— Здравия желаю, барыня! — надел шапку и начал грузить багаж.

— Добрый вечер, уважаемый! — я приветливо улыбнулась.

Сани обычные непассажирские, видно, из-за спешки приказали взять, что было под рукой, поэтому я села рядом со слугой.

— Меня Екатерина Фёдоровна зовут.

— Прохор я, конюший. Вы звиняйте, что так… хех. Ваша компаньонка очень торопила, говорит, барыня в лёд превратится, волки сожрут, пока мы сани барские снарядим, — пробухтел мужчина.

— Да ничего, главное, не ноги топтать. Красиво как, — указала на закат.

— Похолодает завтра, красно, — пояснил Прохор.

А по мне, куда ещё холодать, и так градусов тридцать. Ладно, главное, в тепле буду.

Хотелось, конечно, прямо сейчас начать разговор о жизни в деревне, что выращивают, кого выращивают. Но решила, что это не уместно и странно.

Наконец-то мы въехали в ворота. И я увидела своё место жительство. Что сказать, довольно большой двухэтажный дом. Чуть мрачновато выглядел на фоне подсвеченного красным закатом снега, хотя общее впечатление положительное. Большой двор, много деревьев. Когда мы ехали, я видела сад. Думаю, мне здесь понравится. Никогда даже не предполагала, что решающим фактором при положительной оценке будут являться деревья.

Вероника бросилась ко мне, словно мы не виделись как минимум неделю.

— Вы не замёрзли, Екатерина Фёдоровна? — она приложила тыльную сторону ладони к моей щеке, носу, проверяла как ребёнка.

— Всё в порядке. Меня земля грела, — загадочно улыбнулась и подмигнула.

— Оу! — удивилась компаньонка, в глазах загорелся интерес.

На деревянном крыльце, опираясь на клюку, появилась хозяйка. Типичная такая старушенция в объёмной душегрейке, валенках и чепце с рюшечками, который немного сбил меня с толку, уж очень он походил на спальную принадлежность. Не стала вникать в тонкости местного быта, хотя скорей всего я действительно выдернула её из постели, и она просто накинула тёплую одежду, чтобы выйти. И на том спасибо.

Первым моим порывом было подойти и улыбнувшись, обнять старушку. Но мало того что я с ней не знакома, так она смотрела на меня как-то неприветливо, да что уж, явно враждебно: губы сжаты, глаза с прищуром, брови сдвинуты. Хотя чему удивляться, свалилась какая-то племянница на её голову.

— Добрый вечер, тётушка! — подойдя, я всё же улыбнулась.

— Ну проходи, раз приехала, — промямлила она и пошла в дом.

Я последовала за ней.

— Нюрка! — тётка так громко крикнула, что я вздрогнула.

В вестибюль, из бокового прохода выбежала женщина, вытирая о фартук руки.

— Вели приготовить комнату, тёплую, знаешь какую… и… соседнюю, — Варвара Александровна окатила взглядом Веронику. — И собери на стол гостям.

Покряхтев, тётка сделала несколько шагов.

— А с тобой завтра поговорим, — сказала, глянув на меня. — Поздно уже.

По мне, так рано, но спорить не буду.

Хозяйка прошла мимо лестницы на второй этаж и скрылась в одной из ближайших комнат.

Когда я сняла пальто, то сразу поняла слова тётки про тёплую комнату, в доме было, мягко говоря, прохладно, я поторопилась накинуть одежду на плечи.

Пока готовят комнату, решила осмотреться. В вестибюле было сумрачно, стояла только одна лампа, но я всё прекрасно видела. Некогда зажиточная обстановка уже порядком поизносилась. Вряд ли Варвара Александровна об этом задумывалась, сама уже ветхая. Старшая сестра моего папаши. Всю жизнь, больше семидесяти лет прожила здесь. Замуж не вышла, причин не знаю, может характер не подарок.

Пока я прохаживалась по вестибюлю и заглядывала в комнаты, Вероника так и стояла на месте.

Нюра, которая вместе с ещё одной девушкой ушла наверх, вернулась быстро. Но к этому времени совсем стемнело и кроме масляной лампы в руках служанки никакого другого освещения не было. Чемоданы до этого отнесли, поэтому мы не стали задерживаться.

Лестница скрипела, я старалась ступать потише. Служанка же словно парила над досками, казалась, не издавала и звука. Скорей всего уже знает хитрости ходьбы и ступает там, где не скрипит. И я научусь.

