— Давай серьезно! Я не собираюсь замуж!

— Да кто тебя спросит вообще? На плечо и в храм!

— Графини так замуж не выходят!

— Так то графини, а адептки безродные очень даже!

— Вот это сейчас почти обидно было!

— Зато ты быстрее придешь в себя! И начнешь думать над новым планом!

— Да не будет нового плана! Мы спокойно поучимся… сколько получится, поможем магистру Эйртону в силу своих скромных возможностей.

— Ну да, подождем, пока тебя начнут приносить в жертву во имя неведомого темного ритуала… и магистр Эйртон в гипопетических сияющих доспехах прибежит тебя спасать. Ну или соберет то, что от нас останется!

— Ты сильно нагнетаешь обстановку!

— А ты сильно беспечна для зануды и умницы.

— Ладно, что ты хочешь?

— Честно? Тортик для снятия стресса, поход в букинистическую лавку и переезд.. желательно в другое королевство!

— Хм, можно не так глобально? Ограничимся тортиком и парой книг?

— Ты считаешь, что я смогу спокойно читать и жрать, пока моя кровиночка в опасности?

— Раньше тебя это не останавливало!

— Раньше и опасности были другие!

— Люсинда!

— Да, я прекрасно знаю, как меня зовут.

— Я серьезно!

— Я тоже! Я обещала твоей бабушке о тебе заботиться!

— И у тебя прекрасно получается!

— А почему тогда мы еще не планируем переезд?

— Потому что я устала планировать, бегать и изворачиваться! И еще… я хочу вернуть себе свою жизнь!

— Можно подумать, сейчас твоя жизнь не твоя!

— Не притворяйся, что не понимаешь! — Джесс уже достаточно отвлеклась и начинала сердиться.

— Я понимаю многие вещи лучше некоторых, — решила обидеться Люсинда, — и моя чуйка на неприятности просто вопит и размахивает красным флагом в тщетной надежде, что мы соберем чемоданы и свалим из этого прекрасного места!

— И неужели в другом месте будет лучше? Опять придумывать, искать новую академию и надеяться, что все будет хорошо и нас оставит в покое наше прошлое?

— Ну.. да.

— И шарохаться от каждой тени, ожидая, что нас найдет очередной дознаватель или хайков герцог?

— Ой да сдался тебе этот герцог. Спорим, он быстро утешится! — продолжала «успокаивать» Люсинда.

У Джесс в груди неприятно кольнуло, да, герцог ей, конечно, не нужен, и замуж она не собиралась, но..

— Давай рассуждать логически. Разрешение на брак — это еще не сам брак. Если бы действительно нужно было выдать графиню Равенкрофт замуж, это было бы преподнесено в другой форме, не через третье лицо, а, может, уже бы сделали. И если бы хотели привлечь к ответственности, то уже бы привлекли, я не обольщаюсь насчет магистра Эйртона и его деликатности, недаром он тремя папочками подозрительно размахивал… шантажист хайков…

— Джесс, воспитанные леди не выражаются!

— Поздно, где эти леди, и где адептка Блейк! Итак, продолжим наши рассуждения!

— Это твои рассуждения, а мои четыре лапки голосуют за побег!

— Твои четыре лапки в данном вопросе не голосуют!

— Вот так значит?

— Ну мы же пока только размышляем, — примирительно продолжила Джесс, — так вот, из всего вышеизложенного я делаю вывод, и надеюсь, что он верный: это разрешение — подстраховка, если нагрянут любимые родственннички. Нужно подождать и посмотреть, что от них ожидать, ведь гуляющие слухи не на пустом месте родились.

— Ну, в таком изложении все звучит логично, — задумчиво протянула Люсинда, — но мой хвост чует подвох и неприятности!

— У тебя нет хвоста!

— Да? Вот поэтому это место особенно чувствительно! И вообще не для каких-то развратных герцогов я свою ягодку воспитывала!

— Да-да я помню! Мне самой не нравится мысль, что меня кто-то может принудить к браку. И уж поверь, если это случится, мы найдем способ сбежать. Ты же знаешь, мои родители поженились по любви и я, как их дочь на меньшее не согласна! — от мыслей о родителях на глаза навернулись слезы, поэтому дальше девушка просто сгребла Люсинду со стола и крепко прижала к себе, — я очень ценю твою заботу и люблю, ты же знаешь…

— Конечно, знаю, — проворчала мини-компаньонка, — только ты сейчас безвозвратно помнешь мое прекрасное тельце, и вообще от этих страшных переживаний я опять хочу есть. У нас печенье не осталось?

