Велехов кивнул:

— Спасибо, госпожа. За объяснение.

Брада с улыбкой наклонила голову, приняв благодарность, а Байтар взглянул на парня с явным сомнением. И многие присутствующие смотрели так же. Для большинства членов совета оставалось удивительным, что смешанные в одном теле кровь человека, кровь белого волка и яд тёмного оборотня до сих пор не сожгли нового хранителя изнутри. Так что первой искры этого пламени ждали в любой момент.

— Уничтожение непарного талисмана является первоочередной задачей, — продолжил Байтар. — Это обеспечило бы невозможность ухудшения ситуации и перевеса сил Навии. Выполнение этой задачи, в связи с особой сложностью и опасностью, может быть доверено только опытным и преданным воинам.

Воевода косо глянул на Никиту:

— Или ты сам хочешь её выполнить?

Намёк в словах был очевиден для всех. Иван, подавив в себе сильное желание сказать Байтару, в чём он не прав, вопросительно посмотрел на племянника. Тот едва заметно покачал головой, чтобы Иван не вмешивался, и князь кивнул. Заслуживать доверие Никита должен был сам.

Брада, заметив, что хранитель собирается ответить воеводе, вдруг остановила его.

— Прежде чем совет услышит твой ответ, тебе надо кое-что знать, — сказала она.

Повинуясь движению пальцев берегини, карта, висевшая над столом, изменилась. Теперь она показывала только одну сторону города — ту, где начинался скалистый хребет алавийских гор.

— Это порт и воздушное море, — объяснила Брада огромное скопление кучевых облаков у горного гребня, вершины которого были обнесены причальными площадками. — Это особая аномалия, на территории которой возможен полёт воздушных кораблей. Она лежит своей половиной над алавийскими землями, а другой половиной над землями Навии. У последней горной гряды под названием Рогарос сходит в священную долину, где находится древнее святилище.

Картинка снова изменилась. Возникло огромное каменное сооружение, составленное из множества террас и лестниц, высотой, наверное, в десять этажей. На самой его верхушке сверкала круглая площадка и колонны, которые её держали. Было похоже, что весь этаж полностью сделан из прозрачного хрусталя, потому что его окружало красивейшее свечение разных цветов. Видимо, от солнечных лучей, проходящих сквозь кристаллы.

Под диском площадки, в низком каменном кольце большого колодца светилась вода. Удивительно, но огромное сооружение располагалось прямо на бурной реке, и ствол колодца, похоже, проходил через все его этажи, углубляясь прямо в воды реки, а там, наверное, дальше в землю. И Никита удивился бы, если бы этот канал не доходил до ядра Земли или вообще не шёл насквозь через планету.

— Вода этого колодца исходит из того же подземного источника, что и озёра Мрака, из самого сердца земли, — говорила Брада. — Она чиста, как и много лет назад. С нужным заклинанием она сможет растворить силу талисмана, и в твоих руках останется обычное железное лезвие. Путь до гряды Рогароса охраняется силами Навии.

Щелчком пальцев берегиня рассеяла картину святилища и вернула карту.

— До сих пор ты был на нашей территории, но когда окажешься над землями Навии, помощь не сможет подойти не то что вовремя, а вообще никогда. Корабль, который отправится отсюда, драконы сопровождать не будут. Скарад потратил на это много сил, но, к сожалению, ему удалось защитить воздушное пространство Навии. Нашим крылатым воинам там не выжить. Единственное, что мы можем — это сделать корабль невидимкой для магической защиты. Но для глаз чёрных драконов он останется вполне реальной мишенью.

— Можно сказать всё проще, — понял Велехов. — Шансов на успех этого дела по вашим расчётам мало, а на возвращение нет вообще.

Брада согласно опустила голову.

— Даже малой вероятности успеха достаточно, чтобы попытаться, — твёрдо произнёс Никита. — А возвращаться совсем не обязательно.

Арнава вздрогнула и удивлённо взглянула на него. И верховная берегиня молчала, тоже пристально глядя на хранителя.

