На песке рядом лежала одежда Арнавы, и Никита быстро поднялся, осматриваясь в поисках берегини. Она вынырнула из озера, поплыла к берегу и встала на мелководье. Тонкая, прозрачная от воды туника прильнула к телу девушки, не скрывая ничего из её красоты.

Никита едва справлялся с удивлением.

— Что это ты делаешь? — спросил он, когда Арнава подошла.

Находиться рядом с берегиней даже на расстоянии было тяжело, а сейчас она остановилась так близко, что Велехов чувствовал её дыхание на своей голой груди. Арнава приложила к ней ладонь — туда, где билось сердце. И Никита снова испытал это чувство: казалось, что рука девушки сжала его сердце изнутри и стоит ей свести пальцы — и биение остановится.

— Что ты делаешь? — напряжённо повторил Велехов.

— Хочу узнать, насколько глубока наша с тобой связь, — прошептала Арнава.

Она смотрела в его глаза с интересом, словно ждала, что он будет делать.

Никита замер ещё на мгновения, пока мир вокруг исчезал, и чувство к берегине заполняло его сознание от края до края. Но ещё понимал, что происходящее по многим причинам невозможно. Что должна испытывать к нему Арнава, чтобы просить верховную берегиню о тайном свидании с ним? Чтобы, не боясь, стоять обнажённой рядом с оборотнем с тёмной кровью, зная, что он чувствует к ней…

Никита припал к губам Арнавы, крепко сжав её в объятиях, упиваясь наслаждением от её прекрасного тела в своих руках. Если она так хочет, он сделает всё…

Внезапная боль ударила низ живота, руки свела судорога, и сквозь красную дымку перед глазами вспыхнули огни чёрных башен Темника. Ветер крутил смерчи из пепла, донося рёв драконов и стук кузнечных молотов. Под ногами скрипели камешки, и тропа в скалах вела на знакомую площадку.

— Нет… — Велехов похолодел.

Берегиня осталась в его объятиях! А Таркор ждал его с хищной улыбкой.

— Арнава, если ты меня слышишь… — зашептал Никита.

— Никто тебя не слышит, — засмеялся черноглазый оборотень. — Это лишь твоя память.

— Я с тобой, гад, здесь ни разу в жизни не разговаривал! — зарычал Велехов.

Таркор расхохотался:

— Моё сознание — часть тебя, хранитель. Вместе с моей кровью ты получил и мои воспоминания.

— Ещё раз позовёшь, загрызу! — взорвался гневом Никита.

Оборотень остался этим доволен.

— Ты точно моя кровь, — заметил он. — Смирись с этой мыслью. Ты принадлежишь мне и повелителю, ты будешь хорошо служить нашим целям.

— Каким целям? Разрушить Алавию? — Велехов холодел всё больше, не зная, как вырваться из этого плена.

— А после Алавии станут пылью остальные земли нашего мира, — улыбнулся Таркор, — а может, и твоего.

Серая пустошь перед городом внезапно открыла взгляду обломки — кирпичи и доски, когда-то сложенные в стены и крыши домов. И на всём этом лежали обугленные кости людей. Вперемешку, так словно тела были разорваны и разбросаны по частям.

Так выглядит земля после войн и пожаров. Так будет выглядеть Алавия, за ней Рилева, а за ней внешний мир, у которого не будет шанса выстоять против силы Скарада. Ничто не остановит землетрясения, ничто не спасёт от потопа, бурь и ураганов, и никакая армия людей не выстоит против аркаидов и сурвак.

— Ничего у тебя не выйдет, — прошипел Никита.

Но он и сам себе не верил. Как он мог помешать, бессильно царапая пальцами воздух?

Тёмное небо внезапно раскрасила яркая вспышка, и на площадку, сметая камни и пепел, стремительно опустился дракон с гладкой броней, отливающей лазурным цветом. Велехов поражённо замер, глядя на него. Ведь он никогда не видел этого дракона в жизни, лишь случайно услышал о нём от Владимира.

Лазурный дракон был меньше других рептилий, изящней, с благородными изгибами тела и длинной гривой густых серебряных волос, покрывающих голову и шею. И пока Никита поражённо разглядывал его, Таркор радостно зарычал:

— Так ты уже рядом⁈ Хорошо! Не терпится сдохнуть⁈

Воздушная волна от взмаха крыльев дракона ударила в красное небо видения, разбив его на осколки. Плен сознания разрушился, и голос Арнавы привёл Никиту в чувство.

