Отчасти было интересно, но для меня пока ненужная тема, я с низов пойду, цветочки, птица, потом только до крупного доберусь, когда смогу исключить уродливые мутации.

Уснула я быстро и проснулась только от стука в дверь, это проводник предупреждал о прибытии в Ярославль. Моя соседка даже не шелохнулась, когда я собиралась и выходила. Мысленно пожелала ей счастливого пути и направилась на выход из вагона.

Раннее морозное утро, но, как ни странно, холодно не было. Вообще, люблю утро, чтобы выйти на террасу с чашечкой кофе, слушать, как неспешно просыпается природа, и ловить первые лучики солнца. По этой причине любила ночевать на даче. Жду не дождусь, когда и здесь смогу вот так выйти летним утром на веранду поместья, главное, заработать к этому времени денег на хороший кофе.

Носильщики не спешили ко мне подходить, ну да выглядела я не очень платёжеспособной, эдакая провинциалка в бабушкиной шали, возможно, она реально принадлежала моей бабке, той самой, что тоже была друидкой, но кто же расскажет.

Не стала бегать за помощниками, сама понесла свой багаж. На выходе из вокзала с извозчиками было не густо, но ко мне сразу подбежал малый.

— Сударыня, мигом докатим, куда скажете, да с ветерком! Пройдёмте! — сказал он излишне приветливо, да ещё за локоть ухватился.

— А ты ничего не попутал, парень? За руки хватаешь! Или давно с жандармами не встречался? — я сделала серьёзное лицо, да с вызовом. Паренёк сразу убрал руку.

— Простите, сударыня! — поклонился и ушёл.

С такими по-другому нельзя. Мало того что обдерут как липку, потому что работают в паре, да и поедем с риском. Ведь его с ветерком — это в прямом смысле, лихачи были и в это время.

Осмотрела стоящих извозчиков и подошла к спокойной кобылке.

Цены здесь были куда меньше, чем нас довозили в поместье, несмотря на утро и зиму, поездка обошлась в полтора рубля.

Я боялась, что ворота в нашем доме будут закрыты на ночь, но к моей радости, калитка была не заперта.

Когда я уже почти доковыляла до двери, меня заметили и навстречу выскочил слуга.

— Доброе утро, барыня! Простите, только заметил, — я не помнила этого мужчину, возможно, сменщик нашего лакея, я же нечасто выходила из дома, могла просто всех слуг не видеть.

Зашла в дом и остановилась отдышаться, прежде чем снять пальто.

— Ой, Екатерина Фёдоровна, доброе утро! С приездом! — в вестибюле показалась Акулина — кухарка. — А я как раз пирог с яблоками из печки достала.

На её голос, с другой стороны вестибюля показался хозяин.

— Неожиданно, — отец держал в руке газету, он всегда в это время читает прессу. — Я вроде не велел возвращаться.

— А я и не вернулась. Срочное дело о делах в поместье, — я не торопилась раздеваться, мало ли, может сейчас выпроводит.

Вместо того Фёдор Александрович уставился на мою одежду, сморщил лоб, задумался, он явно вспомнил шаль.

— Эта любимая шаль моей матери, не думал, что она сохранилась, — отец грустно улыбнулся.

— Нашла её в вещах и сразу влюбилась, — я была права, а сейчас было очень кстати ностальгическое настроение.

— Проходи, раз срочно, — сказал и направился к лестнице на второй этаж.

Я присела перед чемоданом и щёлкнула замками. Папаша среагировал на звук и очень удивился, когда я достала папки. Скорей всего он сомневался, что я реально приехала с делом, а разговор о поместье просто повод вернуться домой.

— Давай мне бумаги, а сама пальто сними, жарко у нас, — Фёдор Александрович подошёл и забрал у меня бумаги.

Я скинула верхнюю одежду и последовала за ним.

— Акулина, вели подать кофе в мой кабинет и пирог для Екатерины, — я удосужилась улыбки.

Когда мы уже почти поднялись, я увидела выскочившую из своих апартаментов Светлану Юрьевну.

— Доченька, Катюша! — она кинулась меня обнимать, словно и не было разлада. — Ты надолго домой? — задала вопрос мне, а сама на мужа посмотрела.

— Нет, доведу положение дел в поместье и домой отправлюсь, — сделала акцент на последние слова.

