— Много! Много! — С ненавистью и страхом процедил мальчик, содрогаясь всем своим излишне худым телом. В стихийно образовавшуюся общину беженцев, куда входила Долорес, он попал благодаря матери…Матери, которую псы растерзали примерно месяц назад прямо в двух шагах ворот, куда та так и не успела заскочить. Причем животных пытались отпугнуть, а её отбить…И чуть не потеряли ещё четырех человек, которых основательно подрали клыки мутировавших животных. — Сотни две! А может и три! И там не только псы! Там и волки есть, и лисы, и даже медведей вроде парочка…
— Действительно будут штурмовать, — вздохнула Долорес, пододвигая к себе связку самодельных дротиков и окончательно прощаясь с идеей ещё хотя бы пять минуточек понежиться под одеялом…Вернее тремя. И даже под ними испанка была вынуждена спать в одежде. Здание автомастерской, превращенное их общиной в импровизированную крепость, имело много достоинств: просторный внутренний двор с высокой прочной оградой, которую просто так не повалить и не перепрыгнуть, очень толстые кирпичные стены, надежные решетки на окнах первого этажа, по качеству вряд ли уступающие тюремным и не позволяющие просунуть сквозь прутья хотя бы руку, собственную работающую колонку, позволяющую без всякой магии получать сколько угодно воды, просторный подвал, мастерскую с инструментами и склад с бочками машинного масла. Однако же в нем было холодно, очень холодно. И хотя дрова на сделанную в одном из уголков кухню таскали каждый день, обогреть всего одним очагом эту громадину с наступлением холодов оказалось решительно невозможно. — Иначе бы не стал этот проклятый дьявол в собачьем обличье воедино собирать воедино такую ораву.
Мелкий эстонский городок с каким-то воистину непроизносимым названием, казалось состоящим из одних согласных и не предназначенным для произнесения человеческим горлом, облюбовали сразу две стаи то ли мусорщиков, то ли падальщиков, с большой неохотой покидающих руины поселения, дабы исследовать окружающий мир. Двуногие и четвероногие. Первые нуждались в ресурсах старого мира, а кроме того опасались далеко удаляться в темный хвойный лес, окруживший поселение со всех сторон и даже частично поглотивший его, поскольку живущие под кронами пушистых колючих лап представители флоры и фауны представляли из себя серьезную угрозу, а кроме того прекрасно устраивали среди деревьев засады на легкую добычу, которой им казались люди, собирающие дикие ягоды или волшебные травы. Вторые обладали явственными территориальными инстинктами, заставляющими перегрызать глотки любым чужакам, видели в представителях вида хомо сапиенс вкусное мясо, ценили оставшиеся от бывших хозяев планеты здания в качестве укрытий, подходящих для того, чтобы спрятаться от непогоды или вывести внутри щенков и тоже не горели желанием лезть в дремучую чащу. Столкновение между ними за приглянувшуюся обеим сторонам конфликта территорию оказалось неизбежным…И, к удивлению группы из нескольких десятков беженцев, оказалось оно более-менее равным.
Обладатели полноценного разума, позволяющего использовать разного рода оружие, инструменты и броню хоть и прошли через Тренировочный Лагерь, благодаря чему стали куда более суровыми, злыми и непритязательными, чем прежде, но далеко не сразу поняли, что им нужно не просто отгонять от себя одичавших собак, а вести полноценные боевые действия, в результате чего потеряли пару десятков человек мертвыми или так сильно искалеченными, что о возвращении к полноценной жизни без могущественной магии не могло быть и речи. Звери хоть и оставались после исчезновения хозяев на Земле, но тоже прежними не остались. Животные, в чертах которых все ещё угадывались некогда лучшие друзья человека, невероятно быстро вконец одичали, практически поголовно увеличились в размерах, инстинктивно научились пользоваться навыками, ну по крайней мере некоторые из них, а также обзавелись воистину чудовищным монстром-вожаком, который по степени своего интеллекта людям определенно не уступал, да вдобавок вполне активно использовал ментальную магию для атак или же пополнения рядов своей стаи, которую рассвирепевшие люди порядочно проредили…Причем далеко не всегда пополнялась она именно псовыми, пусть даже своим дальним родственникам этот монстр. Сам ли он научился ей или же тело пса захватил какой-то злой дух, оставалось лишь догадываться, но сомневающихся в наличии подобных способностей у животного давно уже не осталось, ибо были те, кто чувствовал в своей голове постороннее присутствие и нестерпимое желание либо выбраться за ограду и отбежать от неё подальше, причем темной ночью или же когда в округе видели свору. И были те, кто ни о чем таком не говорил, но просто исчез, а их разодранную собачьими клыками окровавленную одежду вместе с отдельными кусками человеческих скелетов находили потом невдалеке от автомастерской.
