Поэтому сейчас девушка позволила себе на короткое время выдохнуть и наслаждаться общением с кем-то действительно хорошим, кому от тебя ничего не нужно, ну кроме внимания и общества: сходить вместе в столовую, на прогулку.. разнять ругающуюся парочку фамильяров.
Нельзя сказать, что Мотильда и Люсинда ругались и спорили постоянно (да!) или стали врагами. Скорее старались прощупать границы дозволенного друг друга и хозяек, а еще получали от процесса удовольствие. С таким же удовольствием они вместе читали любовные романы, чаще всего вслух (ужасно!), так что девушкам приходилось сбегать, чтобы не оказаться вовлеченными в очередной спор и обсуждение сюжета «а как же они так смогли, да это физически не возможно-ух ты, а что так можно было?» или «такая любовь-такая страсть-да нет, все тлен!». И было во все этом что-то уютное, домашнее, немного хаотичное и безумное, что ужасно нравилась Джесс.
День начала занятий начался рано, и даже не с артефактного будильника, деликатно дребезжащего над ухом, а потом стыдливо убегающего под кровать (личная разработка Джесс после трех сломанных артефактов, «нечаянно» разбитых Люсиндой, которая любила поспать и не любила шум, если его производила не она). Пробуждение началось с гонга, от которого все в комнате подпрыгнули, опасаясь нападение нежити, потом осознали, что они в безопасности, постарались повторно закуклиться в одеяло, но повторный звон, проникающий даже через накрывающую голову подушку и ввинчивающийся в беззащитный мозг, заставил подняться и начать сборы на завтрак и на занятия. Понятно, что настроение и у девушек, и у фамильяров было не радостным.
— И что, такая прелесть нас ожидает каждое утро? — Джесс задумчиво переплетала косу… второй раз, и размышляла, какой разработкой можно минимизировать этот восхитительный будильный эффект.
— Эммм, если не встанешь раньше, то да. А так у них настроены распознающие чары, они, как дятел, будут долбить локально, пока не восстанешь… не проснешься.
— Занятно. Надеюсь, в выходные это чудо артефакторной мысли отключают?
Соседка замялась и с виноватым видом подтвердила худшее:
— Нет… но звонок на целый час позже!
— Какое счастье, даже не терпится познакомиться с этим прекрасным дят… магом, который считает, что спать в выходные — зло… я бы даже нашла, чем его отблагодарить…
— О, так это магистр Оберон Шарн, он декан твоего факультета, очень неординарный, почти гениальный маг-артефактор… и немного сумасшедший, — виновато закончила Астра.
— С удовольствием познакомлюсь с этим замечательным преподавателем, — зубасто улыбнулась Джесс, уже мысленно представляя, как она найдет и поправит плетения у будильного артефакта… и не только.
— Пора поторопиться, если мы хотим успеть позавтракать и успеть на ежегодную торжественную речь ректора Эмбервейна.
— А что, она чем-то отличается каждый год?
— Нет, но отсутсвующих непременно запомнят… и чисто случайно ты можешь что-то не сдать, получить не то распределение на практику… да мало ли.
— Хм, какой прекрасный педагогический коллектив, мне даже немного хочется опоздать или пропустить…
— Даже не думай! — стала серьезной Астра. Неужели она правда верит в эту чушь про мстительного ректора? Хотя, если у них тут прижился сумасшедший гений-артефактор, то почему бы ректору не быть с легкой.. чудинкой.
— Джесс, цветочек, пока будешь завтракать, не забудь, что в комнате грустит и чахнет с голода один любящий тебя и очень несчастный фамильяр, — мордочка Люсинды трагически высунулась из-под спасительной подушки, вибриссы слегка подрагивали, и весь ее вид выражал скорбь и упадок сил.
— Хорошо, если успеем, — покладисто согласилась Джесс.
— А почему это в комнате один фамильяр? У госпожи Люсинды ранний склероз? Ладно, я напомню, если склероз не только у свин… питомца. Девочки, тут целых два фамильяра ждут сбалансированный завтрак… и свежие сплетни! — раздалось непреклонное из-под кровати, конечно, с ворчащими нотками.
