Три года прошло, а Софья не изменилась нисколько. Будто только вчера встречала его в доме в лесу. Только сейчас она была не в лёгком сарафане, а в длинном платье, расшитом настоящим золотом.

— Давайте наверх, — скомандовал Иван. — Рир, Димка, проводите хранителя.

Лютик взглянул на князя с явной мольбой в глазах, и тот усмехнулся:

— И ты иди, ладно.

Фаровль подождал, пока белый волк со своими новоявленными телохранителями покинет зал, и взял Софью за руку:

— Княгиня…

Софья даже вздрогнула. Фаровль очень редко обращался к ней так.

— Надо кое-что прояснить.

Карие глаза целителя были серьёзны, как никогда.

Иван подошёл к ним.

— Я рад, что обращение твоего племянника прошло столь успешно, — искренне сказал Фаровль, — для его возраста и крови это удивительно. Но он обращён оборотнем Навии и отравлен мраком.

— Не может такого быть, — уверенно возразил Рилевский. — Таркор своим укусом спровоцировал защитную реакцию крови белых волков, он разбудил её. Ты бы видел, как Никита превращался! Почти сразу! Человеческая иммунная система даже не реагировала, как будто приняла чужеродное ДНК оборотня, как свою родную генетическую информацию.

Целитель отрицательно покачал головой:

— Нет, князь. Кровь белого волка в жилах Никиты смешана с человеческой в очень и очень малой пропорции. Ты говорил, он шестое поколение от чистокровного предка.

— Фаровль, не тяни.

— Через столько поколений кровь уже не способна к превращению! — поняла Софья и невольно поднесла руку к сердцу. — Недостаёт огромного количества генов для запуска в организме такого процесса. Но если цепочку дополнить из чужой ДНК, пусть и не родной…

Повисло молчание. Иван начал понимать.

— Вот почему так быстро… — произнёс он. — Но обратился он не сам.

— Не сам, — подтвердил целитель, — он обращён в оборотня. И как любой обращённый — будет следовать родовой памяти, переданной ему новым отцом.

— Но его облик…

— Облик изменится, как только на его клыках окажется кровь, — утвердил Фаровль. — Инстинкт служить повелителю озёр Мрака, убивая всех, на кого он покажет, ему передан. Пока просто дремлет.

— Не верю, — упёрся Иван.

Но Софья тоже согласилась с целителем:

— Как ни больно мне так думать, отрицать очевидное не стоит.

— Ладно, подождите, — Рилевский напряжённо думал. — Кровь оборотней Навии темна, как воды озёр Мрака, которыми она наполнена. Если бы у Никиты она сейчас была такая, то лезвие покинуло бы его. Оборотни Навии не могут переносить талисман внутри своего тела, эта способность была только у белых волков Вулавала.

Целитель опустил голову в знак согласия:

— Это остаётся для меня загадкой, князь. Возможно, только сейчас — сразу после перерождения, пока сердце и душа твоего племянника спокойны, — гены его предков сильны. Поэтому шерсть белая и глаза голубые. Но там, где остались ранки от клыков Таркора, видно, что кровь не алая. Она бордовая. Темнее, чем должна быть в несколько раз.

Иван всё-таки вздрогнул.

— В случае опасности инстинкты тёмного оборотня могут быть призваны Никитой в помощь неосознанно, — сказал Фаровль, — и тогда они подавят его волю, в этом нет сомнения.

Софья крепко сжала руку мужа, и тот вопросительно взглянул на неё.

— А теперь придумай, как это все объяснить совету, — уверенно потребовала княгиня. — Мы должны его защитить.

Бава уже начинал чувствовать лёгкую досаду. Ещё никогда за столько лет верной службы не было такого, чтобы его вдруг отсекли от всех дел. Воины, которых Иван брал с собой, вернулись в расположение с приказом ничего не говорить о том, где были и что делали. Сейчас перебирали амуницию, словно готовились к следующему походу.

Помощник князя направился в дом, твёрдо намереваясь выяснить, в чём дело, но на крыльце столкнулся с выходящим из дверей командиром охраны дома. Вид у того был недоумевающий.

