— Тогда помочь тем более невозможно, — жёстко сказал князь, — остаётся лишь ждать нападения.

Рир задохнулся от возмущения:

— Как ты можешь? Никита твоя кровь!

— Он знал на что шёл, — отрезал Иван, — я больше всех буду проклинать тот день, когда отпустил его. Но это не затуманивает мне разум, и я знаю, что спасательная операция ни к чему не приведёт. Пустая трата времени, сил и надежды. Без ока света нельзя узнать, где хранитель сейчас, нельзя просчитать путь на территории Навии и нельзя добраться до Темника.

— Я смогу! — зарычал оборотень. — Пойду один. Так у меня будет шанс пройти незамеченным мимо патрулей…

— И сдохнуть! — взорвался Рилевский. — Твоей шкурой обтянут щит аркаида!

— Я дал клятву…

— Ты её уже не сдержал!

Рир замер, а Иван, глядя на лицо парня, мгновенно остыл.

— Прости меня, — примирительно сказал он, — но моё решение не изменится. Никто, а тем более оборотень, у которого до сих пор в крови яд и раны без корки, не отправится на верную смерть.

У Рира, похоже, в глазах потемнело, потому что он едва заметно покачнулся. Князь положил руку ему на плечо:

— И это не только мой приказ. Байтар запретил выход в сторону Навии без особого разрешения, это можно только группам разведки. Так что тебе я приказываю идти в расположение к целителям, принять лекарства и отдыхать.

Димка подошёл к брату и взял его под руку.

— Хорошая мысль, — шепнул он, — ты на ногах не стоишь.

Рир резко освободился от его объятий:

— Дойду.

Оборотни направились к гостевому двору, а Софья укорила мужа:

— Зачем ты с ним так резко?

— Затем, что горяч слишком, — вздохнул Иван. — Хочу ему жизнь спасти.

— Он прав кое в чём, — сказала Софья. — Если талисман у Скарада, лучше нам об этом знать.

Рилевский обнял жену, нежно прижав к себе, и поцеловал её лоб.

— Так или иначе, всё будет ясно очень скоро.

Серые скалы дремали. Утро здесь было неощутимо из-за вечной полутьмы. Покров тяжёлых слоисто-кучевых облаков не пропускал солнце. В полном безветрии царила тишина, лишь изредка нарушаемая крыльями драконов, когда они лениво потягивались в своих пещерах. Некоторые спали прямо на скалах, иногда сползая во сне по склонам.

«Галиполь» шёл по самой низкой границе воздушной аномалии, там, где ветер едва подталкивал его. А двигатели Васаб поставил на самый малый ход, чтобы не издавать шума. Осторожничать начали, когда миновали границу Навии и выше подняться не рисковали уже много часов.

Под плотным покрывалом облаков вероятность быть замеченными падала почти до ноля, но и всё же все ходили на цыпочках, разговаривали шёпотом и старались без надобности на палубе не мельтешить. Никита, несмотря на уговоры Васаба, остался сидеть с ворлаками возле капитанского мостика. Спускался только на обед. Команда принимала пищу по очереди на кухне корабля с плотно закрытой дверью. Всё делалось для того, чтобы «Галиполь» оставался призраком. Без сигнальных огней, без звука воздушных весел, рассекающих туман, без шёпота, без запаха, без тени.

Велехов начал понимать драконов-часовых. Делать на этой территории действительно было нечего, только спать. Но и всё же хотелось быстрее выбраться из зоны особого внимания чёрных рептилий. Да и лезвие вело себя странно — то пронзало резкой болью до открытой раны, то само залечивало всё, что натворило, и приятно согревало озябшую в прохладе воздушного моря конечность. Никита молчал об этом, понимая, что каждая минута теперь на счету. Так что медленное ползание корабля под облаками его просто убивало.

Лёжа на досках палубы под открытым небом, он обсуждал всё это с самим собой. Мысли не покидали его даже во сне. Велехов думал об Арнаве и Синеве, о том, где сейчас Рир и Димка. Жалел, что расстался с ними, и ждал очередного зова Таркора, репетируя подачу знака остальным оборотням, чтобы они его вовремя скрутили. Собственно, сам и накликал беду. Только в этот раз он даже не спал. Палуба внезапно ушла из-под ног, и Никита рухнул на раскалённый песок. Теперь он стоял прямо возле стен Темника, а над ним возвышалась громада чёрного города.

