Я крутилась перед зеркалом в своём нежно-голубом платье. У любой Золушки есть фея-крёстная. Платье и оплаченный выпускной в ресторане — заслуга Таисии Владимировны. Очередной подарок от моей любимой протеже. Я второй месяц живу у соседки, которая любезно предложила мне свой кров и переезжать в свою квартиру, и вводить свои правила и устои в совместном проживании с матерью, собираюсь через два дня. Но это будет потом, а пока меня ждет красивый вечер и прощание с Русланом. Вряд ли мы где-либо ещё пересечемся. Отношения Русса с Милой, особенно после ночи, когда мы с Русланом, обнявшись, простояли час, трещат по швам, и моя подруга, чувствуя скорый разрыв, тихо истерит практически через день, а я, как всегда, стараюсь её успокоить.

Нежные воспоминания о том, как мы обнимались с Русланом, я лелею в своей душе. Теплые прикосновения его рук и сильные объятия. Я была бы не против, если бы мир замер на этом месте, и мы навсегда остались вдвоём.

Я тряхнула головой.

К чему в очередной раз изводить себя?

— Аля, такси твоё приехало, — громко произнесла Таисия Владимировна и зашла в прихожую.

— Уфф!! Алька! Выглядишь превосходно.

— Спасибо вам, — я крепко обняла внушительную фигуру своей соседки, и глаза чуть увлажнились.

— Без сентиментальностей, — внутренне одёрнула себя и выскочила из квартиры.

— Пошли. Нам надо поговорить, — Руслан тянул меня за руку на задний двор ресторана. Я крепко держала его руку, чтобы ни на секунду не выпустить его тёплую ладонь.

Хмель кружит мою голову, и я покорно иду за ним в слегка возбуждённом состоянии. Лёгкий ветерок развивает моё голубое платье, чудно подходившее к цвету моих глаз, и играется с локонами.

Что он мог мне сказать?

Это последний день перед нашим окончательным расставанием. Руслан развернулся ко мне и обнял своими руками. Сердце тут зашлось в бешеном ритме. Я стояла и только молча принимала его мелкие шаги мне навстречу.

— Аль, ты сегодня самая красивая выпускница.

Да что ты! И ты только заметил это! Я должна была быть всё это время для тебя самой красивой. Но ты выбрал другую, Руслан. Не просто другую! Мою подругу, чтобы все действия вашего романа проходили перед моими глазами.

Мысли веером пронеслись в моей голове, но я сказала лишь одно: «Что ты хотел мне сказать?»

Руслан молча нагнулся ко мне, и горячие любимые губы накрыли мой рот поцелуем. Я мечтала о них. Завидовала Миле и всему миру. Только мой мальчишка принадлежал кому угодно, но не мне. А теперь его язык сплетался с моим в упоительном танце. Я протянула руки вокруг его талии и подвинулась ближе всем телом. С упоением запустила руку в его шевелюру и услышала сквозь звуки шумящего фонтана на заднем дворе свой тихий стон.

— Аля… Аля… — его шёпот распалял ещё больше, и я растворяюсь в нашей сумасшедшей игре на двоих, диким гулом расплывшейся внизу живота. Губы Руслана спустились по моей шее, прочерчивая дорожки к вздымающейся груди.

— А как же Мила? — Пробился вопрос сквозь наше горячее сплетение.

— Я с ней расстался, — резко бросил Руслан.

Я отшатнулась от него.

— Как расстался?

— Да, час назад.

— Поэтому я не вижу её уже час! Что ты наделал! Она сказала, что покончит собой, если ты её бросишь.

Я развернулась на своих высоких шпильках и помчалась в зал за телефоном. Я набирала снова и снова абонента «Милана», но в телефоне мне отвечали только длинные гудки.

— Мила, возьми трубку.

Опять длинные гудки. Я вылетела к трассе. На другом конце моя подружка ответила мне пьяное: «Алло».

— Ты где?

— Не знаю.

— Аль, он меня бросил. Он меня бросил.

— Я знаю. Ты где?

— Не знаю. Всё в тумане. Я выпила целый пузырек таблеток.

— Где ты? — Громко закричала в трубку.

— Я, наверное, на нашей лавочке на набережной.

— Я сейчас буду. Не засыпай, слышишь меня. Тебе еще надо проплакаться на моем плече. Поняла?

— Да.

