— Что я получу взамен, господин Смерть?

— Деймос. Меня зовут Деймос. Ты получишь немного свободы, — это имя подходило ему. Ужас и смятенье. Воплощение богини любви и бога войны. Потянулась к нему прежде, чем он заговорил вновь. Тихо зарычав, он ответил. Мы утонули в этом бесподобном танце страсти. Хруст браслета усилился. Сила обдала меня жаром и потекла по венам отравляя. — Я передумал, — оторвавшись от меня, посмотрел на меня своими янтарными глазами. — Твори. Я безумно хочу это увидеть вблизи, — его когти вонзились в браслет, боль пронзила лодыжку. — Твори, Амара.

Повернула голову и посмотрела вниз. Я видела каждого из одичавших. Они замерли не двигаясь, словно ими кто-то управлял и сдерживал их движения. Вскинула свободную руку, направляя всю силу на каждого из них. Огонь охватывал тела одичавших, являя их из своих укрытий. Солдаты всполошились, крики пронзили пространство. Череда выстрелов пронзила пространство. Под ускользающий закат они падали и корчились от боли. Ужасающее зрелище. Покончив с ними, вернула на него взгляд. Он с восхищением не отрывал от меня глаз. Вторая половина его лица пошла рябью, являя красивые черты. Деймос оторвал руку от искореженного браслета и заключил меня в стальные объятия.

— Ты сломал его.

— К сожалению, нет. Для этого нужно мое личное присутствие. Эта штука усложняет тебе жизнь, не так ли?

— А ты догадливый. Возьми с полки пирожок, — он расхохотался. — Из-за тебя у меня будут проблемы.

— Ты даже не представляешь какие, — подмигнул. — Мне пора, — со стороны Стены прозвучал оглушающий сигнал, и тотчас же мое тело пронзил болезненный разряд. За ним последовал еще один, и вкус крови разлился в моем рту. — Не сегодня, но я доберусь до твоих надзирателей. И разорву их в клочья, Амара. Всех до единого.

— Слишком громкое заявление, Деймос. Ты меня совсем не знаешь. И не вызываешь никакого доверия. Все в этом мире использую всех в своих целях. И ты тоже. Я только инструмент. Орудие в руках. Ты просто заинтересован в том, чтобы сделать то же самое. Я не ищу нового тюремщика, сладкий. А ты — лишь новые неизведанные оковы. Невероятный пазл? О, да. И как только ты разгадаешь его, то сломаешь и забудешь.

— Хммм… — промурлыкал. — Ты права, вороненок, во многом, кроме одного.

— И чего же? — новый разряд был такой силы, что я покачнулась.

— Я не тюремщик, Амара. Я и есть твоя тюрьма, — он пропал так внезапно, как и появился. Моргнув, увидела испуганное лицо Селены. Он обеспокоенно смотрела на меня, придерживая рукой, чтобы я не свалилась с вышки.

— Что случилось?

— Одичавших больше нет.

— Бог мой, Амара! У тебя лицо в крови, — коснулась своего подбородка. Ладонь окрасилась в кроваво-красных цвет. — Твой браслет! — вышку окружили солдаты, направляя на нас оружие. Мои оковы вновь окружили меня со всех сторон. Злость, отравляющая и обескураживающая, заструилась в теле. — Нужно спускаться, — выдавила очевидное.

— Нужно, — из последних сил выскользнула из ее хватки и стала спускаться с конструкции. Внизу уже поджидал разъяренный Аларик. Неподалеку притаилась Мари. Хотя все тело болело, я расправила плечи и подошла к мужчине.

— Что ты сделала с браслетом, Амара? — гневно воскликнул, взмахнув руками.