— Что случилось? — спросил Бава.

Воин пожал плечами:

— Оборотни встали на посты и никого не пускают.

Бава нахмурился, но хлопнул командира по плечу:

— Пойду узнаю.

— Узнай, узнай, — кивнул тот, — заодно спроси: может, мне вообще охрану с дома снять?

Княжеский помощник не успел зайти, как дверь за ним захлопнули. Оборотни действительно выгнали людей из дома. Дарья с двумя волками находились в большом зале, ещё по двое оборотней в каждом коридоре и возле дверей.

— Может, и правда снять охрану? — Бава удивлённо огляделся. — Раз мы стали не нужны…

— Не злись, — раздался голос Фаровля.

Целитель стоял на лестнице, ожидая помощника.

— Князь мне больше не доверяет? — спросил Бава, поднимаясь.

— Так надо, — спокойно ответил Фаровль.

— Утешает, — язвительно заметил помощник. — Что происходит?

Целитель не стал объяснять, потому что предвидел реакцию Бавы. Когда они с ним вошли в спальню, куда привели Никиту, помощник замер, увидев белого волка, а Фаровль усмехнулся:

— Ну вот, теперь ты знаешь.

Бава поражённо взглянул на князя и сразу попросил:

— Прости меня, Иван. Моя обида совсем не к месту.

А потом поклонился белому волку.

— Никто не должен знать, что хранитель здесь, — предупредил Рилевский.

Бава кивнул:

— Это и так ясно.

— Подготовь двух соколов, — приказал князь. — Будут послания. Прямо сейчас.

Помощник помчался исполнять приказание, а Иван покинул комнату в сопровождении Фаровля, доверив охрану племянника своим оборотням. В большой зал князь спускался в задумчивости и не торопясь, будто хотел дать себе больше времени для принятия какого-то решения, и целитель это понял.

— О чём думаешь? — спросил он.

— О том, что совету необязательно знать всё сразу, — ответил Иван. — Пошлю им радостную весть о хранителе и хватит.

Фаровль нахмурился:

— Совет будет в ярости, когда всё выяснится. Это непростительная глупость.

— Это необходимость, — возразил Рилевский. — Никита обращён тёмным оборотнем. Когда об этом узнают — его либо убьют, либо он окажется в заточении.

Князь с целителем спустились в большой зал, где ждал Бава с двумя соколами, и Фаровль, взглянув на птиц, уточнил:

— Ладно, первое послание с радостной вестью — совету. А кому второе?

Иван хотел отмолчаться, но целитель взял его за плечи и настойчиво повернул к себе:

— Кому, князь?

Рилевский тяжело вздохнул:

— Тому, кто приказал доставить талисман Никите.

Фаровль, удивлённо смотрел на Ивана, но наконец понял, о чем тот молчал. Князь неожиданно покинул город три дня назад, ничего никому не объяснив, а вернулся с белым волком, уже избранным талисманом в свои хранители. И правда, несложно понять, что это дело Рилевич не сам задумал.

— Для защиты Никиты придётся пойти на многое, — заметил Иван. — Мне было поручено только показать ему талисман и посмотреть, что будет. Никто и не думал, что он станет оборотнем, и не предвидел, что именно так. А теперь…

Князь замолчал. Теперь боль уже испытана, и судьба запущена в действие. Сейчас осталось лишь найти способ сохранить племяннику жизнь.

— Второе послание лично Браде, — ответил он Фаровлю. — Верховная берегиня единственная, кто может противостоять совету. Если кто-то и сможет спасти Никиту после того, как всё станет известно, то только она.

В спальне после ухода Ивана Софья осталась с оборотнями. Они перешли в человеческое обличье и расположились по стульям в комнате.

Лютик без шерсти оказался почти подростком, лет восемнадцать, только ростом под метр девяносто и в плечах с небольшой шкаф, с карими глазами и каштановыми волосами, в которых, как языки пламени сверкали красные пряди.

На телах оборотней стали видны полосы сетчатой ткани, охватывающие торс и ноги, и едва закрывающие низ живота. Велехов, наконец, обратил внимание на эту особую одежду.

— Экзотический наряд, — посмеялся он.