— Готова? — я уже и забыла, что Мари все это время терпеливо ожидала меня. — Не смотря на твою выходку, Аларик позволил тебе сегодня завтракать со всеми.

— Оказал милость? — усмехнулась. — Что ж, пойдем, — подхватила свежую клетчатую рубашку и влезла в удобные кроссовки.

Я не была частым гостем в общей столовой. Возможно, потому что меня опасались, а возможно потому, что я частенько впадала в немилость его величеству.

— Как закончишь, можешь прогуляться во дворе. Попозже увидимся, — она оставила меня у входа в столовую, на что я лишь кивнула и пересекла ее порог.

Внутри было очень шумно, кто-то распределился по группам и весело переговаривался между собой, кто-то в одиночестве неторопливо поглощал свой завтрак. Дождавшись очереди, забрала свою порцию на подносе и заняла один из свободных столов. Месиво в тарелке не разжигало аппетит, поэтому я погрузилась в свои мысли, ковыряясь вилкой в еде.

— Тебя давненько не было здесь видно, — напротив меня приземлился темноволосый парень, вынуждая меня обратить на себя внимание.

— Уже перестал плакать кровью? — хмуро посмотрела на нарушителя моего одиночества.

— Ауч, — расхохотался. — Так сразу? Где же твоя эмпатия, Амара?

— Там же где и твои манеры, Гарри.

— Селена! Йен! — подозвал к нам невысокую блондинку и рыжеволосого парня. Они сели рядом с нами. — Еще только утро, а она уже кусается, — он смешно надул губы.

— Гар, не трогай ее. Ты же слышал о том, что произошло в кубе. После взбучки от Аларика ей вряд ли лучше, чем было тебе недавно, — его оборвал мелодичный голос. — Ты как, милая? — Селена была единственной, кто называл меня милой. Это так, для справки. До сих пор не могла понять, что же такого милого она во мне увидела.

— Хуже Аларика только здешняя еда. Как вообще можно это есть? — выудила то, что как мне казалось, было куском мяса и попробовала прожевать.

— Они заботятся о нашем здоровье. Нужно правильно питаться.

— Ты до сих пор в это веришь? — скептически посмотрела на нее. — Не думаю, что они едят тоже самое.

— Но что-то есть все равно надо, — заметил Йен.

— Так что же на самом деле произошло в кубе? — спросил Гарри с интересом. — Все ребята из моей группы до сих пор в медчасти. Думаю, что на несколько недель как минимум. Было жутко. Я такого никогда не ощущал.

— Ты дошел до двери?

— До какой? — его глаза округлились, и он придвинулся ближе. — Кроме темноты и холода, а еще ужасающего вопля мы ничего не обнаружили. Но этот… кхм… субъект впечатлил. Может это одичавший? Они вполне могли деградировать.

— Аларик сказал, что это не он. Одичавшие так не выглядят. Ты и сам знаешь, — покачала головой. — Я дошла до двери, после чего оказалась в интересной локации. Там было… — на миг задумалась, вспоминая ощущения, — так умиротворенно, не смотря на обстановку. Подобие пустыни с совершенно мертвой растительностью и целой стаей ворон, кружащих над ней.

— Ты вступила в контакт с объектом?

— О да… — хмыкнула. — В самый что ни есть непосредственный. И я до сих пор не могу понять, что или кого именно там отыскала. Но это ничто по сравнению с тем, с чем мы когда-либо сталкивались.

— Может это новое изобретение Медеи? — спросил Йен поморщившись. — Как думаешь?

— Не-а, — отпила какую-то питательную бурду из стакана. — Фу… мерзость какая.

— Черт… — нахмурился Гарри.

— Там веяло смертью. Причем очень сильно. Никакой жизни… лишь бескрайняя пустота. И знаете, что самое страшное?

— Что? — напряженно спросила Сел.

— Я точно знаю, кого они кинут на амбразуру. Нас. Никто из здесь присутствующих не имеет понятия, что их ждет. И ни один эксперимент не исправит этого, — пространство комнаты пронзил громкий сигнал. Завтракающие неспешно начали покидать свои места и уходить. — Какие планы на сегодня?

— У нас очередная тренировка, а после патрулирование, — грустно отозвалась Селена.

— А у меня выходной, — улыбнулся Гарри. — А у тебя?

