— Интересно, что нам придётся делать в клетке, — сказала я, возвращая нас к теме, которая породила все эти размышления о Райане. Нас запрут? Заставят драться друг с другом? Я прикусила нижнюю губу, гадая, как это пройдёт.

Парни могут подраться и помириться, без проблем. Девочки — нет. По крайней мере, я таких не встречала. Девочки обижались на каждую царапину.

— Я ненавижу, что нам запрещено встречаться с преподавателями, — заныла Кара, игнорируя мою смену темы. — Я уже представляю, что могла бы сделать с Райаном…

Гррр. Я заскрежетала зубами. Возможно, драка в клетке была не такой уж плохой идеей. Каре не помешало бы познакомиться с моими кулаками.

Вся эта злость из-за парня, который, вероятно, даже не помнит моего имени?

«Он помнит, — подумала я, подняв подбородок. — Он даже ущипнул меня за нос».

«Действия брата по отношению к сестре, идиотка».

— Если высшее руководство запрещает свидания, — промурлыкала Киттен, — тогда преподавателям нужно быть уродливыми.

Все рассмеялись. Даже я. Она была права. До сих пор каждый преподаватель, с которым я встречалась, был кандидатом для календаря с красавчиками или ангелочками. Думаю, я понимала необходимость определенного телосложения. Чтобы ловить хищников, нужно быть быстрым. Нужно быть сильным. Нужно быть гибким.

Я не была быстрой. И гибкой. Пока что. Но пообещала себе, что буду. Я буду усердно работать. Буду тренироваться. Буду… фу… правильно питаться. Может быть, тогда Райан посмотрит на меня не просто как на сестру.

— Как здесь кормят? — спросила я. И, что еще важнее, когда был завтрак? Если еда была похожа на то, что я ела в реабилитационном центре, мне придется несладко. Порции маленькие, пресные и невкусные.

Прежде чем кто-либо успел ответить, двери лифта плавно открылись, и свет внутри потускнел. Все веселье покинуло нашу группу, когда нас окутала тьма.

— Что это за место? — прошептала Киттен.

— Я ничего не вижу, — неуверенно сказала Джоанна. — Ты видишь? Кто-нибудь видит?

— Мы как в черной дыре, — выдохнула Линдси.

Как и остальные, я не видела ничего, кроме мрака и теней.

— Мы выходим? — тихо спросила Дани.

— Почему бы и нет. — немного нервничая, я взяла инициативу и двинулась вперед. Я держала руки вытянутыми, стараясь ни во что не врезаться. Я наткнулась на стену и отвернулась от нее. — Это, наверное, испытание.

— Может быть, чтобы пройти, мы должны остаться в лифте, — дрожащим голосом сказала Дженн.

— Возможно, мы тем самым провалимся. — я ударилась о другую стену и выругалась себе под нос. — Мы вместе. Мы справимся. — прошла минута, и никто из них не двинулся. Или, вернее, я не слышала, чтобы кто-то из них двигался.

— Хорошо, — сказала Киттен. — Давай сделаем это.

Я почувствовала, как она подошла ко мне сзади, схватила за руку, и мы вместе двинулись вперед. Я споткнулась раз, другой, но продолжала идти. В комнате, куда мы вошли, было темнее, чем в лифте, и… подождите. С потолка на пол упали три лучика золотистого света. Я двинулась к ним, но не смогла разглядеть ни одной детали комнаты. Это было все равно что шагнуть прямо в полночь на заброшенную улицу.

Через несколько секунд мои глаза привыкли, и я, наконец, смогла разглядеть что-то, кроме темноты и трех золотых лучей. Полы были бетонными, с разбросанными зазубренными глыбами. Камни? Я нахмурилась. Почему в комнате были камни?

Моя ладонь коснулась стены, и я резко остановилась. Я услышала, как остальные сделали то же самое.

— Здесь вы научитесь драться, — произнес мужской голос совсем рядом. Голос Райана.

— Добро пожаловать.

Я вздрогнула.

Он шагнул в один из приглушенных лучей, но тени все еще пульсировали вокруг него, скрывая большую часть лица. Он был темным пятном в темной комнате.

— Бегите на месте, пока я говорю, — сказал он.

— Ч-что? — спросила я, все еще удивленная его внезапным появлением.

— Ты слышала меня. — его тон был строгим, повелительным. — Бег на месте. Делают все. Сейчас же.

