Я доела шаурму, выбросила обёртку в урну (урна, кстати, оказалась зачарованной — она сама открыла крышку и тихонько пикнула, когда я бросила мусор), умылась холодной водой из крана и посмотрела на себя в зеркало.

В зеркале отражалась девушка с длинными светлыми волосами, в которых запуталась капуста, в свитере, заляпанном чесночным соусом, с красными от недосыпа глазами и выражением полной растерянности на лице.

— Ты справишься, — сказала я своему отражению. — Ты учишься на социолога. Ты умеешь работать с людьми. Ну, с не-людьми. Ну, с какими-то существами. В конце концов, это просто работа секретарём. Какая разница, в каком мире заполнять бланки?

Отражение смотрело на меня с глубоким скептицизмом.

Я вытащила из волос капусту, отряхнула свитер (соус, кажется, въелся навсегда), глубоко вздохнула и вернулась в кабинет.

Фредрик сидел за своим столом и что-то писал. Он даже не поднял головы, когда я вошла, только бросил:

— Ваше рабочее место там. Начните с запросов слева. Если не знаете, что делать — спросите у Греты, она придёт с минуты на минуту.

Я села за свой стол, с ужасом посмотрела на гору бумаг и взяла первый лист.

На нём было написано (слава латыни, я хотя бы понимала отдельные слова): «Жалоба на самовозгорание дров в камине. Прошу признать дрова некачественными и выплатить компенсацию».

Я повертела лист в руках, посмотрела на Фредрика, который, казалось, забыл о моём существовании, и тихонько вздохнула.

— Ладно, — прошептала я. — Приступаем.

И в этот момент за дверью раздался оглушительный грохот, дверь слетела с петель, и в кабинет влетело нечто, что я сначала приняла за танк, а потом разглядела маленькую, коренастую женщину с рыжей бородой (бородой!) и руками, похожими на кузнечные молоты.

— Фредрик! — заорала она голосом, способным пробить бетонную стену. — Там в портальном зале такое творится! Опять эти драконы! Я им говорю — нельзя превращаться в черте города! А они…

Она увидела меня. Замерла. Медленно перевела взгляд с моих волос с остатками капусты на пятно от соуса на свитере и, наконец, на моё лицо.

— Это ещё что? — спросила она у Фредрика, не отводя от меня глаз.

— Новая секретарша, — ответил Фредрик, не поднимая головы. — Екатерина. Временно. Присматривайте за ней, Грета.

— Секретарша, значит, — Грета подошла ко мне, обошла вокруг, как цирковую лошадь, и хмыкнула. — Худенькая. Бледная. Волосы длинные — в машинку затянет. Справится?

— У неё нет выбора, — сказал Фредрик.

Грета хмыкнула ещё раз, потом вдруг улыбнулась. Улыбка у неё была широкая, добродушная, совершенно не вяжущаяся с её боевым видом.

— Ладно, — сказала она. — Пошли, Екатерина. Покажу тебе, где тут что. И расскажу, как с этими бумажками работать. А то наш начальник, — она понизила голос до имитации шёпота, которую было слышно, наверное, в соседнем здании, — он по документам мастер, а объяснять никому ничего не умеет.

— Грета, — сказал Фредрик. — Драконы.

— А, да! — Грета хлопнула себя по лбу. — Драконы! Ну, пошли, Екатерина, заодно посмотришь, как мы тут работаем. Первое правило нашего отдела — никогда не кормить дракона. Особенно если он в человеческой форме и клянётся, что просто хочет перекусить.

Она схватила меня за руку — её ладонь была горячей и жёсткой, как наждачная бумага — и потащила к выходу.

Я бросила последний взгляд на Фредрика. Он наконец поднял голову и посмотрел на меня. В его тёмных глазах не было ни надежды, ни жалости, ни даже простого человеческого участия. Была только усталость и, кажется, лёгкое любопытство — как у человека, который смотрит на часовой механизм с неизвестными деталями и пытается понять, взорвётся он или просто сломается.

— Удачи, Екатерина, — сказал он. — Она вам понадобится.

И снова опустил голову к бумагам.

