Скарад поднял руку. Движение его пальцев, словно игра на клавишах, отразилось на знаках, покрывающих талисман. Велехов равнодушно следил за этим процессом и спокойно понимал, что, как и медальоны берегинь, мечи и лезвия — это тоже устройства со своей системой управления. Повелитель активировал талисман, нажимая нужные комбинации.

Меч притянулся к руке Скарада, как к магниту, и лёг в его ладонь, а Никита даже не вздрогнул. Происходящее его не волновало. Это всего лишь то, что должно было случиться. Он знал с самого начала, что не справится с миссией хранителя. С ним — поражение было неизбежно.

Повелитель повернулся к Никите.

— Соедини их, — приказал он.

Велехов стоял ещё секунду, осмысливая этот приказ, и ничего не вызвало у него возражений. Повелителю нужна вся сила. И он получит её. На руке Никиты проступила красная линия разреза, и сверкающее лезвие, больше не удерживаемое его волей, выплыло в воздух, неся за собой капли крови. Скарад оттолкнул меч. Словно охваченные силой притяжения, талисман и ключ двинулись навстречу друг другу.

— Берегини установили правила, — произнёс повелитель, наблюдая их сближение. — Первое — мечи охранят они сами, второе — лезвия спрячут внутри себя избранные оборотни Вулавала, третье — когда наступит день битвы, берегини и хранители соединят все талисманы и отдадут их в руки достойных воинов.

Лезвие исчезло в свете меча, и в это мгновение раздался звук — глубокий, мощный, всеобъемлющий. Будто спящая в глубине мира потаённая сила очнулась ото сна.

Скарад улыбнулся:

— Но не в этой битве.

Таркор кивнул на Никиту:

— Он ещё нужен?

Тот стоял, глядя на сияющий в воздухе меч, и его лицо не выражало никаких чувств. Он их не испытывал.

— Нет, — улыбка так и не сошла с лица повелителя, — покажем его Алавии, когда белый город будет лежать в руинах. Проведёшь белого волка на коротком поводке по горячим камням. А пока — на место его. Ах да… его медальон.

Таркор размотал цепочку со своего запястья и протянул Велехову:

— Надень.

Никита взял медальон. Меч в круге неярко вспыхнул, соприкоснувшись с его кожей.

— Твоя берегиня скучала по тебе, — засмеялся Скарад.

Его радовало не только это. Весть о хранителе, что перестал им быть и встал на сторону повелителя Навии, станет известна сразу всем берегиням. Пусть же они осознают, что проиграли! Ещё до начала этой битвы.

В коридоре Таркор швырнул Никиту сурвакам, но сам с ними не пошёл. Его удаляющиеся в противоположном направлении шаги были слышны по коридору.

Сурваки и раньше не церемонились, а сейчас просто озверели. За двадцать минут обратного пути они умудрились сломать пленнику ещё два ребра и вывихнуть плечо. Кровавый след тянулся до самых дверей. Когда возле них остановились, Велехов рухнул на колени. Сил двигаться больше не было.

Сурваки, глядя на него, начали ржать. Один сильно пнул парня:

— Вставай… хранитель.

Издевательское выражение на последнем слове было очевидным.

— Встать!

Сурвак замахнулся, но ударить не успел. Один из присутствующих внезапно ринулся на него. Этого не ожидал никто, поэтому нападавшему хватило минуты, чтобы в замкнутом пространстве переломать всем шеи. Потом он бросился к Никите, и тот поднял руку, защищаясь, но удара не последовало. Вместо этого нападавший принялся трясти его за плечи:

— Да убери ты руку!

От знакомого голоса сознание Велехова, успешно затопленное в тёмные глубины, посветлело. Внезапно для него самого. И он не верил своим глазам, глядя на то, как Рир отдирает от своего лица ошмётки чужой кожи.

— Что… это с тобой? — поражённо прошептал Никита.

— Снял тут с одного… — прорычал оборотень. — Было неприятно, но деваться некуда. Пошли!

Велехов не двинулся с места.

— Тебя не может здесь быть… — так и шептал он.

Но звонкий удар ладонью по щеке доказал обратное. Рир не собирался терять время. Его радости не было предела, когда, увидев Никиту, он понял, что тот до сих пор в себе. Новый облик оборотня не обманул. Велехов, хоть и потемнел весь и не соображал, похоже, но ни сувакам, ни Таркору своим не стал. И это главное! И уходить теперь надо немедленно. Так что Рир влепил Никите пощёчину и встряхнул его:

— Ну-ка очнись, хранитель!

