Иван усмехнулся.

— Можешь идти, хранитель, — отпустила его Брада, — у совета есть другие вопросы для обсуждения.

Никита покинул зал вместе с Вурдой. Ворлак последовал за Велеховым, едва тот сделал шаг к двери, и уже на улице взял его за локоть. Так и держа, быстро повёл парня вдоль здания совета на террасы верхних садов. Там, у одной из беседок, ждали остальные оборотни.

Вурда, не говоря ни слова, подвёл Никиту к ближайшему источнику, развернул его предплечье кровоточащей раной к себе, осмотрел и показал на воду:

— Опусти, поможет.

Велехов встал на колени у холодного озерца и погрузил в него руку. Ворлаки обступили парня, глядя на кровавый разрез от локтя до кисти. Все молчали.

— У вас ведь есть приказ насчёт меня? — мрачно спросил Никита. — Не может быть, чтобы его не было.

Вурда утвердительно кивнул.

— Тогда… — Никита вдруг осознал, что это могут быть последние секунды его жизни, — чего ждёте?

Ворлаки посмотрели на своего командира, но тот ничего не говорил. Наблюдал за тем, как хранитель вынул руку из воды, и его рана затянулась прямо на глазах.

— Есть приказ Байтара убить тебя в случае проявления тёмной крови, — произнёс Вурда, — и приказ Брады защищать тебя.

Велехов покачал головой:

— Приказа Брады не будет, когда она узнает, что талисман собирается меня покинуть.

— Она не узнает, — сказал ворлак, — так что решение за мной.

Никита удивлённо посмотрел на него, а Ставрос тяжело вздохнул:

— То, что так будет, мы изначально знали. Кровь есть кровь, её не обманешь.

Вурда обвёл взглядом своих оборотней:

— Что скажете? Готовы пойти против воли Байтара по моему приказу?

— Нет, — Велехов резко встал. — Готовы ли пойти с ненадёжным союзником вроде меня на опасное задание? Талисман пока со мной, но это совсем ненадолго. Успеем ли до святилища — не знаю; что будет, если не успеем, — не знаю; вернёмся или нет… только вашим богам известно. Знаю лишь, что по приказу все пойдёте за своим командиром, только стоит ли оно того?

Вопреки всему на лицах оборотней появились улыбки.

— Ишь ты, распалился, — заметил Светозар. — Когда это ты нас так выучить успел? «По приказу все пойдёте». Может, не пойдём.

— Уже пошли, — сказал Никита. — Зная, кем я обращён.

На мгновение сад сковала тишина. На лицах ворлаков так и не появилось сомнений.

— Ты, хранитель, сильнее оказался, чем нам думалось, — наконец произнёс Ставрос. — Может, и этот путь осилишь. Попробуем. Варианта лучше тебя у нас всё равно нет.

— Умеешь ты настроение поднять, — усмехнулся Велехов.

Ворлаки засмеялись.

— Когда летим? — спросил Светозар.

— Завтра, — ответил Вурда. — Сегодня всем отдыхать перед дорогой. В Море Облаков, пожалуй, не удастся.

Из окон спальни гостевого двора открывался великолепный вид на город. Даже были видны дорожки, ведущие на причалы облачного моря. Там покачивались в воздухе корабли. И завтра один такой повезёт дальше в неизвестность.

Совет оставил у Никиты приятные впечатления. Никто не ожидал, что хранитель из внешнего мира возьмётся за такое дело, а он взялся и ни капли об этом не жалел. Да, страх был, но, рисуя себе картины будущего, Велехов не боялся смерти. Холод припадал к сердцу лишь при мысли о том, что он может не справиться. У него осталось очень мало времени. Пока талисман терпит его отравленную кровь.

Но риск оправдан. Если извлечь лезвие сейчас, то все силы Навии бросятся на того, кто возьмёт миссию его уничтожения на себя. А Никита не мог допустить, чтобы Арнава стала целью их охоты. Не мог допустить, чтобы жертвы, которые принесли его проводники, остались пустой надеждой на нового хранителя.

Владимир сопровождал его одну ночь и потерял сто двадцать человек. Рир и Димка едва не истекли кровью, подставляясь под все удары, которые должен был принять он сам. Он не вправе отказаться от миссии, не вправе уйти и спокойно жить в своём мире, зная, что свет городов здесь гаснет. Нужно продержаться всего несколько дней. Ворлаки будут рядом, и если он не справится с чёрной кровью, то справятся они.