Грета вытащила меня в коридор, и я успела заметить только высокий потолок, светящиеся шары и дверь с табличкой, на которой было написано: «Управление по контролю за межмировыми аномалиями. Начальник отдела — Ф. Хальден».

А потом дверь захлопнулась, и я осталась в коридоре с бородатой женщиной, которая тащила меня смотреть на драконов, в то время как где-то там, в моём мире, наверное, уже светало, и мои соседки просыпались к первой паре, не зная, что я только что начала новую жизнь в должности секретаря начальника отдела межмировых аномалий, с испытательным сроком, о котором я не просила, и без единого шанса на возвращение, по крайней мере в ближайшее время.

— Не бойся, — сказала Грета, заметив моё выражение лица. — Драконы на самом деле безобидные. Только громкие. Как наш начальник, когда ему кофе вовремя не подают.

Я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой.

— А что, он правда такой строгий? — спросила я.

Грета хмыкнула.

— Строгий? Да он просто душка, если его разговорить. Проблема в том, что разговорить его может только тот, кто готов слушать его монологи о заполнении формы 13-Б семь часов подряд. — Она подмигнула. — Но ты, я смотрю, девушка сообразительная. Разберёшься.

— Я социолог, — сказала я, и это прозвучало так глупо в контексте драконов и межмировых аномалий, что я сама рассмеялась. — То есть я умею работать с людьми. Ну, с… неважно.

— Социолог, значит, — Грета посмотрела на меня с интересом. — А я гном. Грета Скалогорн, курьер и главный специалист по вытаскиванию нашего отдела из задницы. Добро пожаловать, Екатерина. Надеюсь, ты задержишься дольше, чем прошлая секретарша.

— А сколько она продержалась?

— Три года, — сказала Грета. — Но она хотя бы умела читать.

Я промолчала. О том, что мои навыки чтения на местном диалекте ограничиваются отдельными словами, я решила сообщить позже. Когда меня не будут тащить смотреть на драконов, которые, судя по звукам, доносящимся из конца коридора, уже начали что-то крушить.

Впереди раздался оглушительный рёв, и Грета радостно оскалилась.

— А вот и они! — сказала она. — Пошли, Екатерина. Покажу тебе, как мы тут работаем. Это тебе не в твоём мире анкеты заполнять.

И мы побежали по коридору навстречу рёву, грохоту и, как я подозревала, очередной порции приключений, о которых я не просила, но которые, видимо, только что стали моей новой жизнью.

Вот так, с шаурмой в руке и капустой в волосах, я, Екатерина, студентка-социолог третьего курса, стала секретарём начальника Управления по контролю за межмировыми аномалиями города Альдегарда.

Позже, когда я лучше узнала этот мир и его обитателей, я часто думала о том, что моя научная специальность оказалась не такой уж бесполезной. Социология — это наука о закономерностях, а в мире, где пространство складывается гармошкой от неправильной шаурмы, а драконы требуют компенсацию за моральный ущерб от несвоевременной подачи отчётов, эти закономерности были особенно ценны.

Но в тот момент я не думала ни о науке, ни о закономерностях. Я думала только о том, что мой новый начальник — самый мрачный человек (или кто он там был) из всех, кого я встречала, что моя коллега — гном с бородой и характером бульдозера, а на меня летит дракон, который, судя по всему, недоволен тем, что ему отказали в обеде.

— Грета! — заорала я, уворачиваясь от огненного шара. — Какое второе правило нашего отдела?!

— Второе? — Грета ловко перехватила дракона за хвост и швырнула в стену. — Второе правило — не злить начальника!

— А если начальник уже злой?!

— Тогда третье правило! — Грета рассмеялась. — Третье правило — делай то, что должна, и будь что будет!

Я посмотрела на дракона, который снова поднимался на ноги, на Грету, которая разминала кулаки, и вдруг поняла, что улыбаюсь.

— Ладно, — сказала я. — Будь что будет.

И шагнула вперёд.

За спиной, где-то в глубине коридора, хлопнула дверь кабинета начальника. Фредрик вышел на шум, держа в руке чашку с кофе. Увидел меня, стоящую напротив дракона, поднял бровь и, вместо того чтобы вмешаться, просто прислонился к стене и сделал глоток.