— Тебе нужно обсудить это с разработчиками. Кажется, они не справляются, — новый разряд должен был поставить меня на колени, но я удержалась на ногах. — Хватит! — рявкнула. Все отступили от нас на шаг. Боялись до ужаса. — Мне больно, Аларик. Или убей меня, или прекрати это издевательство. Я только что избавила вас всех от проблем. И это твоя благодарность? Ах, что это я? Ты не умеешь быть благодарным. Ты умеешь только брать. Брать, брать, брать! — неконтролируемая и ядовитая сила охватила мое тело, заставляя символы на коже гореть. — Я человек, Аларик! А ты сделал из меня монстра, — шумно вздохнула, возвращая себе контроль над телом. После чего двинулась прямиком на него. Мари попыталась что-то произнести, но мужчина махнул на нее рукой. Подошла вплотную к нему и посмотрела прямиком в его глаза. Удивление и смятение сквозило в его взгляде. — Моя смена окончена, Аларик. Я хочу домой, — какой это был дом? Тюрьма. Но мне безумно хотелось оказаться вдали ото всех у себя в комнате. Скрыться от всех этих испуганных взглядов и прицелов автоматов. — И если тебе больше нечего мне сказать, я хочу уйти. Починишь свой гребаный браслет попозже, — не обращая ни на кого внимания, пошла вперед навстречу Стене.

Никто и не подумал меня остановить. Все замерли. Пройдя через каменное изваяние, села в гиперкар и вдавила педаль газа в пол, оставляя после себя клубы пыли и ужас в сердцах.

С последних событий прошла неделя. Все это время я находилась в изоляции в своей комнате. Еда доставлялась мне сюда же, от тренировок я была освобождена. Браслет починили и модернизировали, и теперь он был связан со мной уже буквально. Если раньше он просто фиксировался на ноге, теперь острые иглы связывали его с моей плотью. Боли не было, по всей видимости по ним подавался анестетик, однако любая попытка подвигать конструкцию блокировала ее и вызывала неприятные ощущения. Аларик был удивлен тому, насколько он был поврежден. Пытался выяснить, что я сделала, но каждый раз наталкивался на мое молчание. Я попросту его игнорировала, вызывая в нем большее раздражение. В субботу утром мое заточение было прервано, о чем мне сообщила нарушившая мой покой Мари. Сунула в руки график моих дежурств, и я с удивлением обнаружила, что вылазки за Стену мне пока были запрещены. Мне полагалось оставаться наверху, пока остальные уходили на трехдневные рандеву с неизвестным, и следить за всем через мониторы. В остальном я была вольна делать то, что и остальные. Все ограничения были сняты. Пройдя в просторную столовую на завтрак и получив свою порцию чего-то невнятного, взглядом уловила движение рукой. В дальнем конце зала сидела Селена и робко улыбалась. Вернув ей улыбку, направилась прямиком к столику.

— Рада тебя видеть, милая. Ты как? — обеспокоено пробежалась по мне взглядом. Всю неделю я плохо спала и ела довольно мало. По всей видимости я была тем еще зрелищем.

— Нормально, — села рядом с ней. Гул шепотков пробежался вокруг нас. — До сих пор смакуют подробности? — кивнула на сидящих за столами.

— Не без этого. Ты всегда была в центре внимания. Просто сейчас чуть побольше. Кто-то восхищается, кто-то напуган до чертиков. Ты же знаешь. Люди умеют приукрашивать, — сдержанно пожала плечами.

— Это потому, что их не было рядом, — стук подноса о поверхность стола оповестил о подошедшем. — Вот и придумывают небылицы, — с удивлением посмотрела на Барта, занявшего место напротив нас.

— Золотой мальчик? — хмыкнула, вернув внимание на свою тарелку. Ну вот и что из этого я сегодня съем? Что-то похожее на картошку вызвало у меня чуть больше доверия. Наколов ее на вилку, принялась жевать. — Что ты тут забыл?

— Очень смешно, Амара, — он чуть поковырялся в своей тарелке и начал жевать. — Хотел сказать спасибо. Их не было рядом. А я там был. Один из одичавших был в метре от меня. Ты спасла нас всех. И уже не в первый раз. Слышали, что случилось в Медее?

— Что? — посмотрела на него.

— Одичавшие пасли и их. Напали неожиданно в ту же ночь, когда… Ну вы понимаете. Одновременно и по всем границам. Наша разведка доложила, что их датчики тоже молчали. Они понесли потери порядка ста человек. Их просто разорвали.

— Там произошла кровавая резня, — вздохнула Селена. — Не то, чтобы меня это как-то расстроило, ведь они наши враги. Но это были люди. Живые люди. Никому не пожелаю такой участи.

— Значит нам повезло, — философски ответила. — Доступ за Стену для меня пока что закрыт.

— Ты это сейчас серьезно? — нахмурился Барт.

— Ага.

— Да они блин издеваются! — прошипел. — Ты стоишь тысячи таких как мы.