— Ты стал ближе! — встретил его Таркор, хищно скалясь. — Значит, ты уже не в землях Алавии! Куда направляешься, хранитель?

— К чёрту на рога, — огрызнулся тот.

Таркор захохотал, а в следующий миг глаза Велехова открылись. Ещё чувствуя ладони, он поднял их к лицу, чтобы закрыть себе обзор, и крикнул:

— Таркор!

Первым подскочил Лютик и, едва сообразив, что значит этот вопль, ринулся к хранителю, но опоздал на секунду. Таркор опустил руки и огляделся.

— Море Облаков перед Рогаросом! — расхохотался он. — Жди гостей!

И исчез.

— Тварь! — взревел Никита.

Вурда подскочил к нему:

— Что было⁈

— Он знает, где мы!

Ворлак больше ничего не спрашивал и перепрыгнул на капитанский мостик к Васабу:

— Сколько нам до Рогароса?

— Меньше часа, — ответил тот. — А что так переполошились?

Облака воздушного моря содрогнулись от гула, словно вздохнули сами скалы. Рёв догнал корабль, наполнив паруса ветром.

— Часа у нас нет, — выдохнул Вурда.

В тумане завертелись спирали. Васаб замер, потом выругался и крикнул:

— Команда по местам! Подъём на ветер! Как они нас засекли⁈

Палуба пришла в движение в то же мгновение, по бортам вышли воздушные винты. Васаб налёг на штурвал.

— Оружие к бою! — крикнул он.

Велехов всё ещё сидел, проклиная свою чёрную кровь.

Вурда промчался мимо него со словами:

— Иди вниз! Быстро!

— Я должен здесь быть, — Никита поднялся.

Но ворлак внезапно зарычал, вернулся и схватил парня:

— Сказал: вниз! Сиди в шлюпке! Если корабль будет падать, отчаливай! Лютик, Ставрос, отведите его!

Оборотни схватили Велехова и потащили в трюм, несмотря на сопротивление.

— Ты должен выжить любой ценой! Любой, понял⁈ — сказал Лютик, уже усаживая Никиту в шлюпку. — Если погибнешь, всё будет напрасно!

— Вот рычаг, — показал Ставрос. — Почувствуешь, что падаем, тяни!

Оба ринулись наверх, оставив Велехова одного. Сквозь плотные стенки донёсся бешеный рёв и звук залпа орудий. Корабль покачнулся.

Перекрёстное пламя драконов накрыло палубу жарким куполом.

— Убрать парус! — кричал Васаб.

Воздух Моря Облаков раскалился над «Галиполем». Под огненной лавиной стало нечем дышать, и серый дым уже поднимался от дерева мачт и канатов. Воины быстро обвязывали лица мокрыми платками.

— Целься! — разносились крики командиров оружейных палуб.

Вспышки ультрамарина ударили в разные стороны, и по бортам «Галиполя» прошла мощная вибрация. Стрелки не промахнулись. Раненые рептилии с месивом вместо крыльев полетели камнем вниз.

— Ничего себе! — Вурда добрался по раскалённой палубе до капитана. — Это что у тебя за пушки?

— Бронебойные снаряды, — усмехнулся Васаб, — подарок Байтара на счастливую дорогу.

Огненная полоса прошла над головами, заставив пригнуться. Пламя лизнуло боковые правые паруса.

— А, чёрт! — Васаб крутанул рулевое колесо, отводя корабль в сторону, но пламя уже зацепилось за ткань.

Воины подкатывали под паруса бочки с огнетушительным паром, но преследователей становилось больше. Они выныривали со всех сторон облачного моря и, держась на расстоянии, пускали вперёд огонь. Палуба горела и слепла в дыму.

— Мы почти прорвались! — крикнул Васаб. — До Рогароса минут десять!

— Значит, будет хуже! — ответил Вурда.

Драконы, сообразив, что добыча скоро войдёт в расщелины гор, где корабль сможет занять оборону и никто к нему не подступится, утроили усилия. Большая группа резко вырвалась вперёд, исчезая в облаках.

— Что задумали? — не понял Вурда.

— Не знаю! — зарычал Васаб. — Может, мачты снесут, а может, рухнут с высоты на палубу!

— Может, снизу⁈

— Нет, там же броня, не пробьют!

— Зато до сфер Альтана ближе!