Лютик фыркнул:

— Тебе такой же сделают. Это вообще-то форма. «Паутинка» называется. Выдерживает огонь превращения.

В спальню как раз заглянули девушки и, оглядев белого волка, улыбнулись.

— Княгиня, одежду шьём? — спросили они.

— Шьём, — кивнула Софья помощницам.

Девушки сели вокруг белого волка и приступили к работе. А Никита, растянувшись на деревянном полу и пристроив голову на лапы, попросил:

— Софь… расскажи о белых волках. Кто они? Откуда?

Княгиня взяла в руки клубок нитей и, не спеша, начала разматывать.

— Очень давно, — начала она, — когда мир был единым и орды сурвак ещё не окрепли для нападений, на землях Вулавала жили белые волки.

— И была у них курочка ряба… — продолжил Никита.

— Балбес, — засмеялась Софья.

— Согласен, продолжай, — усмехнулся Велехов, закрывая глаза.

— Среди всех волков белые отличались нравом — спокойным и добрым, — княгиня задумалась, сказав это, и добавила: — Не всегда, конечно. Они были так же сильны, как чёрные волки. Их кровь не поддавалась никакому волшебству. Не было таких заклинаний, которые могли бы навредить белым оборотням. А болезни и увечья никогда не касались их.

— Они не болели? — переспросил Никита, не открывая глаз.

— Нет, — подтвердила Софья.

— И не могли получить увечья?

— Не-а.

— Если мне сейчас лапу отрубить, вырастет?

— Да.

— Да⁈

Велехов всё-таки открыл глаза, вызвав звонкий смех княгини своей реакцией на её слова. Софья утвердительно кивнула:

— Часов через десять вырастет. Только не пробуй, ты пока не окреп.

— Как же можно было их убить? — поразился Никита.

Княгиня пожала плечами:

— Ударом в сердце, отрубив голову, много способов. Убить можно было запросто, покалечить нельзя.

— Это радует.

Велехов снова закрыл глаза, постепенно засыпая под длинный список достоинств белых волков.

— А что с ними случилось? — прошептал он.

Сквозь дрёму ему показалось, что Софья замолчала, а потом снова начала говорить, только Никита не услышал слов. Он ощутил их. Звук её голоса расширялся, изменяясь и разрастаясь в странную звуковую волну, проникающую в глубину сознания и дальше.

Живой тёплый ветер охватил Велехова, закружил вихрем и рассеялся в прозрачной темноте ночного неба, полного звёзд. Белый волк лежал на выступе холма, у подножия которого дремал весь отряд. Волчица — пушистая, словно только что выпавший снег, подкралась к нему, легла рядом и лизнула в ухо:

— Бимир…

Тот приоткрыл глаза:

— Уже пора?

— Да, иначе опоздаем, — уверенно ответила волчица.

Бимир потянулся:

— Вернёмся домой, буду спать три дня.

Волчица шутливо куснула его за ухо:

— Договорились. Я вниз.

— Снежная, — Бимир лизнул её в ответ, — выходи, наконец, за меня замуж.

— Прямо сейчас? — засмеялась та.

— Нет, когда вернёмся домой, — волк уткнулся в её плечо.

Снежная засмеялась:

— Ладно, уговорил.

Бимир взглянул на любимую с насмешливым укором:

— Я же серьёзно.

На уступ поднялись несколько оборотней, и остановились, увидев лежащими вместе своего князя и его невесту.

— Я подумаю и скажу ответ, — весело сказала Снежная, уходя, а подошедшие, проводив её вглядами, засмеялись:

— Кажется, мы помешали серьёзному разговору?

Бимир только улыбнулся в ответ.

Звук рога внезапно разорвал тишину ночи, и волки, дремавшие в высокой траве, вскочили, услышав его. Со всех сторон на уступ холма обрушились существа, вооружённые до зубов.

— Сурваки! — запоздалый крик утонул в неистовом рёве.

Белые волки дрались яростно, и Бимир видел за спинами противников, как их полчище накрывает поле внизу, но внезапно снова зазвучал рог. Сурваки отступили, а оборотни помчались вниз, не жалея израненных тел. Они вылетели к подножию, и лапы утонули в крови…

Бимир замер, бешено вдыхая воздух, обратился в человека и ринулся вперёд, отчаянно крича:

— Снежная! Снежная!