Несмотря на холод, мрачность и неприветливость тётки, мне здесь уже нравилось. Если в городе, в огромном особняке я чувствовала себя как в клетке, то здесь даже дышалось легче, потому что свободна. Папаша не подсунет мне очередного мужика, Татьяна не испортит настроения, да и чтобы выйти из дома, мне не нужно просить дозволения.

— Это крыло полностью свободное, а в другом живёт управляющий Семён Маркович. Он сейчас в отъезде. У него жена с детьми в Петровске, аллергия у сына на какие-то цветы, вот и мотается туда-сюда, благо недалеко, — Нюра начала вводить меня в курс дела. — А вы к нам надолго?

— Надеюсь, — ответила с улыбкой. — Давно хотела в деревне пожить.

Понимаю, что скоро прислуга узнает правду о моей ссылке, но первое впечатление трудно изменить, поэтому буду душкой.

— Как же хорошо, — служанка аж ладони на грудь сложила в умилении. — А что вы, Екатерина Фёдоровна, любите вкушать?

— Да всего и побольше, — я рассмеялась. — Пироги люблю и мясо. Салаты из свежих и варёных овощей. Всё люблю, кроме жирного.

— Варвара Александровна желудком мается, всё каши, да бульоны, я уже забыла, когда пироги пекла для барыни. Я сейчас мигом что-нибудь приготовлю.

— Давай сегодня накрой что есть, а завтра уже хлопочи, — во-первых, не хотелось ждать как минимум час, да и напрягать кухарку на ночь глядя не было желания. Со слугами здесь негусто, и так дел полно.

— Хорошо, барыня, — оставив нас у двери, со второй служанкой, Нюра убежала. Я тут же отпустила девушку, мне няньки не нужны, сама разберусь.

Вначале мы с Вероникой зашли в мою комнату. Здесь было действительно теплей, чем внизу, да что уж прибедняться, очень тепло. Всё-таки тётка рада, что я приехала, раз сразу выделила лучшую комнату. Не удивлюсь, что она именно здесь обитала, пока ноги нормально ходили.

Чемоданы стояли в сторонке у стены. Призрачный свет лампы не давал чёткого обзора убранства, но в общих чертах видела. Это не были апартаменты, а именно комната. Большая кровать, стол, шкаф, комод и ещё небольшой диванчик с креслом, в общем, недурно. Единственное, что плохо, не было отдельной уборной, к хорошему быстро привыкаешь.

Веронике досталась похожая комната. Видно, они изначально гостевые, поэтому не было особого отличия.

— Ну что, ты ещё не передумала со мной остаться? — спросила у компаньонки на всякий случай.

— Я из бедной семьи, поэтому отсутствием туалета в апартаментах и прохладой меня не напугаешь. Да и нет в Ярославле для меня будущего.

— А со мной и подавно, — я хмыкнула.

— Ошибаетесь, Екатерина Фёдоровна. У вас большое и интересное будущее. И я хочу в нём участвовать. Всё лучше, чем с маленькими детьми нянькаться. Уж простите, Елизавета прекрасный ребёнок, просто я не особо справлялась. А если уж до конца быть честной, то няня — это как клеймо и я в жизни не пошла на такую работу, если бы не нужда. Да, хозяева потом могут написать хорошие рекомендации, но опять же меня только на няню и возьмут. Квалификацию помощника бухгалтера я уже практически растеряла, если не устроюсь в течение года, то уже никогда в эту сферу не попаду. Я не оставляла попытки найти работу, но везде требуется опыт, да ещё желательно мужчина.

— Я сама не знаю, что меня ждёт и чего я хочу от жизни, а ты говоришь о каких-то перспективах. Ладно, раз решила, я рада, мне подружка рядом ой как нужна, — Вероника аж засветилась от моих слов. — Пойдём перекусим и спать.

Спуститься по лестнице получилось тише, я даже испытала удовольствие, когда находила не скрипучее место. В столовой на столе уже стояло несколько блюд, и вслед за нами Нюра принесла ещё тарелку с варёным мясом, холодным с чесноком, явно не с барских закусок.

Картошка, салат из варёной свёклы с тем же чесноком, мясо, варёные яйца, ароматный хлеб. Выглядело очень аппетитно и по-домашнему.

— Нюра, присядь с нами, — указала на стул.