...Все здесь живое, каким мертвым оно ни казалось бы… Слова Деймоса всплыли в моей голове. Устремила разум к произведению природы и магии. Отворила дверь, смотря прямиком в кипящее жерло.

… Амара… Шепот раздался в моей голове. … Амара… Коснись меня, Амара… Откройся мне, Амара… Отпусти свою боль, Амара… Я подарю тебе себя, Амарааааа.... Только коснись....

— Амара? — позвал меня Деймос, и я разорвала контакт. — Что случилось?

— Просто задумалась, — отмахнулась от него. — Пойдем? — он настороженно посмотрел на меня, после чего кивнул.

Мы вернусь в купальню к остальным. Гулянье было в самом разгаре, и к моему удивлению я обнаружила ребят весело переговоривавшихся со всеми. Барта окружили красавицы с обеих сторон, а Селена строила глазки Филату. Мужчина с непроницаемым выражением лица не сводил своего взгляда с подруги. Мы сели рядом с ними, я взяла в руки протянутый Трифоном мне бокал. Задумчиво отпила и откинулась на мягкую спинку. С удивлением обнаружила, что одежда на мне сухая. Похоже об этом позаботился Деймос.

Меня никак не отпускало увиденное и сказанное. И шепот прямиком из самой преисподней. Жаль, что тогда я не понимала, что меня будет ждать в итоге. Тогда я ни за что не вернулась бы из-за грани. Потому что сама того не зная, уже совсем скоро я буду сеять смерть и хаос. Я буду разрушать всех и вся, полностью утонув в жажде крови и чужом отчаянии. И никакая клетка не сдержит чудовища, возродившегося из пепла и боли.

Но сегодня пока что я была собой, хоть и поглощенной страхом своих эмоций. С легкой улыбкой наблюдала за компанией рядом, впитывая их радость и веселье. В тот вечер никто из нас не увидел наблюдавшее за нами уродство. Оно росло в своих размерах, хищно накрывая своих обладателей. Деймос был уверен, что они уродливы внешне, а мы внутренне. О, как он ошибался! Ведь среди них тоже были те, кто был уродлив внутренне также, как и снаружи. И вскоре мне лично предстояло с этим встретиться лицом к лицу.

Ну а пока… Я прислонилась к плечу Деймоса и смеялась вместе со всеми, наслаждаясь каждой проведенной минутой.

Аларик не находил себе места после случившегося за Стеной. Он утопал в ярости и скорби, и казалось, им не было конца и края. Беспощадно измывался над телепатами своими экспериментами, пытаясь высечь из сердца боль, плотно поселившующую там. Он так и не смог смирится с утратой Амары. Она приходила к нему в снах, оставляя после себя на утро неприятный осадок. Ему не хватало ее пререканий, ее дерзкого взгляда, ее ухмылки. Стоя над очередным неудавшимся экспериментом, он сжал кулаки, впиваясь в ладонь ногтями. Потеряв ее, он в который раз пытался воссоздать свое творение. И снова столкнулся с разочарованием.

— Аларик, может тебе следует остановиться? — он даже не увидел Мари, тихо зашедшую в куб. — Ты их губишь.

— И что? И что, Мари??? — заревел грозно.

— И то, — рявкнула она в ответ. — Все боятся, что не смогут выйти от тебя живыми. И не мне их судить — ты чудовище. А в последнее время и подавно. Руководство сообщило о новой неудаче — мы потеряли седьмой сектор. Добыча ресурсов прекращена. Он исчерпал себя. Через пару дней мы приступим к восьмому. Они надеятся, что он будет более богат на ресурсы. Через пару дней территория будет зачищена от одичавших, и мы приступим. Прекрати губить наше оружие. Так мы долго не протянем, — отрезала женщина. — Руководство недовольно тобой.

— Руководство? — хмуро усмехнулся. — В жопу твое руководство! Никто не сможет ничего мне сделать, ведь я…

— Все знают, чей ты сын. Но у всего есть свои пределы, Ал. Остановись, пока не поздно, иначе очень скоро к всеобщему ужасу и страху примешается отвращение. Ты потеряешь уважение и власть. Остановись, Ал, я тебя прошу. Ты не сможешь вернуть утраченное, как бы ни пытался. И мы оба знаем, что такого уникального набора генов и жизненной стойкости ни у кого нет. Амара была особенной. Ты уничтожил ее, смирись.

