… Бог смерти может нести только разрушение и ужас… Покажи им всем себя… Утопи их в своей боли… Да начнется кровавая жатва… Мы чувствуем твою скорбь... Хаос и смерть принесут освобождение... Хаос и смерть...

Деймос оскалился в ответ на шепот.

… Приди к нам... Сними заклятие... Выпусти... И весь мир будет у твоих ног… Весь мир будет нашим...

Вулкан не мог подарить ему мир. Потому что он был пожирающей бездной страданий. И вместо мира оставил бы после себя руины. Как когда-то. Отмахнувшись от голосов, он закрылся от всего и утонул в своей утрате.

За окном лаборатории Иридии бушевал самый настоящий ураган. Раскаты грома сотрясали стены, дождь нещадно поливал все вокруг. Аларик стоял перед распахнутыми шторами в своем кабинете, держа в руках стакан с виски. За всю его жизнь он не встречал подобного. Шквалистый ветер валил немногочисленные деревья в городе, молнии сверкали не переставая. Только смельчак высунулся бы наружу.

Внезапно за окном промелькнула тень. Так быстро, что Аларик удивленно моргнул, решив, что во всем виноват алкоголь. После встряски он взял себя в руки и больше не губил телепатов. За последние недели все устаканилось и работало как часики. Жизнь текла своим чередом, словно Амары и не существовало. Но не проходило и дня, когда он не сожалел о сделанном. Под раскат очередного грома что-то невидимое стукнуло в его окно. Стекло задребезжало. Густое облако тумана появилось из ниоткуда в темноте ночи. Он сделал еще глоток, наблюдая за ним не отрывая взгляда. Туман плавно подплыл к окну, и на поверхность стекла легла ладонь. Вместо ногтей у нее были когти, а странные символы покрывали тыльную сторону. Когти громко постучали по нему, словно отстукивали какой-то ритм. Мгла перекрыла все снаружи, отрезая Ала от непогоды. Завороженный, он не мог оторвать от происходящего взгляда. Когти вновь постучали, после чего заскользили с характерным скрежетом, оставляя после себя самые настоящие борозды.

— Раз… Два… Три… Четыре… Пять… — зашелестел потусторонний голос. — Я иду тебя искать… Кто не спрятался — не виноват… Я иду искать… — когти поменяли угол, уродуя стекло глубокими бороздами. От них побежали трещинки, вырисовывая своеобразный рисунок. — Прячься, Аларик… Я найду тебя. А как найду, ты будешь вопить от боли… Раз… Два… Три… Четыре… Пять… — из тумана показались глаза, радужка которых блестела багрянцем. — Беги, Аларик, беги… Я найду тебя, где бы ты ни спрятался… Моя боль станет твоей… Раз… Два...Три...Четыре...Пять…

Когти еще раз заскользили по стеклу, и ладонь невидимого сжалась в кулак, после чего врезалась со всего размаху в окно, разбивая его вдребезги. Он резко отпрянул от него, ошеломленно смотря перед собой. Туман исчез также быстро, как и появился. Бушующая стихия ворвалась в кабинет. Мужчина стоял среди осколков, пытаясь развидеть увиденное. Какого черта?! Что это, черт возьми??? Оглушающая сирена пронзила его слух. В комнату ворвались люди в форме, испуганно оглядывая все вокруг.

— Всего лишь стихия, — отрезал Аларик. — Уберитесь здесь, — оставив стакан на столе, он миновал подчиненных, пребывая в своих мыслях. Увиденная чертовщина не поддавалась ни одному объяснению. Его обуял первобытный страх, ведь он столкнулся с чем-то, чего объяснить был не в силах.

На одном из вулканических выступов восседала девушка. Ее красивые волосы были откинуты на спину, голову венчала корона, сделанная из переливающихся бордовых камней, а глаза цвета крови улыбались. На ее покрытое символами тело было накинуто черное кимоно, которое сползло с одного плеча, оголяя кожу. Она мечтательно смотрела на темное небо, украшенное миллиардами звезд. Умиротворение поселилось в ее мыслях и душе. Она наслаждалась.

… Да будет тьма и боль, кровавая богиня… — шептал ей голос из недр вулкана. — Да будет разрушение и смерть…

Они снисходительно склонила голову на мерцающую лаву. Сощурила прекрасные глаза. Пухлые кровавые губы изогнулись в подобие улыбки. Ей были лестны его речи.

