожном буфете специально на ужин. Поинтересовался насчет вагона-ресторана, а нет его в этом составе, не предусмотрен. Печалька, но ладно, придется завтра во время остановок на вокзалах что-нибудь купить. В крайнем случае, на чае продержимся, плюс еще банка тушенки у нас имеется с хлебом. Последний НЗ.

Не успели мы чай допить, как в купе ввалилась пара мужиков: красные, пыхтящие, с трудом волочащие за собой тяжелые чемоданы. Пришлось отставить недопитый стакан и помогать закидывать багаж часть наверх, часть во второй рундук.

Мужики поблагодарили, уселись рядком передохнуть. Оказалось — соседи наши, ехали из гостиницы на такси, но машина по дороге колесо пробила. В результате на перроне они появились только в последний момент, когда проводники начали двери закрывать. Бежать в голову состава далеко, пришлось просить, чтобы в последний вагон пустили. Беднягам почти через весь состав добираться пришлось, что с чемоданами весьма не просто. Ладно, пару вагонов пройти. А двадцать? Неудивительно, что так заморились.

Прошел до проводницы, попросил чая сделать. Вернулся, думаю, нужно познакомиться, все же целые сутки ехать. А мужики колоритные. Один оказался казахом по имени Азамат Бахытов. Он в райкоме работает на мелкой должности в Гурьеве, теперь вот добирается в Сочи, куда ему оздоровительную путевку выдали. Лет под сорок ему, на мой взгляд, но точно сложно сказать. Азиатские мужчины, они как сильно младше своих лет могут казаться, так и значительно старше. При этом долго совершенно не меняются, чтобы в конце жизни быстро постареть.

Вторым оказался явный военный. Это легко угадывалось по выправке, он даже сидел как-то прямо, но при этом основательно. Еще и голос такой, бескомпромиссный. В общем, явный старший офицер, чего гражданский пиджак никак не скрывал. Судя по возрасту майор, а может быть даже подполковник. Хотя, конечно, могу и ошибаться. Может, он гражданский моряк или пожарный.

Но нет, я угадал, пограничник, едет на новое место службы, в Новороссийск, чему несравненно рад, потому как родом оттуда. Назвался попутчик Василием Ивановичем, фамилию доложить не посчитал нужным. На мой вопрос о звании, сказал, что майор.

Я же на вопросы попутчиков объяснил, что мы оба студенты и едем в Геленджик. Мол, освободились после практики и собираемся пару недель отдохнуть перед началом нового учебного года.