Велехов обернулся, услышав тихие шаги. Арнава вошла в комнату и остановилась на пороге в раздумьях.

— Совет окончен? — спросил Никита.

Берегиня покачала головой:

— Нет, ещё заседают. Меня отпустили к тебе.

Она закрыла дверь, а Велехов усмехнулся:

— Так и ко мне?

Арнава тоже улыбнулась:

— Брада разрешила мне попрощаться.

— Сейчас? — Никита замер.

— Мне не удастся проводить тебя завтра, — вздохнула берегиня. — Сегодня вечером я возвращаюсь в Синеву.

— Что случилось? — нахмурился Велехов.

Арнава снова улыбнулась, но как и в первый раз лишь губами, а глаза остались серьёзными.

— Каждый день что-то случается, — сказала она.

Никита приблизился к девушке на расстояние шага, разрываясь между желанием обнять её и страхом снова провалиться в сознание Таркора, потеряв контроль. Но Арнава внезапно сама взяла его за руку и повела к окну. Алавия сверкала за ним, словно огромная серебряная чаша, а далеко-далеко между небом и землёй сияла синяя полоса.

— Видишь там небо синее-синее? — берегиня указала на горизонт. — На стенах и башнях Синевы горят сотни огней. Они горят всегда, никогда не гаснут, их свет виден на самых дальних окраинах.

— Я знаю, — Велехов почувствовал тревогу. — Я видел его из Рилевы. И даже в моём мире он всегда был со мной.

Арнава повернулась, и Никита вздрогнул, увидев блеск в её глазах.

— Пока горит хоть один огонь, Синева держится, — прошептала берегиня. — Но если не осталось ни одного огня и небо красное, как кровь, значит, последний защитник крепости пал. Если это случится, обещай мне, что ты не пойдёшь туда.

Сердце болезненно ударило в висках Никиты:

— Синева падёт? Так считает совет?

— Это может случиться, — уклончиво ответила берегиня. — Пообещай мне, что ни при каких обстоятельствах ты не рискнёшь своей жизнью ради меня. Ты единственный хранитель…

Подавив страх, Велехов привлёк Арнаву к себе и наклонился к её лицу:

— Нет. Не проси о таком. Если я вернусь, я приду за тобой.

Настоящая улыбка всё-таки тронула губы берегини.

— Ты вернёшься, — прошептала она. — Я знаю.

Никита крепко прижал её к себе, и Арнава уткнулась лицом в его грудь, касаясь губами и теплом своего дыхания. Близость берегини снова опьяняла, заставляла сердце биться быстрее и гнать кровь по телу, но теперь Велехов знал, как с этим справиться.

— Сделай кое-что для меня, — попросил он.

Арнава подняла голову и взглянула на него.

— Замедли сердце, — уверенно произнёс Никита.

Берегиня вопросительно подняла бровь, но улыбнулась. Не сдержала и смех. А потом приставила пальцы к его груди и нажала. В то же мгновение Велехов охнул, чуть наклонясь. Сердце, мчавшее на полной скорости, словно врезалось в преграду. Это не причинило боли, наоборот — голова приятно закружилась.

— Как ты это делаешь? — поразился Никита.

— Я берегиня, — улыбнулась Арнава, — нас этому учат.

— Останавливать сердце? — Велехов едва дышал. — Полезное умение.

— Это запрещённый приём, — смеялась Арнава. — Но если просит хранитель — берегиня не откажет.

Тихий удар в дверь заставил разомкнуть объятия. Лютик толкнул её ногой, входя, потому что руки были заняты охапкой одежды. Увидев Арнаву и поняв, что помешал свиданию, оборотень засмущался и долго извинялся. Но он пришёл с поручением верховной берегини, и его всё равно надо было исполнять.

Брада приказала одеть хранителя в обычную воинскую одежду, постричь и покрасить волосы, чтобы так ярко не выделялись, и нарисовать что-нибудь на лице. Так что следом за Лютиком зашёл ещё и Ставрос с ножницами и ведёрками краски.

Пока Лютик состригал Никите волосы, Арнава просто наблюдала, но когда дошла очередь до краски, берегиня решила сама. На лице Велехова рисовала долго, старательно выводя мелкие детали, а потом не торопясь втирала краску в каждый его волосок.