— Нет, но в комнате наверняка найдется, чем тебя утешить.

— И чего мы ждем?

— Да иду я уже! — артефакт был деактивирован и помещен в рюкзак и девушка поспешила в общежитие, — Надеюсь, не нужно напоминать, что о некоторых вещах не стоит болтать в комнате?

— Разумеется! Но если ты не поторопишься и не ослабишь хватку, то болтать будет некому!

До комнаты добрались без происшествий. По дороге Джесс позволила себя уговорить и зайти в столовую. Не просто так, разумеется. Но Люсинда клятвенно заверяла, что весь вечер посветит самообразованию, хотя этим словом называть чтение любовных романов Джесс опасалась. Такое себе самообразование, с последующим чрезмерным энтузиазмом и желанием сделать окружающих счастливыми по вычитанному рецепту. А рецепты у Амории Лаф были сомнительными, девушка имела несчастье заглянуть и ознакомиться, плевалась долго и со вкусом, а расшатанные нервы отказывались лечиться даже двойной порцией тортиков.

— Эх, для ужина рано, а второй обед не предусмотрен. Вот как так? — недоумевала Люсинда, когда из столовой их завернули и предложили повторить попытку через пару часов.

— Просто не все живут одной едой, — флегматично ответила Джесс, прибавляя шаг, так как заметила, что проходящие мимо начинают подозрительно коситься на возмущающуюся в голос морскую свинку.

— А где тогда брать силы на радость? А как же счастье нового перекуса?

— Большинство испытывают радость от других действий.

— Пффф! Что бы они понимали! Вот что может быть радостнее, чем нежнейшее пирожное, где бисквит воздушный, как облако, а крем тает во рту, как девичьи мечты после второго свидания?

— Почему после второго?

— Потому что эйфория начинает проходить, и мозг потихоньку пытается работать. Но не у всех. Для этого должен быть мозг…. Но тебе не понять…

— Намекаешь, что у меня нет мозгов? _ Джесс скептично вздернула бровь, уже примеряясь к цветущей лужайке, откуда говорливая Люсинда будет топать до кампуса лапками…

— Нет, я намекаю, что ты даже на первое свидание не ходишь, что уж говорить о втором…

— Хм… сама знаешь, не до того было.

— А когда будет до того? Когда тебе можно будет дать медальку старой девы?

— Не преувеличивай, маги стареют долго!

— Зато время летит быстро! Оглянуться не успеешь, как окажешься специалистом с репутацмей чужачки с сотней кошек! Фу! Кошки!

— Между прочим, я не люблю кошек!

— Да, лучше разводить морских свинок! Они хотя бы маленькие, милые и умные, а не машина для убийства, живущая одними низменными инстинктами! Кстати об инстинктах… может, и неплох этот вариант с герцогом…

— Люсинда!

— Ну что Люсинда, я забочусь о тебе, между прочим!

— Давай ты будешь заботиться не так публично… и с меньшим рвением!

— Эх, вот на какие жертвы приходится идти ради тебя!

— Ну да, прости, — язвительно отозвалась Джесс, чего Люсинда не заметила, поэтому великодушно простила и продолжила бубнить оставшуюся дорогу, но теперь уже практически неразличимо и не привлекая к себе ненужного внимания.

Астры в комнате не оказалось. Зато все нерастраченное негодование скучающей Мотильды досталось прибывшим. Запасов, чтобы заткну… задобрить фамильяров Джесс не обнаружила. Все исчезло самым таинственным образом. Даже закрытая пачка печенья в верхней полки шкафа!

— Явились! — трагическое восклицание из-под кровати и скрежет когтей по полу намекали, что Мотильда сейчас выскажет все, что накопилось за полдня одиночества, — И, конечно, Вам не приходило в голову, что нельзя оставлять живое, мыслящее и страдающее существо в заперти и в одиночестве на целую вечность! От этого развиваются комплексы… и это… экзистенциальный кризис!