Хотя имелся ещё вариант, купить в деревне подросшего щенка.

Сторонние мысли хорошо успокоили и сократили путь. Я не заметила, как впереди показались первые дома. Сердце бешено заколотилось от волнения. Как меня встретят? Оделась я намеренно просто, в свой рабочий тулуп и бабушкин тёплый платок, если придётся раздеваться в избе, то платье на мне тоже простое, деревенское. Да, я хотела выглядеть не то что своей, но хотя бы привычно, не как городская барышня.

Где дом старосты я знала, тот же Прохор подробно описал. Сосед у него кузнец, тот, у которого дочка с даром Воды, так вот он ему сделал очень приметный флюгер — рыцарь с вытянутым вперёд мечом. Так что пропустить невозможно.

Этот дом я сразу заприметила. Добротный большой, стоял вторым с краю деревни. Довольно высокий забор, красивые резные ворота, сам староста — резчик, как описал его Прохор, лучший в наших краях, этим и зарабатывает. Даже наёмные рабочие есть, один из них тот самый Данила, что влюблён в дочь соседского кузнеца.

Конечно, непривычно было видеть отсутствие ярких красок, что изобилуют в современных деревнях, но было очень атмосферно.

На дороге бегала ребятня, возле забора напротив старосты, стояла парочка женщин, о чём-то спорили или просто эмоционально обсуждали. Увидев меня, сразу замолчали.

— Вань! — крикнула одна из них. — Иди тятьке скажи, гости у нас! Здравия желаю, барыня! — это уже мне, с поклоном.

Один из мальцов тут же сорвался с места и побежал к воротам.

— Здравствуйте! — поприветствовала я и направилась туда же, наперерез мне уже торопилась жена старосты.

Когда я завела лошадь, меня уже встречал Степан Иванович. Крупный мужчина, судя по пузику любит покушать, но это не говорит о лени, широкоплечий, крупные ладони, и осанка уверенного и сильного человека. Такой вдарит, мало не покажется, возможно, и приходится применять силу, ведь он здесь закон — судья и палач.

— Здравия желаю, Екатерина Фёдоровна! — он поклонился, но от меня не укрылась кривая улыбка, он меня не воспринимает всерьёз.

Пригласил в дом, усадил за стол, жена сразу начала хлопотать. Я уже, грешным делом, подумала, что обед накроет, но нет, на стол встали кружки с травяным отваром и крендельки с маком.

Выполнив свои обязанности хозяйки, женщина накинула тулуп и вышла во двор. А Степан, отхлебнул из кружки и посмотрел на меня, видно было, что первое слово от меня ждёт.

— Вы уже знаете, что я теперь новый управляющий, — на ты обращаться как-то язык не поворачивался.

Последовал кивок. Я тоже отхлебнула отвар, продолжила:

— Я прекрасно понимаю, что довольных таким положением дел не может быть, — в подтверждение староста хмыкнул. — И говорить о том, что поверьте мне, всё сделаю в наилучшем виде, тоже не буду. Я здесь человек новый, во многом не разбираюсь, но намерена выполнять свои обязанности всерьёз, — старалась говорить жёстче. — Я не кисейная барышня, которая кроме любовного романа ничего в руках не держала…

Неожиданно мой монолог прервал стук в дверь, она тут же распахнулась, и в дом влетел вначале один мужик, а за ним другой.

— Степан, я говорила, что нельзя! — крикнула с улицы жена старосты.

— Кто позволил? — взревел хозяин дома и подскочил с лавки, видно, чтобы взашей выгнать наглецов.

Но один из них стащил шапку с головы и бухнулся передо мной на колени.

— Барыня, помилуй, обокрали, корову увели…

— Тимофей, я же сказал, разберусь после обеда, — у старосты аж ноздри от возмущения раздулись.

— Стой, Степан Иванович, дай выслушаю, — возможно, это мой шанс себя показать. — Говори! — приказала я.

— Михан мою корову ночью увёл! Вор!

— Да врёт он. Она сама ко мне пришла, и не ночью было дело, а утром. Соня, жена моя, когда вернулась в амбар, увидела, как твоя скотина мой овёс травит! Я её и привязал у себя, чтобы староста разобрался, — стал говорить свою версию второй.