— Обязательно, — отозвалась Астра, — и девушки выскользнули за дверь.
Они успели позавтракать, и даже заняли стратегически выгодные места в общем зале, подальше от выступающего ректора, но чтобы все было слышно.
— Могли бы успеть в комнату забежать, — проворчала Джесс, рассматривая окружающих ее адептов и пытаясь угадать, кто из какого факультета. Вон там типичные боевики, высокие, подтянутые, накачанные, у большинства на лице написано, что сначала бьют, потом думают. Вон те хихикающие девицы вполне могли быть с лекарского или зельевары, что там еще в брошюре было? Ведический? Ну ведьмы и ведьмы, вон как глазками в сторону боевиков стреляют. Вот эта разношерстная компания… о знакомый Астры, некроманты. Вот по кому совершенно не понятно, к какому факультету относятся. Так, а вот эти заучки в первых рядах, неужели артефакторы? Джесс с интересом рассматривала своих предполагаемых согруппников, когда вышел весь немалый преподавательский состав академии, а место за трибуной занял ректор, Кардус Эмбервейн — высокий сухощавый мужчина с серебристыми волосами и проницательными серыми глазами. Девушка поежилась и ощутила, как волна силы прошлась вокруг, привлекая внимание всех присутствующих, и оставляя после себя напряженную тишину.
— Добрый день, адепты! Поздравляю с началом нового учебного года и надеюсь, что первый курс успешно вольется в наши дружные ряды, а старшие курсы будут продолжать радовать своими успехами.
Дальше можно было не слушать: надежды и ожидания и пустые обещания были хорошо знакомы Джесс, мало интересовали и не привлекали.
Но вот к ректору присоединился высокий светловолосый мужчина, по телосложению и давящей ауре силы — боевик и очень сильный маг. Сердце Джесс на мгновение замерло, чтобы забиться чуть быстрее, захотелось стать еще более незаметной.
— О, а это тот самый мужчина, что съел тебя взглядом в банке, — язвительно прошептала Астра в самое ухо.
— Обознался, — еще тише ответила Джесс, надеясь, что это действительно так.
— Рад представить Вам выдающегося преподавателя, мага-боевика, который будет вести занятия у разных курсов на протяжении этого года. Магистр Аркейн Эйртон прибыл из Ноклина и любезно согласился обменяться опытом с нашими преподавателями, а также оценить подготовку наших учащихся, — разливался счастливым соловьем ректор, а Джесс видела, что он совсем не так рад, как хочет казаться. Она перевела взгляд на магистра Эйртона и вздрогнула, он смотрел на нее, не скрываясь. И это было странно, тревожно и...правильно.
Когда торжественная часть закончилась и ректор милостиво разрешил студентам отправляться на занятия согласно составленному расписанию, Астра подхватила Джесс под локоть и потащила к стенду. С трудом протолкнувшись через толпу таких же желающих, девушка обнаружила, что ее первое занятие — ожидаемо, артефакторика с деканом их факультета, магистром Обероном Шарном. Затем шла та же артефакторика, только прикладная. Неужели их допустят до опасных знаний или ограничатся лишь ознакомительными лекциями? Джесс чувствовала, что кончики пальцез зудят от предвкушения, и ее даже почти перестал напрягать тот факт, что последним занятием значилась нежно нелюбимая ей физическая подготовка. Имя преподавателя она тщательно переписала в блокнот, оно пока ни о чем ей не говорило, потом выучит.
Сейчас же оставалось немного времени, чтобы заскочить в комнату и проведать вечно голодных питомцев, утешив их заботливо утащенными из столовой булками. Да, теми самыми, которыми предлагала питаться милая и добрая Люсинда, оставляя себе тортики. А Джесс запомнила и с удовольствием таскала ей их в воспитательных целях… ну и Мотильде, разумеется.
Астра убежала к своим однокурсникам, и в комнату Джесс отправилась одна. В коридоре она остановилась и прислушалась, надеясь заранее разузнать обстановку. Было тихо, и она порадовалась, что фамильяры не обладают активными магическими способностями, и ей не грозит оказаться в хаосе посреди развернутых боевых действий. Она хмыкнула, и открыла дверь.
