— Откуда идёшь? — прорычал один. — Что-то не с той стороны!

Димка застонал. Отчаяние вспыхнуло с новой силой, разжигая боль в уставшем теле. Эта группа не патруль, они на территории Алавии, значит, разведка. А раз так, значит, сначала попытают и только потом убьют. Он не добрался! Всё было зря!

Димка ощутил себя мёртвым, словно горечь поражения залила его горло и он захлебнулся в ней. У него не хватало сил ни на побег, ни на схватку. Против такого состава у него не было ни единого шанса.

— В человека! — приказал сурвак, и удар шипованной перчаткой рассёк шею оборотня, едва миновав артерию. — Обращайся!

Так Димка сдавался первый раз в жизни. Он выполнил приказ и остался лежать на земле человеком. Сурвак взял его за волосы и приподнял голову, заглядывая в лицо бледного парня. Убить оборотня в таком виде было проще, чем в теле зверя. И сурвак криво усмехнулся, кивая своим:

— Разорвите.

Димка знал, что не сможет ничего сделать, знал, что после многих километров тяжёлого бега его измученное тело ни на что не способно, и всё же… он прыгнул. В последней отчаянной попытке выполнить данное брату обещание. Старший сурвак рухнул с разорванным когтями горлом, рядом стоящий отлетел с пятью кровавыми полосами через всё тело, но в следующий миг удар откинул оборотня на камни.

— Тварь! — сурваки ринулись на него.

Димка не мог отвести удары, лишь глухо вскрикивал при каждом, пряча лицо в землю. Он больше не сопротивлялся, почти захлебнувшись в своей крови. Сурваки наконец остановились, тяжело дыша, и один присел рядом с оборотнем, занося руку для последнего удара.

Димка не стал смотреть. Он должен был поднять голову, умереть как воин, но у него не осталось сил. И даже почувствовав холод лезвия, пронзающего его грудь, Димка подумал лишь о том… что его боль наконец закончилась.

Город Темник окружал огромный водный ров и кольцо невысоких скал. Надводных мостов здесь не было, и Рир часа три лежал в расщелине, гадая, как же вообще в этот город попадают?

Стало ясно, когда на берегу показался большой отряд сурвак и чёрные воды выпустили из своих глубин настоящую дорогу — железный мост, лежавший на дне. Этот способ проникновения сразу отпал. Едва сурваки исчезли в воротах, железная тропинка утонула.

Риру в корне не нравилась идея переплывать ров. В нём то и дело мелькали плавники подводных охранников — двухметровых рыбин с острыми зубами, выпирающими с обеих челюстей. Оборотень долго высчитывал минуты между появлениями этих пираний, но всё равно приходил к одному выводу: не успеть ему добраться.

Ничего не придумав, Рир отправился вокруг. Скалы были ненадёжным укрытием. Они освещались и просматривались со стен города, да и тропинка, ведущая через расщелины, то и дело заворачивала к воде на открытое пространство. Единственное, что радовало — отсутствие охраны на скалах.

Патрули остались позади. Рир невольно поёжился, вспомнив, как несколько часов назад миновал последнюю патрульную линию. Едва завидев очертания города, он как следует извалялся в грязи и сбил запах. Пришлось выкинуть флягу с водой и призвать всю волю, чтобы проползти последние десять километров. Сурваки передвигались большими группами. В основном что-то перевозили и торопились, не сильно обращая внимание на пустошь.

В какой-то момент Рир действительно думал, что его поймают. Телега проехала в метре, а сурваки пробежали прямо по нему, здорово потоптав позвоночник. Но в спешке никто не обратил внимания на слишком мягкую землю под ногами. Через несколько минут оборотень пришёл в себя и пополз дальше. Только в расщелинах скал осознал, что мгновения назад мог умереть просто под колесом.

Страх сковал его только в тот момент и до сих пор не торопился покидать. Рир уже сделал невозможное — добрался до Темника, города в самом сердце Навии. И ему действительно очень везло. Такая удача не сопровождает вечно. Рано или поздно она отвернётся. Как раз тогда, когда будет нужна больше всего. И поэтому оборотень медлил. Вслушивался в любой даже самый тихий и далёкий звук, всматривался в точки часовых на стенах, продумывал каждый шаг.

