— Ее больше нет, — с горечью констатировал этот факт. — Ее больше нет, Филат. Я потерял ее... снова.

— Знаю. И очень сожалею, — тихо отозвался друг.

— Она просила не возвращать ее. Но я обещал, что отыщу ее. Как же теперь я смогу выполнить свое обещание? Как, скажи мне? Она исчезла навсегда. Как же больно здесь, — он ударил ладонью по своей мощной груди. — Я не могу дышать. Разве это возможно?

— Я сожалею, — повторился Филат. — И скорблю вместе с тобой.

— Вы нашли всех?

— Да. Они ожидают в темнице, — тьма накрыла их, и они растворились в ней.

Столб дыма рассеялся в воздухе, а вулкан затих, словно отдавая дань уважения принесенной ему жертве. Однако Амара жертвой не была. Как только мужчины исчезли, лава замерцала, и на ее поверхности всплыло тело. Черные локоны удлинились и приобрели красный отлив на концах. Появившаяся девушка была обнажена, красивые символы теперь опутывали все ее тело, местами обретая бордовый цвет. Ногти заострились, превращаясь в аккуратные коготки. Древние символы опутали пальцы, и протянулись вязью до отметин на теле. Ее лицо было спокойно, словно она спала. Голоса шептали ей сладкие речи, лава мерцала вокруг ее тела. В какой-то момент она распахнула свои веки. Глаза цвета ночи приобрели багровый окрас. Красивая улыбка озарила ее лицо, и она с легкостью нырнула в лаву.

Темнота скрывала большую часть огромного пространства, именуемого темницей. По одной стороне комнаты расположились отдельные ячейки, скрытые рядом стальных решеток, и только тусклое свечение магических огней освещало проход. Тьма давила, оставляя заключенных наедине с самими собой. Каждый из них был заключен в ловушку страшных видений в их разумах, заставляя сходить с ума. Как только правитель мертвых шагнул внутрь и стал медленно двигаться по длинному коридору, источая ужасающую ауру, атмосфера сгустилась. Рядом с ним вышагивала Мирра. Чудовище скорбело вместе с ним, ощущая настроение своего хозяина. Тот был зол и разбит потерей. Позади него бесшумно выступал Филат, с опаской посматривая на друга. В любое мгновение Деймос мог потерять контроль и вернуться к своему истинному лику. Фил, среди немногих прочих, в полной мере осознавал, что друг отнюдь не просто король мертвых.

Горечь застыла в горле, оседая на рецепторах. Деймос хотел уничтожить всех и вся, сея хаос. В мыслях застыло беспощадное жерло вулкана, пожирающее все навеки. Попавший туда никогда бы не смог выбраться. Воскресить утонувшего в его раскаленной лаве Деймос был не в силах, ведь вулкан был не просто вулканом. Остановившись около одной из клеток, он хмуро посмотрел на прутья, после чего взмахом руки сдвинул их. Оглушительный грохот раздался в тишине. По ту сторону сидели трое его людей. Тех, кому он даровал долгую жизнь и всевозможные блага. Он с отвращением смотрел на их страдания, желая принести еще больше. Он так хотел подарить Амаре свободу и целый мир, а принес лишь разрушение и смерть. Тьма рассеялась вокруг задержанных, и они впервые за этот день обрели ясность. Осознание, кто перед ними, заставило их содрогнуться от ужаса.

— Правитель, мы… — залепетал один из них. Но он только выставил ладонь вперед в жесте молчания.

— Мне плевать на ваши мотивы, ведь это все — пустое. Вы пошли против своего создателя. Пошли против своего короля. Наказанием может быть только одно. Смерть. И если вы считаете, что все будет так просто и легко, то ошибаетесь. Я утоплю вас в боли, которую ощущаю сам. Вы забрали мое, и поплатитесь за это, — тьма, кружившая вокруг Деймоса, стала обретать уродливые черты. Чудовища пострашнее собак, появились как по мановению волшебной палочки. У каждого было по три морды, которые оскалились. Из пастей стекала кровь, смешанная со слюной. Зловоние разнеслось по пространству. Рваные мышцы, свисающие с оголенных костей вперемешку со вздыбленной шерстью болотного оттенка, светящиеся багровым светом пустые глазницы. Заключенные сдавленно охнули. — Фас, — тихо рыкнул Деймос, смотря на то, как они стали рвать их в клочья.

