— Может это один из одичавших? — предположила Мари.

— Давно ты видела их? — процедил Аларик. — Я вот совсем недавно, и они не напоминали живые трупы. Вперед, Амара. Мне нужно знать, кто это, мать его!

— Бегу и падаю, — хмыкнула. — Мне только кровавых слез не хватало.

— А у тебя нет выбора, — заметил мой создатель. — Сколько бы ты ни пререкалась тут со мной — все равно сделаешь то, что я прикажу. Либо по своей воле, либо принудительно. Выбирай.

— Если бы у меня в действительности был выбор, я послала бы тебя в жопу, — подошла ближе к существу на столе и села напротив его головы. Он, словно ощутив это, замер. — Будете дышать мне в затылок?

— Она права, Аларик. Давай выйдем. Мне неприятно смотреть на это, — прошептала Мари.

— Не мешайте работать — выйдите, — я не смотрела на них, но характерный звук закрывающихся дверей меня удовлетворил. Мнимая свобода, чтоб ее! — И кто же ты такой? — протянула и аккуратно дотронулась до его лица. Отвращения не испытала — скорее интерес.

Я уже говорила, что я — эксперимент? Причем один из самых удачных. Чего только ни делал со мной Аларик. И браслет на моей ноге был не просто так. Сделав из меня свое самое лучшее оружие, он не смог вытравить из меня меня саму. Телепаты могли работать на расстоянии или при непосредственном контакте с объектом. Я же могла и то, и другое. Но если любого другого телепата можно было одолеть его же оружием, то я была закрытой книгой. Никто не мог влезть в мое сознание, блокираторы сознания были мне нипочем, поэтому появился сдерживающий элемент. Могла не просто прочитать что-то, а завладеть сознанием и стереть личность. Но это было лишь каплей в море. После его последних опытов вследствии спонтанного изменения моих генов, мне стали подчиняться не только разумы, но и предметы. Аларик создал воистину самого настоящего монстра. Хоть и случайно. И по сей день он так и не смог повторить это. Браслет ограничивал мои силы. Ведь если бы было иначе — я уже давным давно бы уничтожила эту богадельню. Столько страданий, столько унесенных молодых жизней только потому, что кому-то захотелось поиграть в бога. Зарылась в растрепанные рыжие волосы мужчины и прикрыла глаза. Сила заструилась в теле, символы на моей коже обдало жаром, и я нырнула во тьму. Странно, боли не было — полное умиротворение. Любой живой разум — самый настоящий лабиринт с множеством дверей. Пока что я стояла у одной из них наглухо закрытой от внешних посягательств.

— Откройся мне, — ласково прошептала, ныряя глубже в темноту. — Я же такой же узник, как и ты. Кто ты? Ответь мне.

Не могла сказать, сколько блуждала в кромешном мраке. Тихий звук заставил меня остановиться. Он приманивал меня, затягивая все глубже. Что ж, надеюсь, что плакать кровью не буду. Пошла на зов, пока не остановилась около огромной появившейся из ниоткуда металлической двери. Постучала и она распахнула свои двери, открыв для меня совершенно невероятный мир. Бескрайняя пустошь с причудливыми высохшими деревьями и кружащими над ней черными воронами. Тут пахло цветами, несмотря на то, что вокруг все казалось мертвым. Увидела своего незнакомца и подошла к нему вплотную. Он стоял спокойно и смотрел прямо на меня.

— Привет, — протянула руку и дотронулась до его щеки. Ну или того, что от нее осталось. Он заскрежетал зубами и издал пронзительный вопль. Во мне все затрепетало. Обхватила второй рукой другую сторону его лица, не отрывая от него взгляда. — Кто же ты? — и снова страшный вопль. Возможно, если бы на моем месте был кто-то иной — давно бы испугался и умчался без оглядки. Но моя жизнь и так была сплошным кошмаром. Тут же было так свободно. Улыбнулась существу, и его лицо исказила гримаса. — Не уйдешь, сладкий. От меня не уходят. Мой самый страшный кошмар — моя собственная жизнь. Ты не можешь быть страшнее того, в чем я по уши каждый день, — он дернулся от моих слов, и сквозь его рваный балахон протянул ко мне костлявые руки, обвивая талию. Крепко и бескомпромиссно. И в то же мгновение по его чертам прошла рябь, являя уже другое. Непослушные рыжие волосы приобрели темный отлив, взгляд из пустующего превратился в хищный, поражая своим янтарным отливом, а вместо зияющего рта появились чувственные пухлые губы. Тело увеличилось в размерах, став шире и выше, а на месте балахона уже красовалась черная строгая форма. Губы вытянулись в оскале. Голова чуть наклонилась, и стоящий напротив мужчина уже оценивал меня.