Я вылетела на трассу. Вызывать такси нет времени. Будем тормозить. Машины пролетали мимо меня и моего страха, что там, на набережной, загинается родной мне человек.

Огни такси замаячили вдалеке. Я выдохнула и вышла навстречу машины. Закрыв глаза, замахала руками. По визгу тормозов машины поняла, что такси остановилось, и осторожно открыла глаза.

— Ты что, дура! Чокнутая! Тебе жить надоело! — Взвыл мужской голос.

Из машины выскочил разъярённый водитель такси.

— Отвезите меня на набережную. Вопрос жизни и смерти. Пожалуйста, — Я сложила руки в мольбе.

— Садись, Каренина, — раздраженно ответил мне таксист.

— Каренина под поезд бросилась, — тут же возразила таксисту.

— Суть одна и та же.

— Нет, она от неразделенной любви бежала, а я мчусь спасать жизнь. Прошу вас побыстрее, мы можем не успеть.

— Ты свою чуть не положила. Хорошо, я вовремя затормозил. Ох… Молодость. Но я когда-то тоже был такой горячий и безбашенный.

Я подлетела к нашему любимому месту. Вот она, кованая лавочка и шикарный вид на гладь воды, открывающийся взору. Издалека увидела знакомую фигуру в ванильном нежно-розовом платье. Откинув голову, Мила мирно спала в ворохе розовых складок.

— Мила, очнись! — Я слегка ударила подругу по щекам.

Пьяная в стельку Милана подняла глаза.

— Алька, я знала, что ты приедешь, — полушёпотом произнесла Мила.

— Что ты выпила? — Я вытрусила всё содержимое её сумочки на землю.

Из сумки вылетел тюбик с витаминами и покатился по брусчатке.

— Мила, что ты выпила? — Я разгребала содержимое Милкиной сумки.

— Пипец, сколь можно косметики с собой таскать. Презервативы.

Ну как же без них на выпускной вечер!

— Я пришла в аптеку… Ик… и попросила таблетки, чтобы выпить и заснуть навсегда… Ик.

— И что она тебе продала?

Мила пожала плечами на мой требовательным тоном вопрос.

— Это наш последний вечер. А… вот они.

Милана подняла пустую банку с витаминами, и я облегчённо выдохнула. Фармацевту респект. Всучила пьяной дуре банку с витаминами, чтобы она точно не нашла приключений на голову.

— Это наш последний вечер, Аль. Я так его люблю, и он знает об этом, и всё равно бросил. Мог и до завтра подождать… ик…

— Это наш последний день юности, Милка. И ты весь праздник превратила в представление! — раздражённо бросила Миле.

— Аль, ты что, вся дрожишь?

— Вы играетесь, а я чуть под машину не попала.

— Аля… — в голос заревела Мила, и чёрная тушь закапала на лиф моего голубого платья.

— Ты одна знала, как мне тяжело приходится. Я же ведь понимала, что он рано или поздно бросит меня.

Лучи раннего летнего солнца пронзали тихую гавань. Мы сидели молча с Милой на лавочке возле берега реки и встречали рассвет. Вдвоем.

— Давай селфи сделаем?

— С такими ужасными лицами? — возмутилась я на очередную Милкину идею.

— Да. Для истории. Мы с Алей в начале выпускного, и мы с Алей в конце выпускного. Только уже без Руслана.

Милана защёлкала камерой телефона.

Глава 22

— Что это? — Мила тут же схватила мою правую руку, на безымянном пальце которого блестит бриллиант. Я специально не рассказала за самое интересное событие моей жизни, чтобы сейчас увидеть распахнутые голубые глаза моей подружки.

Я и сама никогда не предполагала, что стану обладательницей такого изящного, дорогого ювелирного изделия.

— Мне сделали предложение, — я вытащила свою руку из ладоней Миланы.

— Твой вояка? — Глаза Милы всё такие же, как огромные блюдца.

Я даже рассмеялась в голос.

— Да, мой вояка.

— И когда свадьба? — Весело спросила Милана.

— Я ещё не дала ответ.

— Что так? — Милана нахмурила брови.

— Думаю, не рано ли мне?

— Глупость какая. Любовь никогда не бывает поздно или рано. Она тогда, когда нужно.

Я даже присвистнула на умную мысль от беспечной подружки. Мила откинулась на спинку стула нашего любимого кафе на набережной и пропела своим любимым тоном: «Я вся в предвкушении подробностей».