— Фредрик Хальден, — сказал он. — Комиссия приносит извинения. Ваш отдел прошёл аттестацию. Без замечаний.

Он посмотрел на меня.

— Вы, Екатерина… вы проявили себя. Если когда-нибудь захотите сменить отдел — мы будем рады.

— Я никуда не собираюсь, — ответила я, чувствуя, как ноги дрожат. — Спасибо.

Комиссия ушла. Грета выдохнула так, что задрожали стены. Линвэль улыбнулся своей загадочной улыбкой и исчез в архиве. Штифт вылезла из убежища, взобралась на мой стол и сказала:

— Молодец. Я не буду это делать. Но ты — молодец.

Я опустилась на стул, чувствуя, как колотится сердце.

Фредрик стоял у окна. Он молчал. Я смотрела на его спину, на напряжённые плечи, и не знала, что сказать.

— Вы рисковали, — сказал он наконец. — Если бы они не поверили…

— Они поверили, — ответила я. — Потому что это была правда.

— Правда, — повторил он. — Вы всегда говорите правду. Даже когда это опасно.

— А вы? — спросила я. — Вы говорите правду?

Он обернулся. В его глазах не было холода. Там было тепло. И что-то ещё — что-то, что заставляло моё сердце биться чаще.

— Я учусь, — сказал он.

Он подошёл ко мне. Остановился в шаге. Я смотрела на него снизу вверх, чувствуя, как между нами снова натягивается нить. Та самая, которая была в хранилище, на балу, на балконе. Только теперь она стала прочнее. Толще. Осязаемее.

— Спасибо, Кэт, — сказал он.

— Не за что, — ответила я.

Он протянул руку. Коснулся моего лица. Осторожно, как вчера на балконе, но теперь в этом прикосновении было что-то большее. Что-то, что я не смела назвать.

— Я… — начал он.

Он сделал шаг вперёд.

И в этот момент дверь распахнулась, и в кабинет влетела Штифт.

— ПРОРЫВ! — заорала крыса голосом, который, казалось, мог разбудить мёртвых. — ПОРТАЛ В ЦЕНТРАЛЬНОМ ЗАЛЕ! СРОЧНО!

Фредрик замер. Его рука, которая была так близко к моему лицу, опустилась.

— Что? — спросил он.

— ПРОРЫВ! — повторила Штифт. — НЕКОНТРОЛИРУЕМЫЙ! БОЛЬШОЙ! ВСЕХ ПРОСЯТ!

Фредрик посмотрел на меня. В его глазах была досада, сожаление, но ещё — решимость.

— Идём, — сказал он, хватая меня за руку.

— Куда? — я не успела ничего понять.

— На вызов, — ответил он, таща меня к двери. — Быстро!

Мы выбежали в коридор. Грета уже мчалась впереди, грохоча ботинками. Линвэль вынырнул из архива, держа в руках какой-то древний свиток. Штифт скакала рядом, выкрикивая команды.

Центральный зал был огромным, круглым, с высоким куполом, на котором был изображён портальный атлас. Обычно здесь было пусто, но сегодня… сегодня здесь было не пусто.

В центре зала сиял портал.

Он был огромным — выше человеческого роста, с краями, которые пульсировали всеми цветами радуги. Внутри него клубилась тьма, но не та, спокойная, которую я видела в обычных порталах, а живая, агрессивная, рвущаяся наружу.

— Нестабильный! — крикнул Линвэль, разворачивая свиток. — Очень нестабильный! Если не закрыть, он поглотит всё здание!

— Как закрыть? — спросил Фредрик.

— Нужно войти! — ответил эльф. — Стабилизировать изнутри!

— Я войду! — сказал Фредрик. — Грета, прикрой!

— С ума сошёл?! — заорала Грета. — Это самоубийство!

— Если я не войду, оно убьёт всех! — Фредрик повернулся ко мне. — Кэт, оставайтесь здесь. Не подходите близко.

— Нет! — я схватила его за руку. — Вы не пойдёте один!

— Кэт…

— Я с вами, — сказала я твёрдо. — Я вижу формулы. Я помогу стабилизировать.

Он смотрел на меня. Секунду. Две.

— Хорошо, — сказал он. — Держитесь за меня. И не отпускайте.

Он сжал мою руку. Я сжала его. Мы шагнули в портал.

Свет ослепил меня. Звук оглушил. Я чувствовала, как пространство вокруг нас складывается, как бумага, и разворачивается снова. Я видела формулы — миллионы формул, которые переплетались, рвались, срастались заново.