— Тебя позвали, — напряжённо сказала берегиня. — Таркор?

— Мне помогли, — прошептал Велехов. — Лазурный дракон. Не знаю, откуда взялся…

Никита замолк, увидев кровь на своих чёрных когтях, и немедленно сделал шаг назад. Оказавшись в видении с Таркором, здесь он сжал Арнаву так, что на её плечах остались кровоточащие ранки.

— Не волнуйся, — берегиня взглянула на красную каплю, стёкшую по её руке, — кровь тёмного оборотня играет с тобой, хочет взять верх. Чем больше ты даёшь ей гнева и ярости, тем сильнее она становится.

Перед глазами Велехова так и стояли пустоши Навии, и он тяжело сглотнул:

— Я видел, что будет, если дать этому волю. На этот раз не только я. Ты знаешь о лазурном драконе?

Арнава вновь подошла к Никите, и он отступил, но берегиня удержала его, взяв за руки.

— Не бойся, — улыбнулась она, — ты не причинишь мне вреда. Лазурный дракон — часть пророчества о хранителе. Твой союзник.

— Кто он? — спросил Велехов.

— Никто не знает, — покачала головой девушка, — лазурных драконов давно нет. Последний погиб почти сто лет назад.

Никита наконец привлёк Арнаву к себе:

— Я только что видел его.

— Это хорошо, — берегиня обняла его в ответ. — Значит, где бы он ни был, он нашёл тебя и установил с тобой связь. Это очень хорошо.

Велехов слушал спокойное биение сердца Арнавы.

— И я с тобой, — прошептала она. — Если станет совсем темно, вспомни об этом, и останусь только я, а всё другое отступит.

Ещё какое-то время они стояли обнявшись, но берегиня, наконец, отстранилась и тяжело вздохнула:

— Брада приказала мне вернуться к ней до совета. Я должна идти.

Арнава ушла первая, велев Никите дождаться сопровождающего, и едва стена кустарника сомкнулась за берегиней, его руку пронзила боль. Очертания лезвия проступили на предплечье тонким светом, и кожа разорвалась ровно по границам талисмана. Кровь закапала на песок.

Велехов ждал этого, так что положил поверх ладонь и стоял несколько минут, успокаивая разум и гнев в нём. Рана затянулась, но казалось, что чувство света в сознании ослабло.

Звать хранителя пришёл Лютик. Таким мрачным он его ещё не видел. Никита не произнёс ни слова по дороге к залу совета, шёл, погруженный в свои и мысли, и оборотень не стал ему мешать.

А Велехов наконец всё осознал. Берегини защищают свой мир от всякого зла в любом его проявлении. А кто он, если не такое же потенциальное зло?

Всё это время он не задумывался об этом. Что будет, если магия белых волков не справится с волей тёмного оборотня. Кем он станет и когда это произойдёт? Со всей очевидностью Никита понял, что этой битвы ему не избежать, но как победить в ней, он не знал.

Большой зал совета походил на дворцовую площадь. Огромное, окружённое рядами колон пространство, в котором разместились трибуны для зрителей и круглый стол для участников.

Сейчас зрителей не было. За столом собирались берегини, воеводы и князья. Арнава уже сидела на своём месте возле Брады, рядом с ней Вурда, дальше Рагор, а по другую сторону… Иван.

Рилевский радостно поднялся навстречу племяннику, с минуту осматривал его, а потом крепко обнял.

— Тебя не узнать, — удивился князь, — скоро меня в плечах догонишь.

— Ты откуда здесь? — обрадованно спросил Никита.

— Оттуда, — засмеялся Иван, — прибыл следом за тобой.

— А Софья?

— Приедет завтра вечером вместе с Северсветом. А про твоё путешествие мне уже всё рассказали, — Рилевский взял племянника за плечи и посмотрел в глаза: — Выбора у тебя не было. Если бы ты на медведя не бросился, сейчас мы бы с тобой не разговаривали. Так что…

— Так что времени у меня мало, — усмехнулся Велехов.

— Ну, не говори так, — укорил Иван. — Берегини найдут лекарство.

— У них не будет такой возможности, — ответил Никита.