— Мне разрешили погулять, — саркастично выдала. — Но не думаю, что надолго. Аларик сто процентов приготовил для меня что-то.

— Увидимся вечером? — толкнула меня Селена.

— Если меня снова не вырубят, то конечно, — ребята поднялись со своих мест, и вскоре я осталась в одиночестве.

Персонал столовой начал убирать посуду со столов, и я покинула комнату. Неспешно миновала лабиринт коридоров, пока не дошла до прозрачных дверей, ведущих во внутренний двор. Яркое солнце почти ослепило меня, и я невольно зажмурилась. Мнимая свобода ощущалась каждым сантиметром моего естества так же болезненно, как и наказание. Окружающая меня растительность и забетонированные дорожки выглядели более удручающе, чем пустошь в сознании мертвеца. Прошла к кованной лавке и опустилась на нее. Вдохнула воздух в легкие и прикрыла глаза. Открыла свое сознание и впустила в себя этот чертов мир. Столько мыслей… столько человеческих жизней. Никто из них даже не осознавал, что я бродила у них в мыслях. Этим тайным навыком я владела мастерски.

“Интересно, если я подойду к Брейди и признаюсь ему в своих чувствах, он примет их?”

“Ненавижу эти белые стены и то, что я делаю… Больно, как же больно!”

“Кругом одни фрики… Обожаю смотреть, как они корчатся от боли…”

“Сколько жизней унесет мое новое изобретение сегодня, ммм? Пора бы уже вести счет…”

“Это лучше всякой компьютерной игры! Я ощущаю себя властелином этого мира! Я несокрушима!”

Мысли чужих мне людей, словно рой пчел кружили вокруг меня, не вызывая ничего, кроме отвращения. И когда я стала настолько циничной? Где же ты, моя эмпатия? Наверное там же, где и моя уничтоженная жизнь. Внезапно для себя я расхохоталась. Как же просто было бы без этого долбанной браслета! Запах цветов окутал меня так резко, что я приоткрыла глаза, попытавшись отыскать источник. Но вокруг меня стояла все та же картина. Безликий солнечный дворик и патрулирующие люди в белом с оружием наперевес. Аромат вихрем окружил меня, и я вновь закрыла глаза. Только вот голоса резко пропали.

— Вороненок… — глубокий знакомый голос зазвучал в моем сознании, прорезая образовавшийся вакуум тишины. Вот это было совершенно неожиданным. Нахмурилась. Никто не мог проникнуть ко мне в сознание. Это было попросту невозможным. Мой защитный барьер был настолько силен, и Аларик постоянно бесился по этому поводу. — Пахнешь совершенно невероятно.

— Я же убила тебя, — мысленно ответила.

— Как будто это возможно, — бархатный смешок прошелся по коже стаей мурашек. — Смерть уничтожить невозможно. Но это было занимательно. Ты развеселила меня, вороненок. А это, поверь мне, сделать очень сложно.

— Что ж, рада была повеселить тебя. Пришел за добавкой? Покажись… я продемонстрирую, что умею.

— А может лучше я? — ощущение чужого прикосновения на моей коже заставило меня вздрогнуть. Невидимая сильная рука ощутимо сжало мое горло, погладив точку пульса. — Такая мягкая на ощупь. Такая прекрасная, — давление стало сильнее. — Что будет, если я скажу, что могу уничтожить тебя одним прикосновением?

— А ты попробуй и узнаешь ответ на свой вопрос, — все это напоминало какую-то извращенную игру. И я хотела, впервые черт возьми, окунуться в нее целиком и полностью. Потому что вкус чего-то настолько желаемого осел на моих рецепторах. Томительное ожидание и предвкушение.

— Почему ты ничего не рассказала обо мне? — казалось, он стоял прямо за мной, его дыхание обдавало мою кожу на шее.

— Ты пахнешь свободой, — тьма вокруг меня начала сгущаться. — И это чертовски соблазнительно, — его черты начали проявляться напротив меня как по щелчку. Кроваво-красный костюм, украшенный костями, очерчивал мышцы, проступающие сквозь него, а ладонь, заканчивающаяся острыми черными когтями протянулась к моему лицу. Он совсем не нежно ухватил меня за подбородок, впиваясь когтями в кожу и сощурил янтарные глаза. Он словно искал во мне что-то, и не найдя желаемого злился.