— Видите выход? — крикнул Фредрик.

— Вижу! — ответила я. — Нам нужно… туда!

Я указала в самую гущу тьмы. Фредрик не колебался. Он рванул вперёд, увлекая меня за собой.

Вокруг нас бушевала магия. Я чувствовала, как она пытается разорвать нас, разъединить, выбросить в разные стороны. Но я держалась. Держалась за его руку, за его тепло, за его присутствие.

— Формула! — крикнула я, когда мы оказались в центре. — Здесь! Нужно изменить переменную!

— Какую?

— Времени! Сдвинуть на три секунды назад!

Фредрик поднял руку, и я почувствовала, как магия послушно сворачивается вокруг него. Он не был нуль-носителем, как я. Он был магом. Настоящим, сильным, полевым. И сейчас он делал то, что умел лучше всего — спасал.

Портал вздрогнул. Свет вокруг нас изменился. Тьма начала отступать.

— Ещё! — крикнула я. — Ещё немного!

Фредрик сжал мою руку так сильно, что я почувствовала боль. Но не отпустила.

— Держитесь! — крикнул он.

И мы шагнули.

Портал выбросил нас на пол центрального зала. Мы упали, покатились, и я почувствовала, как чьи-то руки подхватывают меня, не давая удариться.

— Живы? — голос Греты звучал где-то над ухом.

— Живы, — ответил Фредрик.

Я открыла глаза. Мы лежали на полу, и его рука всё ещё сжимала мою. Вокруг нас суетились люди, кто-то кричал, кто-то вызывал целителей, но я не слышала ничего. Только его дыхание. Только своё сердце, которое колотилось где-то в горле.

— Кэт, — сказал он. — Вы в порядке?

— В порядке, — ответила я. — А вы?

— Я — да, — он улыбнулся. Той самой улыбкой, которую я видела на старой фотографии. — Кажется.

Я посмотрела на портал. Он исчез. Осталась только пустота и лёгкое мерцание в воздухе.

— Мы сделали это, — сказала я.

— Мы сделали это, — повторил он.

Мы лежали на полу центрального зала, держась за руки, и я чувствовала, как мир вокруг нас замирает. Или это мы замерли. Или время.

— Фредрик, — сказала я.

— Да?

— Вы хотели что-то сказать. До того, как прибежала Штифт.

Он посмотрел на меня. В его глазах не было льда. Там было то, что я так долго боялась назвать.

— Я скажу, — ответил он. — Потом. Когда мы будем в безопасности.

— А мы в безопасности?

— Сейчас — да, — он сжал мою руку. — А потом — не знаю.

Я улыбнулась. Несмотря на всё, что случилось, несмотря на усталость и боль, я улыбнулась.

— Тогда говорите сейчас, — сказала я.

Он приподнялся на локте, приблизился. Я чувствовала его дыхание на своей щеке.

— Кэт, я…

— Фредрик! — голос Греты разорвал тишину. — Там ещё один! На втором этаже! Срочно!

Фредрик замер. Посмотрел на меня. Я посмотрела на него.

— Потом, — сказала я.

— Потом, — согласился он.

Он помог мне встать, и мы побежали. К новому порталу, к новой опасности, к новой возможности сказать то, что нужно было сказать.

Но это — потом. А сейчас — мы были вместе. И этого было достаточно.

Падение сквозь портал было похоже на падение сквозь сон. Я не чувствовала ни времени, ни пространства — только руку Фредрика, сжимающую мою, и его голос, который прорывался сквозь шум и свет:

— Держитесь! Не отпускайте!

Я не отпускала. Даже когда мир вокруг нас сложился гармошкой, как в тот первый раз, когда я упала в его кабинет с шаурмой в руке. Даже когда тьма сгустилась настолько, что я перестала видеть его лицо. Я сжимала его пальцы и чувствовала, как он сжимает мои, и это было единственным, что удерживало меня в реальности.

А потом — тишина.

Я открыла глаза. Мы лежали на чём-то мягком, пахнущем прелыми листьями и влажной землёй. Надо мной было небо — серое, низкое, с тяжёлыми облаками, которые медленно плыли куда-то на запад. Вокруг нас стояли деревья — огромные, с ветвями, которые тянулись к небу, как руки, просящие милостыню. Листья на них были жёлтыми, красными, золотыми — и они падали, бесконечно падали, кружась в медленном, гипнотическом танце.

— Где мы? — прошептала я.