— Так отдай!

— Вот староста штраф назначит за порчу, оплатишь, тогда отдам! — встал в позу Михан.

Я понимала, что обязана решить этот спор, поэтому попросила каждого подробно рассказать свою версию и не перебивая друг друга. В итоге я выслушала две версии и обрисовала для себя картину.

Первый вариант: бурёнка по-своему сообразительная, даже засовы иногда открывает. Тимофей вчера приложился и забыл продублировать засов крюком, а скотина вышла и отправилась гулять. Дело было действительно ночью, ближе к утру она набрела к соседскому забору, да спорщики — соседи. Оказалось, там есть секция, которая открывается.

— Михан через мой двор к Лизке захаживает, — заложил его Тимофей. — А забор такой всегда был, дворами общались до сего дня, а теперь заколочу нахрен!

— И заколачивай! Никуда я не захаживаю! — возмутился Михан, почесав нос.

Так вот, сообразительная корова сдвинула секцию и пошла гулять на соседний двор. Жена хозяина заходила поутру за овсом для кур и не закрыла амбар, а когда спохватилась, то там уже паслась наша героиня.

Но Тимофей настаивал, что подлый сосед увёл бурёнку, стельную между прочим и запер у себя, но он услышал знакомое «му» и пошёл разбираться.

— Там и следы остались, снега уже два дня нет! — победно добавил Тимофей.

— Ну, пошли глянем, — предложила я.

Никто не стал отговаривать. Степан Иванович, напротив, смотрел с улыбочкой и предвкушением. Сто процентов ждёт, что я облажаюсь. Но я найду решение, у меня нет выбора!

Зашли во двор хозяина героини, я по указке пошла к злополучному забору. Секция стояла на месте. Я сразу начала всматриваться в следы. У забора было много чётких коровьих отпечатков и немного человеческих, словно один человек подходил, немного потоптался, потом вернулся.

Так… Попросила открыть забор и не проходя, всмотрелась в следы. Коровьи шли во двор соседа, ну неровно, а виляя, словно животное обдумывала, куда податься, а рядом, почти вплотную крупные человеческие. Могла показаться, что кто-то действительно вёл скотину. Но это же тупо! А вот старосте так не казалось, он, нахмурив лицо, смотрел на Михана. Странное имя, всё-таки, чернявый, словно цыган, может поэтому такое предвзятое отношение?

Во двор уже пожаловали соседи, я насчитала с десяток любопытных. Кто-то на новую барыню пришёл поглазеть, кто-то из-за спорного дела.

Я смотрела на следы, и мне что-то не нравилось во всём этом. Я аккуратно вышла, попросила за мной не следовать. И тут поняла что!

— Корова — скотина тупая, может вилять, но человеку-то зачем? — я проследила пальцем движение коровы. — Да, и ещё. Вам не кажется, что человеческие следы, словно намеренно вели вдоль коровьих, явно боялись на них наступить. За такое расстояние в любом случае корова наступила на них, и не раз. Тупая же скотина, — я специально повторила, для акцента.

Вот теперь взгляды повернулись к Тимофею, у него аж губы задёргались.

— Значит, дело было так… — я пересказала свою первую версию.

Начался галдёж, но староста взял сторону Михана и сказал, что позже окончательно разберётся во всём. Меня же пригласил вернуться к себе.

— Вы как имперский сыщик, — мужчина рассмеялся. — Спасибо, облегчили мне работу, уважаемая Екатерина Фёдоровна! — о как, я подросла в его глазах!

— Да не за что! Я себе в первую очередь помогала. Давайте вот о чём поговорим. Я пока ещё не во всё вникла, но боюсь, что могу где-то напортачить. Вы не стесняйтесь, говорите всё как есть. А ещё, можно мне как-то получить информацию по всем домам, не на словах? Я пришлю к вам Веронику Рудольфовну, она всё запишет…

— Не нужно, я сам грамоте обучен, — удивил меня Степан Иванович. Но мне показалось, что он слегка скривился, когда я говорила имя помощницы. Не в ней конкретно дело, скорей всего просто не хотел впускать ещё одну женщину в дом. Может, жена ревнивая. Я же хозяйка и как соперница ей не могу рассматриваться, хотя не факт.