— Ну хоть пару дней погости, — опять смотрит на папашу, а он словно и не слышит, продолжил путь в кабинет.

Выбравшись из объятий маман, я последовала за ним.

— Рассказывай, что случилось? С Варварой Александровной всё в порядке? — сразу задал вопрос Фёдор Александрович.

Начала с тётки.

— Да не сказать. С желудком мается, а с памятью совсем беда. Меня раза с третьего запомнила. Ей бы доктора, а лучше целителя.

— Она с двумя разругалась за последние пару лет, не нравится ей, как лечат. Один слабый, второй придумывает болячки, главное деньги содрать. Но я постараюсь найти терпеливого. Но ты не из-за тётушки приехала? — он постучал пальцем по папке.

— Нет. Я обнаружила, что наш управляющий, Семён Маркович, ворует по-чёрному.

— Я знаю, и отец его воровал. Но хорошего управляющего тяжело найти, а воруют все, жандарма к каждому не приставишь, — Фёдор Александрович вздохнул.

— Вы, папенька, скорей всего не знаете всей ситуации. Только пройдясь по верхам, мы обнаружили фальсификаций более чем на тридцать тысяч, — я смотрела на его реакцию и мне она нравилась — удивление, злость. — Вы когда последний раз были в поместье? — а вот теперь злость на меня.

— Варвара прекрасно справлялась, — оправдывается, значит, чувствует вину.

— Для начала взгляните записи, а я всё расскажу.

Отец открыл первую папку, я сверху положила частное мнение Вероники, где она вкратце всё обрисовала.

Дала Фёдору Александровичу время немного почитать, он перешёл к сводкам, на меня поднялись шокированные глаза.

— Это ты написала?

— Нет, Вероника. Она бухгалтер, помощник бухгалтера по образованию, я была инициатором расследования. Заметила кое-что у Семёна Марковича: дорогой экипаж, одежда, сшитая на заказ, которую простой управляющий, имеющий семью и дом, не мог себе позволить. Потом съездила и глянула на его дом. У него слуги, папенька, четверо слуг. Вы продолжаете утверждать, что он ворует немного. И это не всё. К этим убыткам присовокупите торговлю одарёнными крестьянами. Вы не задавались вопросом, почему у ваших крестьян не рождаются одарённые дети и почему в поместье всё так хреново? — не стала следить за языком.

— Какие доказательства?

— Начну с последней ситуации, которую слышала сама. Управляющий вроде как хлопотал за дочку кузнеца, мол, девка мается, любит парня из другой деревни, а отец не даёт добро на свадьбу. Просил Варвару Александровну дать добро и надавить. Но дело в том, что девушка любит парня из нашей деревни, Данила — плотник и она маг воды.

— Здесь не всё однозначно, может, парень влюблён…

— Оставим пока эту историю. Давайте разберём предыдущие. В год переезда одной семьи, там было два сына пятнадцать и девятнадцать лет, совпала гибель персикового сада. Пять лет, папенька, как сад погиб, а персики всё слали… — для Фёдора Александровича это было новостью. — Дело в том, что год был тёплый, а деревья погибли, хотя до этого пару лет были сильные морозы и сад жил, хотя в соседних поместьях всё вымерзло. Ещё. Пару лет назад, в начале лета, обнаружился мор пчёл, все погибли. И что удивительно, в конце лета произошёл обмен семьями. Как раз семья нашего пасечника осталась без средств и её пригласили в другое имение. Не удивлюсь, что и там был одарённый подросток, так как семья имела троих детей. Вас совсем не напрягают такие частые переезды?

— После отмены крепостного права такие случаи не редкость, — Фёдор Александрович опять оправдывался, и ему это не нравилось.

— Ещё, чтобы усилить масштабы воровства. В прошлом году был хороший урожай зерновых, но несколько хозяйств подали прошение о зерновом займе. По какой-то причине посевной материал у доброй трети хозяйств оказался заражён. Не удивлюсь, что диверсия. Он не даёт людям отрабатывать долги, берёт только деньгами, а долги копятся как снежный ком, папка с расписками прилагается, — указала на стопку, — Естественно, люди с удовольствием откликаются на возможность переехать. Эта тварь убила нашу репутацию! И в заключение, он дела-то и не ведёт, приезжает раз в неделю за подписью Варвары Александровны. В кабинете вот такой слой пыли, — показала, раздвинув пальцы, для усугубления.