Обойдя город, Рир устало лёг на камни. Безнадёжно. Придётся плыть. Он уже спустился к воде, как внезапно раздался знакомый звук. Железный мост разрезал воду, соединив берега. Оборотень зарылся в камни, глядя на ворота, в которых показались ряды сурвак.

В этот раз народу было много больше. Под ногами вооружённых до зубов навийцев мост глухо дрожал. Первые шеренги уже ступили на берег, а поток всё продолжался. Сердце Рира билось с болью. Как много врагов! И всё они нападут на Алавию в ближайшие дни, а может, и часы.

Но внезапно, следя за нескончаемой колонной, оборотень понял, что зря сидит на месте! Мост будет над водой ещё долго! Всё новые и новые воины выходили из города.

Рир скользнул в воду и в несколько коротких гребков оказался под мостом. Обратившись в человека, забрался на железную арматуру и, не теряя времени, двинулся вперёд, ловко карабкаясь по железным балкам. Добрался секунда в секунду. Едва спрыгнул на узкую каменную полоску у самых стен, как железная громада моста опустилась в воду и исчезла во тьме. Ворота с грохотом закрылись, и оборотень вздохнул с облегчением. Удача всё ещё шла рядом.

Через сотню метров хода вдоль стены он заметил на высоте решётку. Толстые неприступные прутья перегородили круглое отверстие. Рир подпрыгнул, повисел на выступе, оглядывая препятствие, и спрыгнул назад. Это ему не погнуть и не перегрызть.

В воде рва наверняка живут твари, способные сожрать кусок железа, размолотив его зубами в пыль. Оборотень ещё минуты набирался смелости — ведь так и придётся поплавать. Главное, воды при этом не нахлебаться! Пара глотков, не больше.

Бесшумно спускаясь по камням, Рир подумал о Димке, в который раз убеждаясь в правильности своего решения. Здесь, у чёрного города, смерть ждала любого неосторожного шага, чтобы забрать с собой, и оборотень понимал, что увидеть смерть единственного брата ему не под силу. А сейчас, зная, что Димка вернулся в Алавию, Рир копил в себе надежду увидеть его вновь, и она свято грела его душу, давая силы войти в чёрные воды, кишащие монстрами.

Димка очнулся в постели. Помещение окутывал дым благовоний и лекарств, и над ним наклонился Иван.

— Жив? — произнёс он с улыбкой. — Молодец, мы уж думали — всё.

Оборотень сразу попытался встать, но, глухо вскрикнув, упал на подушку. Боль в груди едва не выключила сознание.

— Лежи, — строго приказал Рилевский, — у тебя шов во все сердце. Нитки порвёшь.

На кровать села Брада, и Димка, увидев верховную берегиню, даже вздрогнул. Та сама поправила ему подушку и подтянула одеяло на голое тело.

— Ничего не говори, — сказала она, — твой разум я уже посмотрела. Себя не вини, брат отдал тебе приказ, ты ослушаться права не имел.

У Димки заблестели глаза.

— А мог бы, — прошептал он.

Берегиня тяжело вздохнула:

— Ты всё сделал правильно. И то, что добрался до Алавии, и то, что принёс ценные сведения, и то, что… похоронил погибших воинов.

Димка замер, вспомнив, как они копали ямы под то, что осталось от тел. Горький ком провалился в горло оборотня и он спросил:

— Как я здесь оказался?

— Тебя нашёл дальний патруль, — ответил Иван. — Они спугнули навийскую разведгруппу, и те не успели завершить твоё убийство. Но до смерти тебе оставалось мгновение.

— Ясно, — голос у Димки с овсем осип, — сколько я так?

— Двадцать часов.

Оборотень опять привстал:

— Так долго⁈

— Лежи, говорю! Привяжу сейчас! — вспылил Рилевский.

Димка посмотрел на Браду:

— Если Рир жив, то сейчас он уже у стен Темника.

Берегиня кивнула:

— Да, так и есть. Когда сможешь встать?

— Сейчас! — оборотень с готовностью сел на кровати, прижав руку к повязке на болящей груди.

Брада усмехнулась, покачав головой. Дверь в комнату внезапно открылась, и вошёл Владимир.