Он не хотел мириться с этим. Не хотел, и точка. Но кое в чем Мари была права — совет может не посмотреть на то, что он сын главного председателя и наследник Иридии. Они устранят его, если он будет представлять угрозу для страны… для них. Он нажал на кнопку, и вскоре в кубе появилось двое в форме. Они поклонились учтиво и застыли в ожидании.

— Уберите тут все, — махнул рукой на стол и тело телепата. — Только незаметно. Вам все ясно? — те быстро кивнули.

Оставалось столько всего, что требовало его внимания. И на первом месте был факт исчезновения телепатов. Если допустить факт их побега, то скорее всего суровая природа и одичавшие очень скоро сделают свое дело. И только одно настораживало — если все же телепаты сбежали, куда делись тела солдат? Им еще предстояло в этом разобраться.

С того вечера в купальне прошло несколько недель. Остальные телепаты просыпались один за другим и им было довольно сложно привыкнуть к новой реальности. Но в одном они сошлись — им чертовски не хотелось больше возвращаться к старому. Каждый из них радовался свободе, приобретенной в Пирросе, хоть и все прочее пугало их до усрачки. С некоторой опаской проснувшиеся поделились информацией, внося в план Деймоса значительные коррективы. Народ Пирроса принял всех нас довольно радушно, хотя бы на первый взгляд. И некоторые из телепатов даже присоединились к ежедневным тренировкам основного состава, с интересом внимая всему новому.

Пару раз мы даже выбрались в город под присмотром Филата и Брома. Увиденное поражало. Это был воистину диковинный мир. Никаких белых стен, никакого стойкого запаха медикаметов и аппаратуры. Никаких солдат в форме с оружием в руках, никакого тотального контроля. Узкие каменистые улочки, диковинные растения, раскидистые деревья, приветливые, хоть и с ноткой настороженности горожане. Пестрые легкие одеяния ласкали взор, приятные ароматы, доносящиеся из открытых окон заставляли на миг остановиться и насладиться ими с лихвой. Все это разительно отличалось от Иридии, и каждый новый день приносил за собой новые открытия.

С Деймосом мы пересекались реже, чем хотелось бы — он был занят подготовкой к наступлению. Как-то прогуливаясь по замку, я услышала разговор между Трифоном и Ланом. Очередные земли были опустошены Иридией, и она приступала к поглощению следующего сектора. Это удручало. Я понимала, что мало остановить происходящее — нужно было отрубить голову змее, чтобы остановить все на наивысшем уровне. Раскрыть себя сейчас стало бы опрометчивым решением. Оставалось лишь ждать.

Дни пролетали незаметно, однако ночи... Ночи! После странного шепота, раздавшегося из недр вулкана, меня терзали странные сны. Каждую ночь мне снилось, что я тонула в нем живьем. Неведомые мне голоса окружали меня со всех сторон, шепча что-то, что я не в силах была разобрать. Горячая лава оставляла на моей коже ожоги, запах обожженой плоти плотно застрял в носу, металлический привкус крови разливался во рту. А голоса все шептали и шептали, с каждый разом становясь все громче и громче, принося за собой головную боль. Порой я просыпалась крича и хватая воздух от ужаса, фантомная боль еще преследовала меня на протяжении дня. Как бы мне ни хотелось отмахнуться от происходящего, мое состояние ухудшалось, сны становились более выматывающими, а предчувствие чего-то необратимого никак не отпускало меня. Хотя я продолжала ночевать в спальне Деймоса, он не всегда согревал постель рядом. Но когда оставался ночевать, просыпался рядом со мной. Вначале мне удавалось его обмануть, мол это просто неприятные сны и только. Не думала, что это имеет значение. Однако я с каждым следующим разом замечала недоверие в его глазах. Возможно если бы я поделилась в одну из таких ночей тем, что меня терзает, с Деймосом, все могло сложиться совсем иначе.

Тем злополучным вечером Селена предложила прогуляться в город, и я с радостью согласилась. В прошлый раз мы наткнулись на невероятное заведение, где подавались фантастические десерты. Мужчины были заняты, поэтому Кара вызвалась проводить нас в город. Она весело щебетала, рассказывая интересные истории про быт их народа. Мы довольно быстро добрались до места назначения и заняли последний свободный столик. Никто уже так не таращился на нас — для всех это стало чем-то привычным и уже знакомым. Вечер пролетел незаметно и очень душевно. В какой-то момент мне понадобилось в уборную, и я поднялась со своего стула.