— Покажи мне его, — приказала, и по лаве прошла рябь, превращаясь в зеркало. По ту сторону она увидела красивого мужчину. Его медные волосы были растрепаны, а на лице застыла скорбь. Он восседал на каменном троне, возвышаясь над всеми, когтистая ладонь обхватила кубок. И хотя для всех он выглядел так, она видела его истинный облик. Кости, огонь и огромную косу за спиной. — Скорбящий бог смерти — это нечто, — протянула девушка. — Его боль так прекрасна, знаешь? — обратилась к голосам, идущим из вулкана.

— Прекрасна… прекрасна… прекрасна… — зашелестел его голос.

— Я вижу каждого из них. Из мысли. Их чувства. Их прегрешения. Их самые темные и страшные грехи, — она поманила пальцем видение, и оно подползло вплотную к ней. Легло на ее колени, словно самое настоящее зеркало. Она ласково обвела черты лица мужчины перед собой. — Что они делают?

— Прощаются с тобой…

— Разве это возможно? — мужчина на троне нахмурился, проведя рукой по волосам, повторяя ее действия. — Мы связаны навеки.

— Навеки… Связаны навеки… — вторил ей шелест голоса.

— Ах, мой король, — ее голос приобрел интимный окрас. — Я украду твои сны и мысли. Я позволю тебе быть самим собой. Мой бог смерти, мой король, моя тюрьма, мой мир. Подаренная тобой свобода проклята, мой король. Ты даже не знаешь, что тебя ждет. У нашего пути не будет конца. Ты мой навеки.

Она еще раз взглянула на зеркало, и коснулась отражения полной луны. Серебристая поверхность окрасилась в кровавый цвет. Мужчина увидел это и нахмурился. Что-то шепнул рядом сидящему человеку. Девушка повела рукой, и в небе появилась не одна сотня воронов. Они кружили над их головами, плавно размахивая крыльями. Один из них спустился ниже и сел на его руку. Мужчина завороженно посмотрел на птицу. Сидевший рядом пес радостно гавкнул. Девушка сжала свою когтистую ладонь, и вороны в небе вспыхнули и исчезли. Осталась только птица на его руке. Она раскрыла свои широкие крылья и громко крикнула, вытягивая шею в небо. Он коснулся ее своей ладонью, и она тотчас же вспыхнула, как и все остальные, исчезая. Девушка прогнала видение, и вновь посмотрела на небо. Кровавая луна бросала свет на нее, красиво обрамляя ее черты.

— Не прощайся, мой король. Чествуй нашу скорую встречу. Я украду тебя. Очень скоро… — она мечтательно прикрыла глаза.

Подобно Иридии Медею окружала прочная высокая стена из камня. Только вот в отличии от гладкой поверхности первой, на внешней стороне второй выступали конусы с металлическими заостренными концами с подведенным к ним током. Любой, кто бы дотронулся до одного из них, был обречен на верную смерть. Медея славилась своим вооружением и боевыми технологиями. Вся стена внутри была пронизана помещениями и представляла собой самый настоящий комплекс, соединенный с главными корпусами в сердце государства подземными тоннелями. Внутри же Медея была прекрасна и совсем не походила на безликую белоснежную Иридию. Тут были и старинные здания с узкими мощеными улочками, и красивые высотки, уходящие в облака, и огромные парковые массивы с причудливыми деревьями и кустарниками, и глубокие озера с просторными пляжами. Все здесь процветало и было устроено для жизни ее обитателей, а военный сектор четко разграничивался с мирным. Кто-то спешил на работу, кто-то отдыхал на открытых верандах, попивая вино и смеясь над очередной шуткой собеседника, кто-то нежился на покрывалах, читая книги в парке, кто-то устраивал заплывы на дистанции в водоемах. Жизнь кипела, а смерть была оставлена за пределами стен. Идеальная картинка так отличалась от лабораторий Иридии, и это было прекрасно.

В одной из комнат стены восседал мужчина. Его белокурые волосы чуть спадали на его красивое мужественное лицо, а мощное тело обтягивала темно-синяя форма. Он наблюдал за экранами на его столе, его голубые глаза не пропускали и миллиметра происходящего за пределами его государства. В последнее время все было тихо, но он не обманывался этим. Мнимое перемирие уже столько раз было нарушено, и он не мог позволить себе отвлечься.