В опустевшей голове Велехова разразилась буря. Он будто вышел из тьмы на свет, наконец увидел, что его окружает и впал в ужас.

— Ты знаешь, что я сделал? — Никита задрожал всем побитым телом.

— Знаю! Налакался крови Таркора и отдал талисман Скараду, — Рир выдохнул и сжал плечи парня. — Теперь идём?

— Тебе не надо было…

Велехов не договорил, потому что ещё одна оплеуха окончательно привела его в чувство и он, наконец, осознал, что оборотень… реален!

Сердце Никиты больно ударило в груди, мысли пронзили опустевшую голову, снова наполняя едва не угасший разум, и он сам хватил Рира:

— Как ты?.. Ты один?

— А тебе весь оркестр надо? — усмехнулся оборотень. — Ну, извини, только я.

Велехов задыхался от нервного возбуждения, но в сознании исчезала непроглядная тьма, и с каждым мгновением всё ярче становилось понимание того, что Рир здесь! Добрался до Темника спасать хранителя! И даже если он больше им не является, ничего ещё не закончено! Шанс всё изменить — есть!

— Дорогу вниз помнишь? — хрипло выдохнул Никита. — Надо вернуться в хранилище!

— Ну-у-у… почти, — неуверенно ответил Рир.

Но Велехов уже вскочил, и оба ринулись обратно в подземелье.

— Что ты задумал? — Рир на бегу вспоминал повороты в коридорах. — Хочешь украсть меч? Мы с ним отсюда не выйдем.

— Нет, мечи Скарад забрал, — Никита знал это и шёл не за ними. — Но там четыре саркофага… там, возможно, ещё один ключ…

— Так, может, и повелитель ещё там! — возмутился Рир.

И в этот момент пришлось внезапно остановиться, потому что они попали в круглое помещение, из которого вело шесть коридоров.

— Наверное, налево, — в сомнении произнёс оборотень.

— Эй, у меня разум затуманен был, а у тебя какая причина? — Велехов даже засмеялся, тяжело дыша.

— Радуйся, что до этого места дорогу помню, — огрызнулся Рир. — Пошли направо.

— Ты говорил налево.

— А теперь говорю направо.

Они свернули направо и буквально через сотню метров оказались у знакомых массивных дверей. Рир вставил ключ, взятый у мёртвого сурвака, и створки с тихим гулом разошлись в стороны. Красный туман заструился в коридор, а оборотни прошагали сквозь непроглядную пелену.

На их удачу, Скарад уже покинул пещеру. Ему не было надобности здесь задерживаться. Рир быстро осматривался в незнакомом месте и, когда понял, что за вода вокруг, побледнел. Даже дышать воздухом над ней страшно, а упасть в неё — верная смерть.

Велехов уже всё видел, так что побежал по лестнице наверх. Рир за ним. Парни поднялись на площадку с саркофагами. Но плиты, закрывающие их, конечно, лежали на месте.

— Чёрт… — Никита выругался, рыча.

Даже будучи уверенным в полной безопасности талисманов, Скарад не позволял себе оставлять их на виду. И с первого взгляда было понятно, что никаким домкратом эти плиты не сдвинуть. Тем более что каждую покрывали штук по двадцать замков-клешней.

— Значит зря пришли, надо уходить, — напряжённо сказал Рир.

Оборотень был прав, но Велехова задержало что-то…

Он внезапно вспомнил свои ощущения, когда отдавал ключ повелителю. Соединяя талисманы, он чувствовал их. И сейчас это повторилось. Глядя на каменные крышки четырёх саркофагов, Никита знал, под какой из них пустота, а под какой словно движется вихрь. Чувство жара погладило его ладонь, когда он провёл рукой над одной из плит.

— Велехов, уходим! — Рир торопил его, поглядывая на вход в пещеру, затянутый красным паром.

— Да, да… сейчас.

Никита сам не верил, что такое может быть. Но талисман в саркофаге реагировал на его присутствие! Хотя не должен был. Ведь тот, кто стоит перед ним, больше не белый волк. Просто оборотень с чёрной кровью.