— Нина! Ты уже проснулась? — Лера сияла, как начищенный самовар. На ней было то самое струящееся цветочное платье без бретелек, волосы идеально выпрямлены, глаза горят предвкушением. — Почему ты ещё в таком виде? Я посмотрела на себя в зеркало: мокрые волосы, никакой косметики, круги под глазами. — А что такое? — спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия. — Мы устраиваем вечеринку! — объявила она, хватая меня за руку и вытаскивая из комнаты. — Дима устраивает сегодня у нас. Там будут все! Представляешь, почти весь универ соберётся. Я уже всё распланировала. — Лера, я не хочу, — простонала я, упираясь. — Там будет много людей, ты же знаешь, как я это ненавижу... — Знаю, знаю, — перебила она, закатывая глаза. — Но ты же не оставишь меня одну в такой ответственный момент? Я должна сегодня быть в форме. Верзилов придёт. Я его приручу, ты же знаешь мой план. Сегодня или никогда! При этих словах у меня внутри всё оборвалось. Женя. Он будет там. А Лера будет к нему подкатывать, строить глазки, трогать его. И я должна буду на это смотреть и улыбаться. И делать вид, что ничего не было прошлой ночью. — Давай, быстро суши волосы, а я пока выберу тебе наряд, — скомандовала Лера, подталкивая меня к ванной. Я послушно поплелась обратно, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Вечером, когда я стояла перед зеркалом в одолженной у Леры джинсовой юбке, которая была мне слегка маловата, и своей чёрной майке, с ярким макияжем, который она мне сделала, я чувствовала себя не в своей тарелке. Глаза подведены чёрным, губы блестят — слишком вызывающе для меня. Но Лера осталась довольна: «Ну вот, сразу видно, что не с полей пришла! Сразу видно — красотка!». — Идем уже! — скомандовала она, и мы вышли. У её дома творилось что-то невообразимое. Вдоль забора громоздились машины — от старых Жигулей до новеньких Мерседесов. Из окон долбила музыка так, что, наверное, в соседнем посёлке было слышно. На лужайке и внутри мелькали силуэты, слышались пьяные крики и смех. Моё сердце непривычно сжалось, дыхание перехватило. — Лер, только не отходи от меня, пожалуйста, — попросила я, цепляясь за её руку. — Хорошо, — пообещала она, но как только мы вошли в прихожую, забитую народом, её взгляд зашарил по толпе в поисках своей цели. И я точно знала какой. — Подожди меня здесь, кошечка. Я сейчас. Мне надо найти Диму! — вдруг взвизгнула Лера и, прежде чем я успела возразить, выдернула руку и исчезла в толпе в поисках своего брата. Я осталась одна. Совершенно одна посреди орущей, танцующей, пьяной массы людей. Меня толкали, задевали, кто-то пролил пиво мне на ноги, кто-то пьяно заорал прямо мне в ухо. Сердце ухнуло в пятки. Комната поплыла перед глазами. Я начала задыхаться, ища глазами хоть одно знакомое лицо, но все лица сливались в одноцветное пятно. — Нина? Чей-то голос пробился сквозь гул. Я обернулась и уткнулась носом в твёрдую грудь, обтянутую чёрной футболкой. Подняла глаза. Верзилов смотрел на меня сверху вниз. В его взгляде читалось беспокойство? Нет, не может быть. — Ты чего одна? — спросил он, нахмурившись. — Где твоя подружка? — Лера убежала... искать Диму, — выдохнула я, чувствуя, как от его близости дыхание выравнивается, сердце перестаёт бешено колотиться. Удивительно, но факт. Но тут тело предательски вспомнило прошлую ночь и сердце опять зашлось. Я мотнула головой, отгоняя мысли. — Пойдём, — он бесцеремонно обнял меня за талию и прижал к себе. Я была такой маленькой рядом с ним, хотя рост у меня был не маленький. — Найдем место потише. Поговорить надо. Он повёл меня сквозь толпу, расталкивая локтями пьяных, и я почему-то почувствовала себя в безопасности рядом с ним. Как за каменной стеной. Его ладонь на моей талии жгла кожу, будто майки на мне и не было вовсе. Я старалась не думать о том, как это прикосновение отзывается внизу живота. Мы вышли из гостиной и попали в поток гостей в коридоре. Женя выпустил меня из рук всего на секунду, расталкивая толпу. Неожиданно чья-то рука схватила меня за локоть и дёрнула в сторону. — Нина! Ты где? Я тебя потеряла! — выдохнула Лера, запыхавшаяся и счастливая. — Мы должны танцевать! Она потащила меня в гостиную, освобождённую от мебели, где уже дёргались тела в такт тяжёлому биту. Я сопротивлялась, но она была сильнее. Оглянулась назад — Верзилова нигде не было. — Лера, я не хочу! — крикнула я, но музыка перекрывала голос. — Расслабься! — заорала она и начала двигаться в ритме, увлекая меня за собой. Я закрыла глаза и попыталась представить, что я одна, что вокруг никого. Медленно, скованно я начала двигаться, подчиняясь ритму, позволяя музыке заполнить голову и заглушить мысли. Вдруг чьи-то руки легли мне на бёдра. Я распахнула глаза и обернулась. Какой-то незнакомый