— То есть? — не понял воевода.

— Мы слишком давно не воевали, — мрачно сказала берегиня. — За сотни лет мира мы потеряли навыки, а Скарад только набрался опыта. Теперь он умнее и сильнее нас.

Байтару это не понравилось:

— С чего ты взяла?

Брада невесело усмехнулась:

— Есть ли смысл растрачивать магическую силу на то, чтобы свалить тонны разогретого металла на город, если знаешь, что удар отведут?

— Удар цели достиг! — возмутился воевода. — Тысячи раненых.

— Но не воинов, пострадали жители. Воинов укрыли броневые купола.

— Хорошо, — согласился Байтар. — Тогда смысла нет. Ну?

— Пока мы спасали город, — сказала Брада, — они отравили око света.

Воевода вздрогнул.

— Как? — произнёс он поражённо. — Они не могли проникнуть на территорию города. Тем более в закрытый сад. Даже гандарвы не способны на такое.

Брада помолчала, собираясь с мыслями.

— Это сделали не отсюда, — наконец поняла она. — Око соединено с тремя реками, и отравить его можно, подведя к одной из них воды озёр Мрака, смешав их. Чтобы мы не почувствовали нарушения равновесия в магии и не успели изолировать колодец от водного потока под землёй, нас отвлекли угрозой городу, а чёрные воды беспрепятственно миновали все барьеры.

— Это большая работа, — возразил Байтар, — ближайшее озеро на территории Навии в семидесяти километрах от серебряной гряды и ещё под горами километров тридцать.

— У Скарада было много времени, — заметила берегиня, — и ему никто не мешал. При желании полозы могли прокопать новое русло за несколько месяцев.

Воевода кивнул на светящийся колодец:

— Сколько он сможет работать?

— Если бы мы успели его изолировать, смог бы недели три, но так… несколько дней. Два-три, возможно.

Байтар мрачно усмехнулся:

— Как потухнет совсем, можно смело готовиться к нападению. Теперь мы остались без обзора.

— И не только, — ответила Брада, — если чёрные воды подвели к Дакайте, останемся и без магического щита вдоль всей заставы на Ведяве.

Рир и Димка миновали ворота дворца берегинь, когда шёл железный дождь. Расспросили охрану, выяснили, что князь Рилевский на стене гостевого двора, но дальше оборотней не пустили.

— Сейчас все позиции под броневыми корпусами, вы даже подняться не сможете, — объяснили воины.

Парни были вынуждены согласиться. Им быстро показали место, где укрыться, и они сели ждать. Впервые за последние двое суток. Димка протестовал против решения брата догонять кортеж хранителя, но Рир, чуть оправившись от ран, заявил, что пойдёт один. Так что Димке просто ничего другого не оставалось. И оборотни мчались вдоль берега реки, надеясь, что успеют к отплытию Никиты. Теперь стало ясно, что опоздали.

Воины дворцовой охраны спустились за рилевскими.

— Берегини справились, — радостно сообщили они, — воздух очищен от железа, дождь тушит пожары. Сейчас откроются броневые купола, сможете подняться на стену.

Рир и Димка вышли на улицу. Чувствовались запахи гари и крови, но в голосах воинов всё же слышалось облегчение. Могло быть гораздо хуже. Кое-кто из десятников вызвался проводить рилевских оборотней до их князя. Нашли того, конечно, на одной из боевых площадок западной стены.

— Рир! Димка! — Иван встретил братьев объятиями. — Живые! Молодцы! Как от Владимира сбежали? Я же его сам просил вас придержать!

— Ах вот, значит, как! — возмутился Рир. — Вот он почему кричал больше всех. Зачем ты так?

После того, как ворлаки забрали хранителя, Рир и Димка в сторону Рилевы и шага не сделали. На следующее же утро отправились к Вограду. Владимир встретил их радостно. Оборотни давно были знакомы с князем. Иван бывал у него частым гостем, как и Владимир у него. Так что воградский князь задержал братьев у себя.

Иван усмехнулся:

— Потому что знаю я вас. Только на ноги встали, а уже в драку лезете.

— Я из-за тебя с хранителем не поехал, — укорил Рир.

— Ты его и так долго вёл, — возразил Рилевский, — а провожатых и без тебя полно.

— Таких, как я, нет.