— Ты во всём прав, — согласилась она наконец и окинула взглядом совет: — В этот раз мы воюем по другим правилам. Поражение затопит кровью все наши земли, в живых не останется никого. Повелитель Навии не должен завладеть ключом к силе воздуха, а значит, уничтожить его — единственное правильное решение. Чего бы это ни стоило и чья бы жизнь не была за это отдана. Ты готов к этому?

Последнее относилось уже к Никите.

— Готов, — ответил тот. — Когда будет готов корабль?

— Совет ещё не дал тебе разрешение, — жёстко заметил Байтар. — Тебя поддержала только верховная берегиня, — воевода недовольно глянул на неё. — Забыв о том, кто ты на самом деле.

— Мы теряем время на пустые разговоры, — Велехов поднялся и обратился к членам совета: — Вы выбирали воинов из числа тех, кто нужен здесь. Их никто не заменит, и никто не справится с их задачами лучше них самих. Они на своём месте. А моё место у святилища. Где и положено быть единственному хранителю.

Байтар, щурясь, смотрел на парня.

— Талисман выбрал меня, даже с кровью тёмного оборотня внутри, — говорил Никита, — я пронёс его от моего мира до Алавии. Каждую схватку с Таркором в моем сознании и каждый реальный бой он был рядом со мной и помогал. Я чувствую эту связь.

— Схватку с Таркором? — прервала берегиня Гинева. — Навийский оборотень посылает тебе видения?

— Да, — искренне признался Велехов.

Хотя и понимал, что такое признание пойдёт не в его пользу.

— Как часто это происходит? — берегиня пристально смотрела на хранителя.

Арнава едва заметно сделала глубокий вдох. Она волновалась, но скрывала это тщательно, и Никита, взглянув на неё, ответил со всей уверенностью:

— Достаточно, чтобы я хорошо рассмотрел Навию по ту сторону гор. Достаточно, чтобы понять, что я не позволю Алавии стать ей подобной.

Внезапная резкая боль в руке заставила Велехова быстро вдохнуть, но мгновенная реакция спасла его. Он не пустил выражение боли на лицо, и оно осталось непроницаемым для всех. Члены совета тихо совещались между собой.

— Пора перестать терять время, — сказал Никита, чтобы поторопить их. — Когда вы хотели отправить корабль?

Один из присутствующих поднял руку:

— Хранитель, моё имя Васаб. Корабль, который мы подготовили, принадлежит мне, я его капитан, на нём моя команда. Мы все с тобой.

Велехов кивнул и поклонился. В большей степени для того, чтобы посмотреть на предплечье. Кожу рассекла тонкая линия разрыва, и струйка крови потекла к ладони.

— Я тоже отправлюсь, — Вурда поднялся с этими словами, — моя группа назначена охраной хранителя…

Его золотисто-карие глаза внезапно сузились, и едва заметно расширились ноздри, втянувшие при дыхании воздух, наполненный запахом крови. Обмануть чутьё ворлака было невозможно. И Никита, внутренне холодея, ждал его немедленной реакции, но её всё не было.

— … и мы все отправимся с ним, — закончил фразу Вурда.

При этом взглядом просто просверлил Велехова насквозь.

— Так что решил совет? — хрипло спросил тот, сжимая кулак, чтобы собрать в него кровь.

Ему надо было уйти немедленно! Лезвие больше не уживается с его кровью! Сейчас нужно успокоиться, перевести дыхание, а решение всё ещё не принято!

Верховная берегиня оглядела членов совета. И каждый ответил ей кивком головы, отрицательным или положительным. Мнения разделились поровну без голоса верховной берегини, и Никита понял, что совет выигран. Брада была на его стороне.

— Завтра рано утром разведка просчитает для вас безопасный коридор, — сказала берегиня, — отправляешься под охраной и присмотром ворлаков. Вурда отвечает за тебя лично. Не справишься ты — справится он.

— Спасибо, — Велехов поклонился.

Несмотря на то, что именно такого решения он и хотел, стало вдвойне страшно. И Вурда не сводил с него глаз.

Байтар недовольно вздохнул, но теперь уже не возразил и только посмотрел на Ивана:

— Доволен, князь? Племянник весь в тебя! Рискнуть наперекор здравому смыслу только ты мог, а сейчас вас таких двое.