Я знала, на что шла, когда влезла в бой между богами. Я умерла, однако, где же я оказалась сейчас? На этот вопрос я никак не могла ответить. Это место не походило на средний мир или преисподнюю. И уж точно не было раем. Казалось, я застряла в череде своих воспоминаний, и они прокручивались перед моими глазами, словно картинки из фильма. Это вызывало радость и утомляло одновременно. Было странно ощущать себя настолько живой. Яркие янтарные глаза не отпускали меня. Сильные руки обнимали так ярко, чувственные губы целовали так жарко. Если это был сон, то мне хотелось, чтобы он не заканчивался. Ведь тут не было боли. Был только безграничный покой и хаос. Вдохнула аромат присущий только лишь ему одному. Запах распускающихся цветов и смерти. Я закрыла глаза, как только усталость взяла надо мной верх. Быть может это был мой собственный ад? Видеть то, что я потеряла. Быть может это — мое искупление? Похоже, я уже никогда этого не узнаю.

Три дня пролетели довольно быстро. И каждый из этих дней Деймос подходил к своей кровати, на которой неподвижно лежала его половинка. Он просил ее вернуться, пробовал вторгнуться в ее разум, но не мог. Она была полностью закрыта даже для него. Он целовал ее холодные безжизненные губы, ее бледные ладони, но она не отвечала. Он сжимал ее худое тело, пытаясь согреть и вдохнуть в него жизнь. Чем дольше она не просыпалась, тем больше возрастала вероятность, что очнувшись, она не вспомнит ничего. Заклинание возрождения постепенно забирало воспоминания, и против этого он был бессилен.

— Очнись, Амара. Очнись, вороненок. Все остальное неважно. Я напомню тебе о себе, если забудешь. Только очнись, — шептал он, сидя в кромешной темноте. — Если забудешь, я построю все заново. Только очнись.

Стук в дверь отвлек его внимание.

— Они тут, — в проеме показался Филат. — Ты нужен. Время настало.

— Может она не хочет возвращаться? Может уже обрела свой покой? — устало произнес Деймос.

— Она любит тебя. Она вернется. Дай ей еще немного времени, — ответил друг. — Пойдем.

Он нехотя поднялся с кровати и пошел вслед за Филатом. Войдя в тронный зал, черты его лица исказились, являя истинный облик. Пускай знают, с кем они имеют дело. Пусть боятся. Страх рождает беспрекословное подчинение. Просторная комната ломилась от людей, знакомые лица перемешались с неведомыми. Он занял свое место на костяном троне, а его друзья обступили его с обеих сторон. Больше не было стен, лаборатория и все военные объекты были разрушены до основания. Они пощадили остальные здания, оставляя все в первозданном виде. Теперь оставалось дело за народом.

— Срок, данный всем, подошел к концу. Я никогда не отступаю от своих решений, — его громкий голос пронзил пространство. — Я больше не хочу воевать. Но встану на этот путь вновь, если кто-либо решит бросить мне вызов. Я дам возможность каждому жить в мире, огражу от боли и страданий. Нужно лишь преклонить колени, — под его тяжелым взглядом все начали опускаться на пол, склоняя головы. — Рад, что все пришли к единому мнению. Третьих шансов я не даю. Если кто-либо из вас решит пойти на попятную, познает весь ужас моего гнева. Надеюсь, я доступно все разъяснил, — все без исключения безропотно закивали. — Каждому из государств будут назначены смотрящие. Они будут следить за выполнением нашего соглашения. Вам дан воистину самый прекрасный дар — жизнь. Так живите, рожайте детей, взращивайте красоту вокруг себя, не позволяйте уродству прийти в ваши жизни. Всем, кто не владеет телепатическими способностями, не стоит страшиться того, что кто-либо из телепатов овладеет вашими разумами. Все они без исключения будут перенаправлены в Пиррос и с этого дня будут проживать здесь. Одичавшие больше не придут к вашим городам, я прослежу за этим, не беспокойтесь. Вокруг Пирроса и диких земель будет выставлен защитный магический контур. Однако предупрежу сразу, каждый, кто решит пересечь его, умрет. Не испытывайте свою удачу, ведь в этих землях она оставит вас. На этом все. Вас сопроводят домой, — он кивнул ребятам, и те сдвинулись со своих мест. Постепенно зал опустел, и Деймос остался наедине с Филатом.