Оборотни выкрикивали имена, но никто не откликался. Ни звука, ни стона. Раненых не было, только тела белых волков вперемешку с телами сурвак и аркаидов. Крик Бимира вдруг оборвался, и сам он упал на колени. И остался на них… с мёртвой волчицей на руках.

— Снежная… — Бимир задохнулся от слёз. — Святые духи… Нет!

Ветер поднялся над склонёнными головами оборотней, над мёртвым полем и человеком, обнимавшим белую волчицу, неся его крик над всем замолкшим миром, растворяя его в тишине времени…

— Они погибли, — прошептал Никита.

В комнате тихо вздохнула Софья:

— В ту ночь князь Бимир сопровождал в Алавию хранителя. Сурвакам удалось узнать место, где остановятся белые волки и забрать ключ к талисману огня.

— Сурваки… — повторил Велехов, поднимаясь на лапы.

Княжеская спальня изменилась. На столе ярким золотистым пламенем горели свечи, а за открытыми окнами ветер уносил вдаль тёмные облака. Наступающая ночь проникала в комнату. Никого из оборотней не было.

— Долго же я спал, — удивился Никита. — Где все?

— Иван забрал их для важного дела, — наигранно весело отмахнулась Софья. — Придут.

Девушки всё ещё сидели вокруг белого волка с иголками в руках. Только ниток не было видно, будто шили воздухом.

— Мы почти закончили, — улыбнулась одна, просовывая иголку под шерсть.

Велехов осмотрел себя, но ничего не увидел.

— Одежду будет видно, когда станешь человеком, — сказала Софья.

— А как это сделать? — Никита только сейчас об этом подумал. — Как стать снова собой?

Княгиня вздохнула тяжело:

— Первый раз это будет трудно и больно.

Это мало волновало молодого оборотня. Совсем другой вопрос закрался в его сознание и вызвал большую тревогу.

— Белых волков больше нет? — спросил Велехов.

— Нет, — подтвердила Софья.

Никита смотрел в тёмную даль, заглядывающую в открытое окно.

— Откуда же тогда я?

Девушки встали с пола, сматывая остатки нитей в клубок, а Софья сидела в задумчивости.

— Последние хранители покинули нас почти сто лет назад, — наконец сказала она. — Среди тех, кто отправился во внешний мир, был и твой предок. Белые волки слились с людьми, и кровь утратила способность перерождаться, а в твоём случае… особая генетическая структура привела к болезни.

— Софь, что случилось со мной сейчас? — Велехов подошёл, сел напротив княгини и заглянул в её зелёные глаза. — Почему я обратился? Мне помог Таркор?

Никита понял, что яд, о котором говорил Иван, был вовсе не ядом ещё в тот момент, когда сел в машину. Достаточно было вспомнить способ заражения — клыки Таркора в его шее. Но Иван говорил о противоядии и торопился в надежде успеть до обращения, потом они уходили от погони, потом Велехов просто отключился. А сейчас было понятно, что обращение завершено и никакое противоядие это уже не исправит.

— Таркор — оборотень. Он может создавать себе подобных. Так? — Никита чувствовал, как где-то под сердцем рождается холод от собственных слов.

Княгиня внимательно смотрела на него.

— Ты быстро схватываешь, — ответила она. — Не любой оборотень способен обратить человека, тем более взрослого. Как правило, организм борется с этим, как и с любой другой инфекцией. Но Таркор силён в обращении, а твоё тело даже не пыталось сопротивляться. Случайно не могло так сложиться! Наверное, боги специально распорядились устроить такую беду!

— Чем плохо моё обращение? — уточнил Никита. — Я ведь на вашей стороне, вы моя семья.

Софья покачала головой:

— Всякая тварь, рождённая Навией, подчиняется своему повелителю Скараду. Его власть огромна: он подчинил своей воле озёра Мрака, он может ослепить любое существо, лишь взглянув в его глаза. Для тебя не будет никого из нас, если он призовёт твою тёмную кровь. Мы станем тебе врагами, и ты убьёшь нас не задумываясь.

Велехов молчал. Хотелось возразить, но у него просто не было слов.

— То есть я могу остаться сегодня собой, а завтра проснуться монстром и начать убивать без разбора, — наконец произнёс он. — Я правильно тебя понял?