— Гордый ты, — засмеялся Иван, — и самолюбивый.

Князь повёл своих оборотней в гостевой двор, рассказывая по дороге:

— Корабль отплыл в Море Облаков, в сопровождении Вурда со своими и Лютик.

— А в городе что случилось? — спросил Димка. — Мы такого дождя за всю жизнь не видели.

— Скарад, конечно, — раздался знакомый голос.

Компанию догнала Софья. Оборотни радостно поклонились своей княгине. На её лице была заметна взволнованность.

— Думаю я, — ответила она на вопросительный взгляд Ивана. — Если взять в расчёт, сколько времени понадобилось берегиням, чтобы справиться с облаком, и то, что они задействовали талисман воды, можно подумать, что талисман воздуха дал Скараду силу для его создания.

— Талисман задействовали? — нахмурился князь.

— До сих пор его силу чувствую, — Софья была в этом уверена. — И вода под землёй звенит, ещё не улеглась.

— Это плохо? — тихо подал голос Рир.

— Это может многое значить, — заметил Иван. — Нужно поговорить с Брадой.

— Мы с вами, — сказал оборотень.

Князь покачал головой:

— Вряд ли Брада будет при вас говорить.

— Скажет уйти, уйдём, — упёрся Рир, — а пока мы с тобой.

Посыльный во дворце отыскал верховную берегиню довольно быстро. Встретил её на выходе из закрытого сада вместе с воеводой.

— Простите, госпожа, но князь Рилевы очень просит, — сказал он.

Брада разрешила, а Байтар недовольно нахмурился, особенно когда увидел Ивана, Софью и двух оборотней.

— Всё больше и больше, — хмыкнул воевода. — Что ж без музыки-то?

Иван, не обратив внимания на смешок Байтара, поклонился берегине.

— Госпожа, это друзья хранителя, они не раз спасали ему жизнь, — сказал он. — Позволь им остаться.

Брада оглядела молодых парней, припавших перед ней на колено, с интересом, словно увидела в обоих что-то, видимое только ей.

— Поднимайтесь, — сказала она и спросила уже Рилевича: — Зачем искал встречи?

— Узнать, есть ли известия с «Галиполя»?

— Вестей нет.

Берегиня больше ничего не добавила, и князь нахмурился:

— А око света? Оно что показывает?

— Ничего.

Иван всё больше не понимал:

— Брада, скажи прямо, Никита в плену? Я имею право это знать.

— Мы не знаем.

— Как вы можете этого не знать⁈

— Так и можем.

Софья внезапно сильно сжала его руку.

— У нас много дел, — сказала берегиня, — прости, Рилевич.

Она быстро ушла вместе с воеводой, а Иван повернулся к жене и вопросительно произнёс:

— Ну?

Софья быстро пересказала всё, что мысленно показала ей Брада, включая последнюю картинку ока света о спокойном полете корабля над землями Навии и следующее за этим быстрое отравление его вод.

Понятно, что о таком берегиня не могла сказать во всеуслышание. Возможно, никто больше и не узнает о том, что основной способ дальнего наблюдения потерян. Войскам перед битвой это совсем ни к чему.

— «Галиполь» может лежать на земле к настоящему моменту, — высказался Рир. — Надо направлять другой корабль по его пути.

Иван отрицательно покачал головой:

— Ни Брада, ни Байтар не отдадут такого приказа.

На лицах оборотней появилось удивление.

— Как Никита верно сказал: малого шанса достаточно, чтобы попытаться, а возвращаться совсем не обязательно, — невесело усмехнулся князь. — К назначенному времени «Галиполь» должен вернуться в порт. И если этого не произойдёт, вопроса о том, что с ним случилось, не возникнет.

Рир начал бледнеть.

— К тому же спасательная операция слишком опасна для самого же «Галиполя», — добавил Иван. — Если корабль дошёл до Рогароса незамеченным, а по его следу пустят ещё одно судно, «спасатель» может запросто вывести драконов прямо на него. Это большой риск.

— А сидеть и ждать, когда Скарад оторвёт Никите руку и нападёт на нас с силой двух талисманов, это не риск? — Рира наконец прорвало. — Не риск не знать, что произошло с кораблём? Облако железа, созданное воздухом и огнём, отравленное око — всё это говорит о том, что лезвие, скорее всего, уже в руках Скарада!