парень, светловолосый, с наглой ухмылкой, стоял слишком близко. От него разило перегаром. — Ты очень красивая! Потанцуем? — прокричал он, наклоняясь ко мне слишком близко. — Я не… Но он уже прижался ко мне сзади, его руки поползли по моему животу вверх, к груди. Я замерла, не зная, что делать. Лера танцевала в отдалении, увлечённая какой-то компанией своих знакомых, не замечая меня. — Отвали от неё. Чей-то голос прозвучал как гром среди ясного неба. Блондина оторвало от меня с такой силой, что он отлетел на метр и врезался в стену. По его губе стекала струйка крови. Я в ужасе обернулась. Верзилов стоял надо мной, глаза горели, кулаки сжаты, на костяшках выступила кровь. — Ты в порядке? — спросил он, не сводя с меня глаз. Его грудь тяжело вздымалась. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Он схватил меня за руку и потащил прочь. Сквозь толпу, на кухню, где было чуть свободнее и не так оглушительно громко. — С-спасибо, — выдохнула я, когда мы остановились у стены. — Не за что, — буркнул он, но взгляд оставался тяжёлым. Он смотрел на меня так, будто хотел что-то сказать, но не решался. Его глаза скользнули по моим губам, задержались на шее, и я почувствовала, как по коже побежали приятные мурашки. — Ты же хотел о чем-то поговорить, да? — напомнила я. В этот момент на кухню влетела Лера. — Вот вы где! — воскликнула она, тяжело дыша. — Женя, пойдём с нами, там ребята в правду или действие играют! Гоу-гоу, обещаю, будет весело! — Она схватила его под руку, собственнически прижимаясь к нему всем телом. Женя бросил на меня быстрый взгляд, но позволил себя увести. Я осталась одна, прислонившись к стене. Смотрела, как Лера уводит его, как она смеётся, как он наклоняется к ней, чтобы расслышать её слова в шуме. И мне хотелось провалиться сквозь землю. Или закричать. Или убежать домой и закрыться в своей комнате на месяц. *** Я пила уже третий или четвёртый бокал разбавленной газировки, которая обжигала горло и притупляла чувства. Ко мне периодически подходили какие-то парни, что-то говорили, но я их не слушала. Я смотрела в сторону гостиной, откуда доносились взрывы смеха сквозь музыку. Там, в кругу, сидела Лера рядом с Женей. Я не могла побороть себя и посмотреть на них. Наоборот, я всячески старалась мысленно отстраниться от этого, понимая, что эмоции мне сейчас только навредят. Через полчаса меня замутило. От выпитого, от досады, от всего сразу. Я решила, что надо уйти, спрятаться в комнате Леры, переждать этот кошмар. Но едва я сделала шаг, как передо мной вырос тот самый светловолосый, что приставал на танцполе. С ним были ещё двое — такие же пьяные и наглые. — Приветик, а ты куда это? — ухмыльнулся он, преграждая путь. — Мы с тобой же не договорили. Ты мне должна танец. За моральный ущерб. Я уж не говорю про разбитую губу. Кто это был, кстати? Брат твой? — Отойди, — буркнула я, стараясь избежать этого разговора. Я попятилась, но упёрлась спиной в стену. — Блин. Ну ты что? Не хочешь по-хорошему? — блондин схватил меня за руку выше локтя, сжал до легкой боли. — Не упирайся так, я не обижу. Пойдём, пообщаемся. Найдём место потише. Его пальцы впились мне в кожу, и меня передёрнуло от омерзения. Я вспомнила, как совсем недавно другие руки — руки Жени — касались меня, и это было совсем иначе. А эти... эти были мерзкими, чужими, противными. Дыхание перехватило, перед глазами поплыли тёмные точки. Паническая атака накатывала. Впервые за полгода. «Нет, только не сейчас, — приказала я себе, сжимая кулаки. — Только не здесь, не перед ними. Дыши. Раз, два, три...». Я глубоко вздохнула, прогоняя темноту. Блондин наклонился ко мне, его пьяное лицо оказалось в сантиметрах от моего. Изо рта разило перегаром и пивом. — Слушай, красотка, — прошептал он, обдавая меня вонью. — Тот чувак разбил мне губу. Теперь придётся тебе отрабатывать. Своими губками. Умеешь уже ртом работать? Внутри всё взорвалось злостью. Страх отступил, уступая место ярости. Я со всей силы толкнула его в грудь. — Пошёл ты, урод! — выкрикнула я и рванула в сторону, пытаясь прорваться к лестнице. Он отшатнулся, но быстро пришёл в себя и бросился за мной. Я неслась сквозь толпу, расталкивая пьяные тела, и влетела в проход гостиной, где на диванах и полу сидела компания. Там играли в правду или действие. Музыка здесь орала чуть тише, и я замерла в дверях, тяжело дыша. На меня уставились десяток пар глаз. Кто-то пьяно засмеялся, кто-то удивлённо поднял брови. Я лихорадочно шарила взглядом по лицам, и наконец наткнулась на нужное. Женя сидел на диване, откинувшись на спинку, с бутылкой пива в руке. Рядом с ним прижималась какая-то незнакомая девчонка, но он смотрел уже только на меня. Я выдержала пару секунд, смотря лишь на него. И прошептала беззвучно: — Помоги.