Он не пропустил ни минуты этой чудовищной казни, после чего огонь охватил то, что осталось от их тел. Боль не отпускала его ни на минуту, ничто не приносило облегчения. Ее прекрасные глаза, цвета самой красивой, самой темной ночи, стояли перед его взором. Он больше не увидит, как она хмурится, как спорит, как улыбается. Он никогда больше почувствует вкус ее губ, не подержит ее в объятиях.

— Нужно что-то сказать телепатам, — обратил на себя внимание Филат. — Они ждут.

Конечно они ждали. В страхе и ужасе от того, что случилось с той, на кого они равнялись и за кем решили следовать. Они оставили за своими спинами темницу, направляясь в один из залов замка. Огни, до этих пор ярко горящие, потухали, погружая все во тьму. Все скорбело вместе со своим хозяином. Войдя в комнату, он увидел напряженные и заплаканные лица, и не знал, что сказать. Селена поняла все первой. Она посмотрела в его глаза и разрыдалась. Барт приобнял подругу, по его щеке скатилась скупая слеза.

— Как же так… Как же так… Как же так… — шептала белокурая красавица, уткнувшись в широкую грудь своего друга. — Как же так… Нет, не верю… Она не могла нас оставить!

— Она не оставляла. У нее отняли это право, — его голос возвышался над всеми. — Я объявляю всеобщий траур. Сегодня вечером пройдет прощание c … — он на миг прикрыл глаза, тяжело вздохнув, — с Амарой. Я приношу вам всем извинения за то, в чем повинен мой народ. Мне так жаль. Все причастные уже понесли наказание. И я пойму, если вы не захотите иметь с нами дело. Я отпущу каждого из вас, кто захочет уйти. Мы доставим вас под стены вашего государства.

— Она бы не хотела этого, — ответил Барт. — Она так долго искала свободы и хотела сделать все, чтобы освободить нас от гнета и войны. Она была бы рада, если бы мы продолжили этот путь. Винить целый народ в том, что сделали единицы, будет неправильно, — он говорил правильные вещи, но горе затопило Деймоса так сильно, что слова не хотели выходить из его рта.

— Мы будем рады, — отозвался за друга Филат. — Оставим вас. Если что-то понадобится, с вами останутся Кара и Трифон.

Кивнув на прощание, Деймос развернулся и вышел из комнаты. Филат бесшумно следовал за ним. Вскоре они оказались на смотровой площадке замка, обращенной на скалы и океан. Последний был сегодня на удивление тих, словно тоже отдавал дань уважения погибшей. Словно его темные воды скорбели вместе с ним.

— Она была без ума от наших закатов, знаешь? — облокотившись на каменистое ограждение, прошептал Деймос.

— Мне так жаль, — отозвался Филат, занимая место рядом. Черты лица Деймоса изменились, являя его истинный лик. Всполохи пламени пробежались по огненным волосам. Он изо всех сил сдерживался, чтобы не обратиться полностью. — У нее хорошие друзья. Верные и сильные духом. Я организую все для прощания.

— Прощание… Как можно проститься с тем, от кого осталась лишь пустота? — с горечью выдал мужчина.

— Можно проститься с воспоминаниями.

— Но я не хочу этого. Я живу так долго, и это единственное, что останется со мной навечно. Оставь меня, — Филат кивнул и растворился в пространстве, оставляя правителя наедине со своими мыслями и чувствами.

Деймос обратил свое внимание на кроткие немногочисленные волны, омывающие скалистый берег. Их шум приятно ласкал слух, однако заполнить гнетущую тишину никак не мог.

… Бог смерти, как на вкус тебе скорбь и потеря? Полагаю, отвратительно...

Тихий шепот окружил его. Он знал, что это шептали ему голоса, идущие из недр вулкана. Этот шепот отдавал издевкой. Голоса меняли тональность и тембр, порой сливаясь в унисон. А после снова превращаясь в какафонию звуков. Однако в тот краткий миг, когда они сливались, по лицу Деймоса пробегало узнавание.

… Приготовься, бог смерти… Кровавая жатва грядет… Скоро разрушение постучит в твои двери и сердце… Скоро хаос затопит все вокруг…

Он не просто так говорил, что все здесь живое, каким бы мертвым оно ни казалось. Вулкан служил источником великой силы. В темные времена он использовался в качестве наказания, но благодаря Деймосу теперь все осталось в прошлом. Прошла не одна сотня лет с последней казни. И вот сегодня все изменилось. Сегодня он получил свое кровавое подношение. Сегодня голоса напомнили Деймосу его предназначение. Хаос и смерть. Разрушение и ярость. Голоса внедрились в его мысли, нашептывая ему свои сладкие речи. Посылая ужасающие картинки.