Просторный двор автомастерской, предназначенный для того, чтобы заехавшим в гости клиентам было где припарковать машину, дожидаясь своей очереди на обслуживание, ныне казался маленьким и тесным. Часть пространства съел перевитый колючей проволокой пятиметровый частокол, подпирающий старую бетонную ограду, которая смогла бы остановить далеко не всех монстров, ибо высокоуровневые псы её бы, скорее всего, перепрыгнули. В одном углу под навесом громоздилась поленница из дров, рядом с которой лежали чуть меньшие кучки пригодных в хозяйстве длинных прямых веток, кое-как распиленных кривоватых досок или лиан, легко заменяющих канаты благодаря своей длине и прочности. В другом громоздились притащенные со строек кирпичи, глина и цемент. Между ними медленно сохла на веревках трава, обладающая полезными волшебными свойствами или просто полезным набором витаминов и микроэлементов, а также рыба, пойманная в протекающем неподалеку ручейке. Крытый загончик из толстой проволоки, защищающей от крупных птиц и прочих летунов, содержал в себе детскую горку, песочницу, маленькую карусель…Все те нехитрые развлечения, которые могли занять подрастающее поколение, пока их родители занимаются делами и хоть немного отвлечь ребятишек от мрачной действительности.
Рядом с воротами, единственным выходом во внешний мир из их маленького убежища, уже собралосьтридцать восемь человек. Большая их часть заваливала ворота всем чем придется, экстренно укрепляя их создавая тем самым более-менее надежную баррикаду. Меньшая же, которой просто места особо не нашлось на ограниченном пространстве, нервно топаталась на месте, сжимая в руках копья, луки, топоры, дубины и щиты. Что-то было принесено из Тренировочного Лагеря, что-то найдено или даже сделано уже здесь, но ничего по-настоящему качественного, дорого или тем более волшебного у их группы попросту не имелось. Крепкое дерево, не самое поганое железо, кое-как перекованная в примитивной самодельной кузнице сталь, ранее бывшая частью водопроводных труб или какой-нибудь деталью автомобиля. Доспехи своим качеством оружию примерно соответствовали, и у настоящих воинов родом из Бесконечной Вечной Империи вызвали бы скептическое хмыканье, ибо сделанные из нескольких слоев ткани и нашитых металлических пластин куртки были слишком тяжелыми, толстыми, неудобно скроенными…Ну не было среди нынешних обитателей этого городка профессиональных швей, портных или тем более модельеров! Не было! Кое-какой паритет с псами удавалось поддерживать разве только благодаря бутылкам с самодельной зажигательной смесью, представляющей из себя единственный козырь главных ударных сил их маленького убежища. Главных и по большому счету единственных, ведь остальные обитатели автомастерской если и могли взять в руки оружие, то были либо слишком малы, либо слишком стары, либо слишком тяжело больны, чтобы всерьез рассчитывать на победу в драке с одной из собак. А по одной они не перемещались и не нападали. Никогда.
— Долорес! Ну где ты шляешься⁈ — Очень недовольно и весьма нервно вызверился на испанку седой и склочный старик по кличке Бутчер, бывший бессменным дозорным их маленькой общины. Со специально построенного наблюдательного помоста у ворот, оборудованного навесом от дождя и вытащенным из какого-то фешенебельного офиса роскошным директорским креслом, он почти никуда не уходил потому, что ходить на одной ноге ему было сложно даже с костылями. Впрочем до того как в Тренировочном Лагере их группа не слишком-то удачно решила поохотиться на матерого взрослого тролля, превратившего десяток человек в трупы и ещё столько же наградив увечьями разной степени тяжести, этот бывший житель Нью-Йорка довольно неплохо развил себе восприятие, а ещё приобрел навык прицеливания аж редкого ранга…Которыми пользоваться теперь от силы процентов на тридцать. Глазомер у него был идеальный, а вот оружия, способного добивать до предела дальности, на котором Бутчер мог бы муху сбить налету, им не хватало. То ли кто-то с развитыми навыками мародерства прошел по городу раньше, чем их община здесь обосновалось, то ли их компании не повезло наткнуться на самых больших пацифистов Восточной Европы, которые заодно и охотой брезговали, однако же самым лучшием трофеем, обнаруженным среди развалин, покуда должно было считаться гарпунное ружье для подводной охоты швейцарского производства, невесть как оказавшееся в этих краях.