— Мудрое решение.

— Время покажет. Больше я ничего не сделаю. Если в них силен инстинкт самосохранения, то они примут верное решение. Должны принять, ведь тогда войне не будет конца и края. А пока… — он вздохнул, — у меня еще осталось одно важное дело.

— Вулкан?

— Да. Пойдем прогуляемся, — они переместились прямиком к его жерлу. Лава мирно переливалась в свете солнечных лучей, темно-серый дым оседал на ее поверхности. — Я не смогу запечатать его навеки, однако могу воссоздать вокруг него контур. Больше ни одна живая или мертвая душа не смогут взойти к его границам.

Сила заструилась по его рукам, тьма вырвалась наружу. Черты лица исказились, и он выхватил огромную огненную косу за его плечами. Прошептал слова на древнем языке и вонзил ее острие в землю. Искры раскинулись в стороны, в стороны полыхнул огонь, преобразовываясь в причудливый узор.

— На сколько его хватит?

— Пока я буду жив. Никто никогда не сможет пересечь этот контур. Только я и… — черты его лица смягчились, возвращая ему человеческий облик. — Если она проснется… если только она очнется.

— Не будет ли это опасно? — с сомнением спросил друг. — Что если она вновь окунется в безумие?

— Я буду рядом. Пусть только очнется.

Они еще постояли, наблюдая за тем, как мерно покачивалась лава.

Она не очнется… Язвительный голос пробасил в его голове. … Ты это сделал с ней… Она не очнется…

Деймос покачал головой. Она очнется. Вопрос лишь в том, кем именно.

Бесчисленное количество раз я просыпалась в боли и страданиях. Но этот превзошел все мои ожидания. Тело горело, разум вопил от боли. Казалось, меня разобрали до основания и собрали вновь грубо и беспощадно. Сердце грохотало в грудной клетке, дыхание было рваным и трудным. Вскинулась на кровати, немигающим взглядом окидывая пространство вокруг. Я не понимала, где я, хотя и очертания комнаты мне были знакомы. Но я никак не могла вспомнить, откуда это знала. Как только пыталась отыскать это в своем сознании, в голову врезалась оглушительная боль.

Очередная попытка принесла за собой тошноту, коварно подступившую к горлу. Бросилась в угол комнаты, за которым оказалась ванная комната. Подбежала к унитазу, и меня вырвало. Тело сотрясала неконтролируемая дрожь. Устало опустилась на пол, пот градом стекал по моему лицу. Я посмотрела на трясущиеся ладони, покрытые символами. Вместо аккуратно подстриженных ногтей на них красовались черные когти.

Кто же я? Ужас охватил меня, и меня вновь вывернуло наизнанку. Кто же я? Почему так выгляжу? Со страхом поднялась с колен и дошла до зеркала в пол. Незнакомка в отражении выглядела изможденной. Символы покрывали все ее тело, под багряными глазами залегли темные болезненные круги. Простынь, которую я сжимала в трясущихся руках, упала на пол. Длинные черно-красные волосы укрыли бледное тело своим покровом. Вокруг левой груди расположили пять четких отметин. Кто же ты? Кто же ты?

Я так сильно ушла в себя, что не сразу обратила внимание на появившийся посторонний звук. Громкое клацанье когтей по камню заставило меня повернуться. Спустя несколько секунд в проеме появился огромный диковинный зверь. Он занял собой вход и сел, не пытаясь приблизиться. Только наблюдал. Я чувствовала, что знала его. Нет, ее. Но никак не могла вспомнить. Боль вновь пронзила мою голову, и я снова оказалась возле унитаза. Меня все рвало и рвало. Боль отдавалась по всему телу. В конце концов обессиленная, я забилась в угол комнаты и посмотрела на зверя. Его глаза полыхнули красным свечением. Он издал негромкий звук, а я, отчего-то совсем его не боясь, похлопала на место рядом с собой. Зверь аккуратно подошел и лег на мои ноги. Приятная тяжесть и прохлада окутала меня. Зарылась ладонями в его шерсть и стала перебирать ее своими пальцами. На краткий миг мне стало легче. А животное довольно заурчало под моими руками.