— Так-так-так… — густой голос наполнил пространство вокруг нас. — И кто же решился постучаться в мои двери?

— Я первая спросила, — прищурилась. — И?

— Дерзкая, — усмехнулся. — Жаль, что от меня не уходят живыми.

— Ангел смерти? — предположила.

— О, это вряд ли. Я и есть смерть.

— Тогда у меня для тебя новость, сладкий.

— И какая же? — протянул своим потрясающим голосом. — Давай же, вороненок, удиви меня.

— Я тоже, — потянулась к его губам и поцеловала, посылая мысленный импульс и разрушая его разум.

Темный вихрь закружился вокруг нас, сметая все на своем пути, и выбросил меня наружу. Распахнула глаза, устремив взгляд на существо рядом со мной. Когда-то подававшее признаки жизни, оно больше не двигалось и стало распадаться на части. Кожа скукожилась и впала, а звук ломающихся костей эхом пронесся по комнате. Убрала руки от тела и откинулась на спинку стула. Вот это да. Невероятно. Спустя несколько минут Аларик и Мари ворвались в комнату.

— Ты что натворила??? — прокричал мужчина. — Ты что, блядь, сделала, Амара?

— Что? — развернулась на стуле к нему. — Сделала то, что умею лучше всего. Тебе ли не знать, Аларик. Ты сам меня создал.

— И что теперь делать? — изумленно произнесла Мари. — Ты что-то увидела?

— Как знать? — криво усмехнулась. — Скажу только, что весь ваш гнилой мир в жопе.

— Сука! — проорал Аларик, и мощный импульс тока пронесся по моему телу. И это было ни с чем несравнимо. Наказания Аларика всегда были жестокими. Пальцы на руках и ногах начали неметь.

— Хватит, остановись, — пыталась вразумить его моя надзирательница, но ярость охватила мужчину целиком.

— Ты должна была только узнать, а не проявлять самодеятельность! — и снова разряд, И еще один. Привкус крови появился во рту, но я улыбнулась еще шире. Кое-что еще осталось запечатленным на моих губах. Неповторимый вкус свободы. Так ощущались его губы на моих.

Последним, что я уловила до того, как провалилась во тьму, стал тихий голос в моей голове.

Я поражен, вороненок. Один-ноль в твою пользу.

Пробуждение после любого наказания всегда было сложным. Кости ломило, во рту стоял мерзкий привкус железа, голова раскалывалась так, словно накануне я всю ночь не просыхала. Ах, если бы! Поморщившись, села на кровати.

— И почему ты все время усложняешь? — Мари сидела рядом со мной в кресле и что-то листала на своем планшете. — Нужно было просто узнать и оборвать контакт. Как мы теперь поймем с чем столкнулись?

— Ты хотела сказать вы, — хрипло ответила и встала. Руки отказывались меня слушаться, и я с трудом скинула свою одежду на кровать, оставшись в белье.

— Мы. Ты должна быть с нами на одной стороне.

— Трудно быть на стороне, когда у тебя на ноге вот эта штуковина, — тряхнула ногой с браслетом. — Слабо снять?

— Ну что ты как ребенок, Амара? Это для твоего блага, — назидательно произнесла женщина. — Ты же можешь…

— О, я знаю, что могу, Мари, — смерила ее хмурым взглядом. — А еще я знаю, чего хочу, и этого вы боитесь как огня, — оставив ее в комнате, зашла в небольшую ванную.

Все там было безлико, как в принципе на каждом сантиметре этого долбанного лабораторного комплекса. Скинула белье и залезла в душ. Холодный поток обрушился на мое тело, унося за собой болезненные ощущения. И только когда я начала непроизвольно дрожать, вылезла наружу. Вороненок… В мыслях всплыло это смешное прозвище. А что… небольшое сходство было. Черные густые длинные волосы закрывали меня своим полотном, чернильные символы ярко выделялись на фоне бледной кожи, а темные практически черные глаза напоминали портал в сам ад. Вряд ли я с ними родилась — скорее всего их цвет, как и символы на моей коже появились вследствии экспериментов Аларика. Единственным цветным пятном во мне были яркие красные пухлые губы. Вышла наружу, не стесняясь своей наготы, и прошла к шкафу у дальней стены. Неторопливо натянула белье, короткий топ и спортивные широкие штаны.