Сделав глубокий вдох, я начала двигаться. Локти и колени врезались в меня, когда другие девушки делали то же самое. Кряхтя, я расставила руки и ноги как можно шире. Глупая темнота. (Глупый Райан. Он не казался обрадованным, услышав мой голос.)

— С большинством пришельцев вы будете сражаться ночью, — сказал Райан, теперь уже забавляясь. Видел ли он нас? — Значит, вы должны научиться сражаться с ними, не видя их. Вы будете сражаться с большинством пришельцев снаружи, и вам нечем будет смягчить свои удары. Таким образом, вы будете тренироваться без татами.

Я слышала, как тяжело дышат девушки вокруг меня. Моя кожа уже покрылась капельками пота.

— Во время этих тренировок вам будет больно, — объяснил Райан. — Смиритесь с этим. Я не буду вас жалеть и не позволю вам жалеть друг друга. Чужие этого уж точно не сделают.

Он ненадолго замолчал.

«Пожалуйста, скажи, что мы можем перестать бегать. Пожалуйста, скажи, что мы можем остановиться. Мне и так хватило тренировок с Мией».

Он, разумеется, этого не сделал.

— Начало может показаться жестоким, но на самом деле я делаю вам одолжение. Если вы ожидаете худшего, то будете готовы к худшему. Если научитесь бороться со своей усталостью, то откроете в себе источник силы, о котором даже не подозревали.

Воздух обжигал мои легкие, но я не замедлялась.

Райан говорил еще минут пять, а затем подвел нас к одной из боковых стен, которую пришлось нащупывать в темноте.

— Садитесь.

Мы сели, наконец-то получив возможность перевести дух. Вскоре мои глаза полностью привыкли к темноте, и я смогла разглядеть Райана более отчетливо. И именно тогда он включил свет. Я заморгала, пытаясь помочь глазам снова привыкнуть к перемене.

Привыкнув к свету, я почти пожалела, что Райан не выключил его обратно.

Он выглядел хорошо. Слишком хорошо. Невыносимо хорошо.

Сегодня на нем была черная футболка, черные брюки и черные ботинки. Даже на свету он казался тенью. Его темные волосы были растрепаны, а голубые глаза искрились весельем. Для него мы, вероятно, выглядели усталыми, потными кусками дерьма.

— Вы готовы начать? — спросил Райан. Он встретился взглядом с каждой девушкой… кроме меня. На меня он вообще старался не смотреть, и это заставило меня нахмуриться. Это было не просто невежливо с его стороны, это было откровенно грубо.

Что я такого сделала? Неужели разозлила?

Я прокрутила в голове наш последний разговор, но не могла вспомнить ничего, что могло бы его обидеть. Вместе с осознанием пришел гнев. Райан не имел права меня игнорировать. Не имел права относиться ко мне хуже, чем к остальным.

— Ну, — скомандовал он более грубо. — Вы. Готовы?

После того, как все кивнули, он добавил более спокойно:

— Тогда давайте сделаем это.

В течение следующего часа он показал нам несколько движений руками и лучший способ ударить Аркадианца — в грудь и голову, горло и висок. Пах. Урок идеально соответствовал нашему уроку по анатомии, так как мы изучали Аркадианцев там. Они были уязвимы там же, где и люди, за исключением того, что их дыхательные пути располагались в других местах.

Когда Райан демонстрировал удары, в его движениях была такая грация, какой я никогда не видела ни у одного мужчины. Он выглядел почти как танцор.

В конце концов, он заставил нас встать и проделать все удары самостоятельно. Первым был удар открытой ладонью вперед, чтобы либо сломать нос, либо ударить в грудь, перекрыв Аркадианцу доступ к воздуху.

Во-вторых, мы научились резкому движению коленом и нырку. Мы резко поднимали колено, затем наклонялись, описывая туловищем широкий полукруг. Цель, по словам Райана, состояла в том, чтобы причинить боль противнику, а затем избежать его ответного удара, который обязательно последует.

— Повторяйте за мной, — сказал он, ударяя ногой, выпрямляясь, поворачиваясь и снова ударяя. — Молодец, Киттен. Молодец, Дженн. — он продолжил хвалить всех, источая похвалу. Но меня не особо. Конечно, он пробормотал «молодец», но не назвал моего имени.